Повелитель Стихий. Том 4 (СИ), стр. 33

Как котят, честное слово. Даже неловко.

Стало тихо. Открыв глаза, я пару секунд промаргивал плавающие пятна. Экстракт своё взял даже сквозь веки. Нити тем временем ощупали ближние крыши.

Стая оказалась одна, подмога ниоткуда не лезла.

Шуму, правда, вышло порядочно. Да и вспышку мог кто-то разглядеть. Так что если кто тут ещё бродит, то теперь знает, где меня искать. Собрав ножи и обтерев их, я дальше задерживаться не стал.

Ещё через четверть часа улица распахнулась, и я вышел на главную площадь.

Простор чувствовался больше по звуку шагов, чем глазами. Серая муть съедала дальнюю сторону целиком. По ближней проступали колоннады и широкие лестницы самых крупных зданий города, во входные проёмы прошёл бы тягач с прицепом. Ближе к середине нашлась чаша давно высохшего фонтана. Шагов четыреста в поперечнике, если верить эху и ногам.

Если смерть где-то и осталась, то здесь, в сердце города, где в последние часы собирались все, кому бежать было некуда.

Эманации и тут оказались жидкими, хотя и гуще, чем на окраине. Росток даже вяло качнулся, но тут же снова затих. На две грани этим не наскребёшь и за год. Жаль, простейший вариант не сработал. Но все же стоит еще посмотреть.

Следы прежних гостей попадались на каждом шагу. На стенах у развилок процарапаны стрелки, у дверных проёмов остались отметины углём. Кто-то давно вёл учёт осмотренного, причём разными руками. У спуска в один из подвалов болтался огрызок верёвки, истлевший до бахромы. Его хозяин спускался сюда, когда меня ещё на свете не было.

В другом подвале кто-то выломал кладку дальней стены. Судя по аккуратной куче щебня рядом, за ней ничего не нашли. Старательные ребята. Упорные. Кхэллис излазали вдоль и поперёк, и, судя по свежим отпечаткам, лазят сюда до сих пор.

Я бесцельно плутал по центральным районам, бродя от одного приметного здания к другому. Все же спешить с выводами очевидно было глупо.

У всех, кто побывал здесь до меня, не было одной вещи.

Воли.

Прежние искатели шли туда, куда вели двери и лестницы. Меня же двери не ограничивали. И это может оказаться ключевым.

Войдя в очередное здание, я пустил нити вниз и в стороны, сквозь стены и плиты пола. Камень, камень, снова камень…

Пусто, ничего интере…

Стоп!

Или все же кое что есть?

Глава 15

Нить воли чиркнула по краю пустоты и проскочила дальше.

Так. Спокойно. Я вернул её на то же место и повёл медленнее. Под плитами пола лежал сплошной камень без трещин и швов, метра два толщиной, однако дальше он кончался. Ниже была пустота, и пустота большая.

Я ещё раз оглядел зал, в котором стоял. Это было одно из крупных зданий на площади: колонны у входа, широкая лестница, внутри всё выметено до голого камня. Когда-то здешние хозяева жили богато, а вот для чего служил дом, я так и не разобрал. Ниши да пустые проёмы, ни одной подсказки. Хотя чего гадать, среди развалин и целый дом не вдруг опознаешь.

Зато под полом у этого места кое-что имелось.

Нырнув в толщу, нить пошла вдоль пустоты по камню. Это была комната, и немаленькая, с низким куполом и идеально ровным полом. Стены же оказались странными. С изнанки нить читала их сплошным рельефом, где выпуклые узоры покрывали тысячи мелких плиток из другого камня. Местами из стен выступали целые картины.

Я провёл прозрачную змейку вдоль одной, снимая форму до последнего бугорка. Ряд фигур в полный рост, за ними что-то ветвистое, то ли деревья, то ли ещё один узор.

Во всех домах, которые я сегодня прошёл, стены были голыми. А тут сплошная отделка, целая, без сколов и обвалов, хотя саму комнату снаружи вовсе не видно. Похоже, до неё так никто и не добрался. Чутьё сборщика уже деловито потирало руки.

Ну-ка, ну-ка.

Для порядка я прогнал нить по периметру. Боковых ходов не нашлось, комнату наглухо запечатал монолит. Чем дольше нить ползала по рельефу, тем сильнее хотелось взглянуть на него глазами.

Осталась мелочь: попасть внутрь. Два метра сплошного камня. Условным воздушным тараном такую плиту грызть придется порядочно, а чем потяжелее… шумно. И шума мне сейчас хотелось меньше всего, ведь по городу бродят другие искатели приключений, а по стенам лазит местная живность. Да и после вспышки я наследил дай боже. И это я молчу про свод, который висит над половиной города сотни лет на честном слове. Долбить пол в его центре — отличный способ проверить, насколько честным было это слово.

Значит, ищем дверь. Кто строил комнату, тот в неё как-то спускался.

Нить пошла по контуру пустоты. У дальней от входа стены вверх поднимался ход, два коротких марша с поворотами, и упирался в ту самую плиту, по которой я только что ходил. Сверху плита как плита, шов забит вековой пылью, глазами не взять.

От края плиты нить ушла в толщу стены. И вот там нашёлся металл. Тонкие тяги тянулись вверх к полости с грузом-противовесом, а от неё дальше, к одной из ниш зала. Чистая механика без капли стихии и единого плетения.

Видимо, оттого комнату никто и не нашёл. Стрелки на стенах и уголь у проёмов оставили поколения старательных ребят, но искали они глазами и стихийным чутьём.

В нише на уровне груди из стены выступала каменная розетка, цветок с толстыми лепестками. Точно такая же сидела рядом, ещё пара украшала дальний конец зала. Обычный декор, взгляд не цепляет. Вот только под этой, единственной из всех, в камне прятался ход для тяг.

Прежде чем давить, я постоял, прислушиваясь к площади. Механизм пролежал без дела столько веков и наверняка сработает громко, это к гадалке не ходи. Снаружи висела всё та же вязкая тишина. Лучшего момента уже не будет.

Я положил ладонь на розетку и надавил. Ничего. Тогда упёрся крепче, вложив вес.

Каменный цветок подался внутрь.

Скрежет встал такой, что я невольно пригнулся. Звук прокатился по мёртвому городу, затихнув где-то в развалинах. Плита дрогнула, просела и поползла в сторону, открывая чёрный проём. Потом всё стихло.

Я стоял не дыша, собрав нити кольцом, и слушал. Тишина, верхние ярусы молчали. Для верности выждал ещё, считая про себя, и на второй сотне отпустило. Если кто и слышал, проверять не пошёл. Так что теперь мое внимание занимало совсем другое.

Сотни лет. Сотни лет этой штуке, и она работает⁈ Тяги уцелели, противовес не заклинило. Плита со скрежетом, но дошла по пазам до конца. Боюсь даже представить, насколько хорошо проектировали механизм, раз он до сих пор способен функционировать. А значит…

Такое делают, когда помещение внизу стоит любого времени и любых денег. Выходит, нашёл я вовсе не кладовку с соленьями. Что же вы там такое прятали, господа строители?

Вниз уходили целые крутые ступени. Пыли на них хватало, но следов в серой мути экстракта было не разобрать. Одну нить я подвесил дежурной у проёма, чтобы первым узнать, если кому-то приспичит спуститься следом.

Зачерпнув света из сопряжения, я собрал над плечом каплю размером с ноготь и тут же об этом пожалел. Экстракт никуда не делся, по глазам резануло, будто плеснули кипятком. Пришлось гасить каплю до огонька в полсвечи, пережидая резь и промаргиваясь, и только потом понемногу добавлять яркость.

Благо что здесь, в тайной комнатушке, мой импровизированный фонарик никто не разглядит. Можно не переживать.

Последняя ступень лестницы осталась позади, и я поднял каплю повыше.

Ну нифига ж себе!

После серой мути глаза чуть не заболели заново, теперь уже от обилия красок. Под низким куполом раскинулся круглый зал шагов пятнадцать в поперечнике, без единого уголка голого камня. Стены покрывала сплошная мозаика, синие и белые завитки обвивали полуколонны, по куполу расходились лучи из мелких плиток. Между полуколоннами стояли те самые фигуры в полный рост, которые нить нащупала сквозь камень. Пол устилали плиты попроще, тоже с узором.

Сами узоры лежали объёмно, волнами, хоть пальцами трогай. Я и потрогал, не удержался.

Под пальцами прокатились холодные отполированные гребни, пыль на таком камне почти не держалась. Между плитками сидели гладкие блестящие вставки, ловя свет из воплощения над моим поечом и подмигивая в ответ.