Повелитель Стихий. Том 4 (СИ), стр. 17

Теперь, когда с делами покончено, пришла моя очередь зарабатывать.

Глава 8

Нейрас всё ещё сидел на краю скамьи, когда я подошёл и протянул раскрытую ладонь.

— Верни кисет, пожалуйста.

Старик завозился, вытащил из-за пазухи мешочек и вложил мне в руку, даже не взглянув. Свобода его, судя по виду, пока не радовала: сидел он так же сгорбленно, как при Клосах. Ну и ладно, еще не прочувствовал вкус.

Ответ на главный вопрос я получил ещё до того, как распустил шнурок. По весу.

Внутри перекатывалось где-то пара десятков кристаллов. Перегнал их пальцем от стенки к стенке, пересчитал. Семнадцать. Из девяноста пяти, которые я отдавал старику час назад.

— Сколько ушло за руды?

— Сорок за первую, — глухо отозвался Нейрас. — Тридцать восемь за вторую.

Считаем. Второй этаж начинается с тридцати, за редкий вид породы накидывают сверху, не стесняясь, — вот и семьдесят восемь кристаллов за два булыжника, которые уехали в мастерские дома Клос. Бесплатно, прощальным жестом доброй воли.

Причём на «подушку», получается, хватило впритык. Попадись мне камень дороже на десяток кристаллов, и расплачиваться пришлось бы пластиной оценщика. Хорош бы я был, торгуясь при всём зале из-за недостающей мелочи. Всю репутацию Нейрасу бы подмочил.

Внутренняя жаба, всё это время тактично молчавшая, прочистила горло и попросила слова. И возразить ей было нечего.

Ну, почти нечего. Я же не собирался останавливаться — сейчас задача стояла куда проще и приятнее: вернуть потраченное, желательно с процентами.

Деньги ушли — деньги вернутся. Тем более что инструмент для их возвращения сидел передо мной.

— Нейрас. На первом этаже ведь берут руду дешевле двадцати кристаллов?

Старик медленно поднял голову.

— Что?

— Руду. Дешевле двадцати. На первом?

— Ты собираешься покупать дальше⁈ — вместо ответа старик уставился на меня так, словно я предложил ему нырнуть в кратер вулкана.

— Конечно, — пожал я плечами. — Ты теперь свободный эларий, забыл? Настало время зарабатывать.

— Зарабатывать, — повторил старик. — Смешно слышать, каким уверенным тоном ты это говоришь.

— А что не так?

Те два камня в глубине зала, которые я пожадничал отдавать Клосам, никуда не денутся. Вот только стоят они от тридцати, а в кисете оставалось семнадцать. Значит, начинаем с малого.

Нейрас склонил голову набок и долго изучал меня взглядом. Что он хотел высмотреть, понятия не имею.

Спорить, впрочем, не стал: видимо, решил, что с безумцами это бесполезно.

Молодого служителя, которого днём смыло от нас одним словом старшего, вернули от дверей к лестнице: после начала представления рук павильону, похоже, не хватало. Нейрас подозвал его и попросил отвести к дешевым рудам.

К счастью, на этот раз мальчишка не оплошал и уверенно сопроводил нас к первому этажу, откуда мы только что поднялись. Разве что ткнул пальцем в один из углов, вероятно, показывая самый дешевый ассортимент.

Кисет по дороге вернулся к старику за пазуху, ведь покупателем, как и раньше, числился Нейрас, а мне внимание пока что было не к чему.

После верхнего зала первый этаж выглядел простецки: серые да бурые куски, чуть ли не под копирку, на вид один скучнее другого. Да и невидимые плотные барьеры здесь держали слабо, восемь секунд на камень и меньше. После верхних, тягучих, это был почти что отдых.

Шёл я вдоль ряда неторопливо, задерживаясь у каждой подставки на несколько ударов сердца, а нить тем временем ныряла вперёд, упиралась в плёнку и, продавив её, докладывала: этот не брать, всего треть стихийной силы. Половина. Вообще на дне.

На двадцатой подставке старик всё же не выдержал.

— Фальк, мы ищем что-то конкретное?

— Почти, — согласно кивнул. — Что-то дешёвое и хорошее.

На удивление такой ответ Нейраса удовлетворил, и он замолчал, превратившись в молчаливую тень.

Проверка затянулась ещё подставок на десять. Пару раз я задерживался дольше нужного: камни с виду обещали многое, в разводах и прожилках, а внутри стояла всё та же треть. Покупатели, к слову, толпились как раз у таких красавцев.

А потом я нашёл его.

Серый кусок размером с ладонь, такой невзрачный, что взгляд сам собой соскальзывал с него на соседей. Змейка воли продавила барьер, и меня встретила водная стихия. Целое море водной стихии.

Постоял над находкой, изображая задумчивость. Со стороны, надо полагать, картина выходила загляденье: молодой эларий медитирует над скучнейшим булыжником.

— Нейрас, глянь-ка вот на этот.

Старик взял камень в руки, благо оценщикам можно, и, повертев, поднёс к глазам.

— Вода, — определил он почти сразу. — Тут и думать нечего, все признаки на месте. Но, Фальк… — Нейрас опустил камень. — Силы в нём не чую. Совсем. Обычная недопустышка, каких тут по всему залу полно. Зачем он тебе?

— Затем, что мы его берём. И сразу проверку.

— Проверку? — старик посмотрел на меня с тоской. — Ты хочешь заплатить десять кристаллов за воду. За базовую стихию. В камне без единого намека. Фальк, одумайся хотя бы раз за сегодня. Не может же всегда везти.

— Нейрас.

Говорили мы по-людски, и для зала наша перепалка оставалась тарабарщиной, но тон старика читался без перевода. Нейрас шумно выдохнул через нос и переступил с больной ноги на здоровую.

— Воля твоя.

Ирвен вырос рядом раньше, чем его успели позвать: похоже, весь день неотступно ходил за нами.

К столу для проб уже стягивался народ. Представление наше успело обрасти ногами и разбежаться по всему торгу, так что на имя Нейраса зрители шли, как на бесплатный обед. У некоторых на шнурах поверх ворота висели костяные пластины: чужих оценщиков набралось три штуки. Пришли посмотреть на коллегу, поймавшего лучший день в карьере.

Смотрите. Это только начало.

Народу набилось столько, что служителям пришлось оттеснять зрителей от самого камня. Ирвен, вытерев лоб рукавом, прислонил кончик открывашки к серому боку и вдавил кнопку.

Вспышка воды из шприца и ответная, из камня. Из руды потекла струйка силы. Хорошая. Толстая. Зал её пока не видел, зато нить воли докладывала исправно.

Секунды через три почувствовали и остальные.

— Вода! — крикнул кто-то из зрителей.

— Оценка верна!

— Да вы посмотрите, сколько её! Эта руда точно не со второго этажа⁈

Струйка и правда всё текла, хотя, если верить дневным пробам, такой ручеёк истощается за десяток ударов сердца. Этот же тёк, тёк и заканчиваться не собирался, отчего зал загудел. Один из чужих оценщиков протолкался ближе, наклонился к камню чуть ли не носом и выпрямился с вытянувшимся лицом.

— На первом этаже? — зацепился он за слова последнего говорящего. — Столько воды? Быть такого не может.

— Очень даже может, — весело отозвались из толпы. — Это же Нейрас.

— Второй этаж ему теперь тесен, вот и спустился размяться!

Когда по зрителям прокатились смешки, старик, едва заметно дёрнув щекой, уставился на камень. Нашёл там, видимо, что-то, требующее срочной проверки.

Нейрас тем временем повернулся к распорядителю и спросил, не желает ли павильон выкупить камень.

— Можем предложить три десятка кристаллов, уважаемый Нейрас, — Ирвен даже не взял паузу на раздумья.

Тройная цена от начальной, с учетом базовой стихии очень щедро. Зрители одобрительно зашумели, и я уже приготовился кивнуть, когда сквозь толпу протолкался эларий средних лет. Плотный, в рабочем, поверх которого с трудом сходился парадный плащ. В костяшки намертво въелась серая пыль, на шнуре поверх ворота висела серебряная карта покупателя.

Наклонившись к камню, он посмотрел, как иссякает остаток струйки, и удовлетворённо кивнул сам себе.

— Тридцать пять, — выдал он просто и без лишних расшаркиваний. — Хассель, дом Тайри. У моих мастерских стоит работа, нужна руда с водой. Забираю здесь и сейчас.

Нейрас коротко глянул на меня. Я утвердительно моргнул.