Повелитель Стихий. Том 4 (СИ), стр. 18

— По рукам, — тут же озвучил согласие старик.

Ладони хлопнули одна о другую.

— Засвидетельствовано, — уронил Ирвен.

Хассель отсчитал кристаллы прямо на стол, убрал камень в дорожный короб, кивнул Нейрасу и ушёл, не дожидаясь конца представления. Эларий дела.

Спустя несколько минут нам удалось вырваться из плотного кольца зрителей и перекинуться парой слов.

— Фальк, — Нейрас смотрел на меня своим привычным взглядом, будто чуть мимо моего лица. — Сегодня нам очень сильно повезло. Я такие случаи встречал за свои карьеру буквально пару раз. Время остановиться.

— Согласен, — кивнул я. — Здесь — закончили.

Старик облегчённо выдохнул и развернулся к дверям.

— Стоп.

Нейрас замер на полушаге.

— На второй этаж.

Пауза вышла длинной: старик обернулся всем корпусом, посмотрел на меня, потом на лестницу. Взгляд его сообщил мне всё, что он думает о молодых бродягах с севера и их отношении к деньгам.

— Так ведь только что договорились, — сказал он без особой надежды.

— Да. Что здесь, на первом этаже, делать нечего. Камней хватает на более крупную покупку, так что возвращаемся обратно, на второй.

Спорить старик не стал и на этот раз. Тронул пластину на шнуре, проверил, на месте ли, и захромал к ступеням.

Первым я показал на тот камень, что приберёг с прошлого захода. Он так и лежал в глубине верхнего зала, под своей короткой полосой света.

— Вон тот, — тихо шепнул. — Огонь.

Нейрас даже не стал изображать долгий осмотр: подошёл, подержал камень в руках, сколько требовали приличия, и подозвал Ирвена.

Тридцать пять кристаллов за покупку, потом ожидание, потому что за открывашкой ушли в хранилище, а у стола тем временем прибывало зрителей. Наконец щелчок, отклик, и вновь овации зала.

Ирвен же помолчал, глядя сначала на камень, затем на Нейраса. Пальцы его, сцепленные перед собой, разошлись и сцепились заново.

В итоге выкупил этот камень на этот раз павильон, за девяносто кристаллов.

А дальше всё завертелось.

Я показывал подбородком, в пол тона называл стихию, Нейрас покупал, Ирвен проверял, павильон выкупал. Вторым ушёл его собрат, тоже отложенный днём.

— Сто двадцать, — объявил Ирвен над тяжёлым куском со светящимися порами, и по залу впервые прокатилось то самое сдавленное «не может быть», которое я потом слышал ещё раз шесть.

— Молния, — ронял старик у следующей подставки. — Тут туман… А здесь снова огонь.

Затем ещё один камень. Затем ещё.

Служители бегали за открывашками так часто, что молодой бросил изображать степенный шаг. Под конец он уже просто бегал, придерживая бляху на груди, и, кажется, был этому только счастлив. У лестницы выстроилась очередь из владельцев серебряных карт. Наверх лез каждый, кому было что показать охране. Кого-то без карты развернули прямо у ступеней.

— Да хоть с лестницы гляну! — торговался он.

Охрана не дрогнула.

Толпа распалялась. Совсем скоро появились ставки, при этом если изначально они были на «ошибется или нет», то теперь шли на то, сколько стихийной силы внутри руды. Смех, гулявший по залу поначалу, куда-то делся. Осталась тишина, которую нарушали только щелчки открывашек да голос распорядителя.

Чужие оценщики давно перестали усмехаться. Один ходил за нами от самого низа, поднявшись следом за хозяином, и смотрел на руки Нейраса. Как берёт, как поворачивает к свету. Начал было даже что-то записывать, потом бросил. Смотри-смотри. Все равно ничего полезного не найдешь.

Сам старик уже после четвёртого камня перестал осматривать породу дольше пары мгновений: просто слушал меня, называл стихию вслух и комментариев не давал.

Вопросов он не задавал с самого первого этажа. Ни одного. Иногда Нейрас на полмгновения задерживал на мне взгляд. Собирался, похоже, что-то спросить. Каждый раз передумывал.

Ирвен объявлял цену всё быстрее, вытирая лоб откровенно, не таясь. Виски к тому времени покалывало всерьёз, работа без перерывов давала о себе знать. Терпимо. За такие деньги можно потерпеть и не такое.

Восьмой камень я выбирал дольше остальных и, обойдя зал по второму кругу, признал, что всё лучшее отсюда мы вынесли. Остался разве что камень со смертью, но трогать его по итогу я не стал.

Последний подтверждённый камень лёг в короб с мягкими перегородками, и я тронул Нейраса за рукав.

— Хватит.

Старик кивнул раньше, чем я закрыл рот. Ждал, выходит, этого слова весь день. Плечи при этом развернулись, как днём, после первых двух камней, только радости в осанке не читалось никакой. Зал провожал нас до лестницы молча. Взглядов в спину я насобирал, наверное, на годовой запас. Чужой оценщик, тот самый, с записями, смотрел уже не на руки старика, а на меня. Ну и на здоровье.

Вниз, через первый зал, мимо подставок и дверей, наружу, в шум и запахи рудного торга.

У выхода Нейрас, не говоря ни слова, протянул мне обратно кисет. Раздулся тот знатно, но руку тянул куда меньше, чем должен бы — большую часть выручки нам дали стихийными кристаллами редких стихий, которые торговались значительно дороже, чем базовая четверка и их частый собрат холод.

В пересчет на обычные выходило где-то под тысячу.

Осознание того, какая сумма сейчас находилась у меня в руках, медленно собиралось в кучу.

Это же… Вроде неплохо, ведь так?

Нижние земли

Таргис, поместье дома Клос

Ужин в малом зале шёл своим чередом — глава дома Эрлис ел медленно, как всегда, и резал прозрачную, ледяной выдержки рыбу, никуда не спеша. За столом сидели только Высшие дома, свои. Разговор лениво полз от одних новостей к другим.

Ильда отложила приборы первой.

— А слышали, что сегодня случилось в павильоне руд? — эларийка обвела стол взглядом и выдержала паузу. Паузы Ильда любила больше самих новостей. — Какой-то оценщик взял на втором этаже десяток пород. Подряд. И ни разу не ошибся.

— Бред какой-то, — отозвался Ольгас, не отрываясь от рыбы. — Такого не бывает.

— Бывает. И камни, говорят, были как на подбор, самые полные. Павильон почти все выкупил обратно и платил не торгуясь.

— Брешут, — поддержал Ольгаса кто-то с дальнего конца. — Ты больше ведись на желтушные сплетни.

Ильда повела бровью и повернулась к Сарну.

— Ты же можешь подтвердить мои слова?

— Не брешут, — согласно кивнул Сарн, прерывая свое молчание. — Новости дошли до меня перед самым ужином, и я успел уточнить у администрации торга. Один из оценщиков и правда установил сегодня какой-то немыслимый рекорд. Но важно даже не это.

Эларий тоже выдержал драматическую паузу.

— Важно то, что этим оценщиком был Нейрас.

Стол на мгновение затих.

— Нейрас? — переспросил Ольгас. — Наш Нейрас?

— Наш.

— Это же сколько кристаллов нам в карман перетечет⁈

Кто-то рассмеялся. Стол ожил, задвигался, заговорил разом.

— Посчитаем, — Ольгас впервые за вечер отодвинул тарелку. — Завтра же посчитаем.

Эрлис отпил из чаши. Десяток полных пород за один день дому не приносил ни один оценщик. Даже лучшие. Даже в лучшие годы.

— Не знаю, что он сегодня съел, но пусть ест это каждый день, — Сарн позволил себе улыбку. — Да у нас праздник намечается! Мы сорвали куш.

Веселье не успело набрать ход.

— Погодите, — произнёс тот же голос с дальнего конца, что недавно бросил «брешут», только теперь без всякой насмешки. — Десяток руд второго этажа — это три сотни кристаллов закупки, если не больше. Кто выдал Нейрасу такие деньги? И кто вообще давал ему задание?

Тишина упала разом. Стало слышно, как в глубине дома потрескивает ледник.

— Я утром отправлял с ним Тарвена, — медленно проговорил Ольгас. — Уличные лотки, мелочь для мастерских. Закончили сразу после полудня, кристаллы сданы по счёту. Что Нейрас делал дальше — уже не моя зона ответственности.

— Кто-то другой? — неуверенно спросила Ильда.

Но никто не ответил. Высшие переглянулись. Вопрос висел над столом, и чем дольше он висел, тем меньше оставалось от праздника.