Вперед в прошлое 17 (СИ), стр. 29

— Что с Райко? Мне за него тревожно.

— Трубку все время берет его мать, — сказал Илья. — Сегодня весь день ему звонил, но все время подходила она, а с ней говорить неохота. Может, они его к бабушке отправили?

Наконец из трубки донесся голос деда:

— Алло, Паша?

Прикрыв рукой трубку, я качнул головой и шепнул:

— Личное.

Подождал, пока друзья удалятся, и продолжил разговаривать с дедом.

— Да, я. Спасибо огромное за дрель! Просто слов нет! Очень крутая штука, теперь дело пойдет быстрее. Что сподвигло тебя купить ее именно сейчас?

— Они мало где продаются. Был в центре, зашел в ГУМ, а там — инструмент для строителей. Я и не удержался, захотелось поблагодарить тебя за то, что я больше не работаю сторожем! Так что это тебе такое спасибо, внук.

Звучит правдоподобно, логично. Но я-то могу отслеживать причинно-следственные связи, потому попробую-ка его поймать.

— Надеюсь, ты не весь выигрыш вбухал в эту дрель.

Дед кашлянул и воскликнул:

— Какой выигрыш? Ты о чем вообще говоришь? Думаешь, я… ты с ума сошел?

— А зря, — вздохнул я, — болгары-то выиграли. Не было жаль упущенных возможностей?

— Было.

Он или на самом деле не играл на ставках, или играл, но — роль, причем весьма убедительно. Похоже, правды я не узнаю никогда.

— В общем, спасибо и от меня, и от Сергея-прораба. Как там вообще обстановка?

— Отлично все, — сказал дед. — Наташка только чудит, в самостоятельную играет, сумки таскает с гору размером, нет чтобы мне позвонить, попросить ее забрать. Ну что я, отказал бы ей?

— Понял, давай Наташу, проведу разъяснительную беседу.

— Пашка! — крикнула сестрица. — Прикинь, я заработала триста штук! За день! Офиге-е-еть!

— Потому что у тебя отличный вкус и чувство стиля, — продолжил я, жестом подозвал Гаечку, которая высунула голову, услышав имя Наташи. — С тобой Саша хочет поговорить. Она тут рядом.

Саша повторила мой комплимент относительно Наташиного вкуса, рассказала, как сегодня все разбогатели, распродав товар, но теперь ничего не осталось, и надо еще. И все они согласны заплатить не десять процентов, а двадцать, лишь бы получить такой же крутой товар.

Думал, Наташка начнет выкручиваться и съезжать, оправдываясь необходимостью учиться, но она очень громко вздохнула и сказала:

— Хорошо, я все сделаю, передавайте деньги. Но я могу только раз в неделю этим заниматься, когда дедушка свободен. Так что накопите побольше, ладно? Реально некогда, и весь июль буду занята. Двадцать процентов не надо, надо — чтобы мне ездить туда раз в неделю.

— Спаси-и-ибо! — протянула Гаечка и вернула мне трубку.

Я выслушал про новый бизнес Наташи, потом она поделилась мыслью, что быть торгашкой — не ее, и она все равно будет стараться поступать. После этого по моей просьбе Натка позвала Гаечку и рассказала, как ходить по предприятиям с косметикой.

Гаечка и Алиса слушали и мрачнели, мрачнели, и по одной их реакции было видно, что не собираются они этим заниматься, зато хотят взять помады на реализацию. Все-таки, чтобы ходить по предприятиям и предлагать свой товар, нужно быть или очень смелым, или очень жадным.

Когда закончился разговор с Наташкой, мы начали расходиться. Друзья пошли на остановку, Илья проводил меня к подвалу, освободил запертого там Карпа, и я помчался домой. Приехал уже затемно, когда воду отключили.

Боря вынес ватман, где огромными черными буквами было написано: « ВНИМАНИЕ ВСЕМ!!! 15 июля Открытие кафе „Монблан“. Пирожные, торты, кофе, чай! Каждый покупатель участвует в розыгрыше 16 июля, с 15.00! ЖДЕМ ВАС!»

Все было просто прекрасно, но меня одолевала тревога, потому что завтра мне предстоит визит к Вере. Понятно, что это будет обычный деловой разговор, но до чего же волнительно! Так и подмывало купить ей букет роз, самый большой, и посмотреть на реакцию, а если она будет негативной, сказать, что это просто благодарность за помощь. Ну и обязательно купить пирожные у Вероники, желательно чизкейки.

Когда уже собирался укладываться спать, томясь предвкушением встречи, зазвонил телефон. Столь поздний звонок не обещал ничего хорошего, и трубку я снял, холодея.

— Паша, — пролепетала какая-то женщина, — Паша! Что делать? Бабушке плохо! Пашка, сделай что-нибудь!

— Лика? — уточнил я и воскликнул: — Ну твою же мать! Как плохо? Срочно скорую! Говорил же ей! Черт…

— Вызвала, — ответила девушка, шмыгнула носом. — Голова болит у нее, тошнит, сердце колотится, дышать нечем — давление сто семьдесят верхнее! Таблетку выпила, и все равно сердце колотится. И скорая не едет! Пашка, мне страшно!

Вот тебе и открытие нового павильона. Вот и догеройствовалась Вероника!

— Боря, я уезжаю, — крикнул я брату и в который раз потащил Карпа с пятого этажа на первый.

Ехал и молился, чтобы не случилось непоправимого. Меня обогнала «скорая» с проблесковыми маячками, но помчалась не прямо, а свернула. Давай, Карпик, жми, мне нужно быть на месте!

Встречные машины слепили, разметка стерлась, я ехал в темноте наугад. Только ночью стало ощутимо, какая же ужасная дорога в Николаевку! Не убиться бы.

Виноградники. Короткий участок, когда дорога в горку. Поворот — и вот оно, общежитие, возле него «скорая». Водитель курит, привалившись к машине.

Я рванул на второй этаж, побежал на голоса. Мне навстречу как раз выходила бригада медиков. Я преградил им путь, спросив:

— Что с ней?

— О, наш спонсор! — обрадовалась мне врач Матвеева — та самая, которой я накупил лекарств, кивнула на дверь. — Это родственница твоя? Вот видишь, как твоя «магнезия» пригодилась! Не переживай, приступ купирован. Состояние стабилизировано.

— Спасибо вам! — уронил я, переступая порог комнаты Лялиных и думая о круговороте добра в природе.

Добро вернулось таким необычным образом.

— Как вы? — спросил я у бледной Вероники.

Безумно хотелось ее отчитать, но я понимал, что, когда человеку плохо, не надо его добивать. Вероника устало закрыла глаза.

— Открытие послезавтра… а я… я всех подвела! Как же ты был прав!

— Еще целый день, — упрямо проговорила Лика. — Есть я, Светлана, Паша. Мы справимся! Рецепты ведь есть, практика тоже есть. Правда? — Она посмотрела на меня.

У стены заскулила Диана, заворочалась Анна, поворачиваясь к нам.

— Конечно справимся, — кивнул я и обратился к Веронике: — И не вздумайте волноваться! Спите. Если восстановитесь, разрешу вам в четверг вечером немного нам помочь.

Глава 17

Все возможно

— Надо перенести открытие. Без таланта Вероники мы не вывезем, — предложил я Лике.

Девушка всхлипнула и пожаловалась:

— Мы с мамой постоянно ей на мозги капали, чтобы не перерабатывала, отдыхала. Думаешь, она нас слушала? Кивала и делала все по-своему. Ну не запирать же ее!

— Так что, переносим открытие? — повторил я. — Презентации нигде не было, никто не придет специально.

— Не переносим, — мотнула головой Лика. — Открытие будет в пятницу. Мы со Светой справимся.

— Уверена? — засомневался я. — Открытие — очень важный момент, оно должно пройти идеально.

Лика потупилась, подумала немного и отчеканила:

— Надо показать бабушке, что без нее Земля не сойдет с орбиты. А то каждый шаг наш контролирует, с линейкой бегает. Когда мы на кухне, она стоит над душой и следит, перепроверяет.

Я сказал:

— Ты уверена, что вы не провалите открытие?

Лика с вызовом вздернула подбородок.

— Не провалим, я часто помогала в кондитерской. Бабушка наделала много заготовок наперед, у меня есть тетрадка с рецептами и специальные весы. Буду рассчитывать граммы. С тортами сложнее, но Света должна помочь. Если мы этого не сделаем, то бабушка так и будет работать без отдыха, пока себя не загонит.

— Согласен, — кивнул я. — Но и последствия провала будут такими же: она окончательно уверится в своей незаменимости.

— Я понимаю, что все серьезно, но готова рискнуть. Просто пусть Боря не вешает свой плакат… Нет, пусть вешает! Выкрутимся.