Вперед в прошлое 17 (СИ), стр. 28
Сделаю так: дождусь монтажа павильона, посмотрю, чтобы было все нормально, поставлю Борю на позицию, чтобы привести павильон в соответствие с дизайном торговой марки. Плакат, что открытие в пятницу, Боря уже пишет.
После этого разговора я заскочил к Веронике и застал ее лежащей на кушетке и обмахивающейся веером из газеты. Вид у нее был такой, словно вампир высосал у нее всю кровь. Пекло в кондитерской было адское — на улице жара, а в помещении так подавно, пекарные шкафы-то раскаленные, и вентилятор, установленный в середине комнаты, не спасал.
Увидев меня, напарница устало повернула голову. Светлана же бегала, как молодая.
— Так, — строго сказал я, — вам нужно немедленно домой!
— Не сегодня, — качнула головой она, и в ее голосе появилась уверенность.
Вот же… Ну не силой же тащить ее домой!
Я ничего не стал говорить, направился к начальнику АТП и договорился, заплатив пять тысяч, чтобы он открыл пустующую каморку с крошечным окном, где, пусть пахло плесенью, было прохладно. Вероника с радостью переместилась туда.
— Сколько раз вам говорил, чтобы берегли себя, — ворчал я. — Сложно было договориться, чтобы вот так отдыхать от жары?
— Так неудобно, — виновато оправдывалась она, укладываясь на кушетке.
Светлана положила ей на лоб холодный компресс.
— Не забывайте про понедельник, — напомнил я Веронике, с удовольствием расположился в прохладе и рассказал о планах на пятницу и субботу.
В этот раз, обессилев, она просто кивала, сказала только, что новенькая продавщица уже в пятницу придет. Хорошо. Авось Вероника войдет во вкус, и выходных у нее будет больше.
После этого я рванул на базу, приехал к пяти вечера, раньше тренировки, но этот час деть было некуда. Нашел учебник английского и начал восстанавливать в памяти школьную программу.
Без двадцати шесть начали стягиваться наши. Хлопнула дверь, влетел Памфилов, увидел меня и воскликнул:
— Оба-на, ты выжил!
— А что случилось? — насторожился я.
— Девчонок, значит, не видел?
— Да только освободился, — сказал я. — Бесконечно длинная суббота получилась.
Памфилов наклонился и прошептал заговорщицки, с опаской поглядывая на дверь:
— Когда они придут — прячься, а то разорвут.
Снова хлопнула дверь, донеслась дробь торопливых шагов… Гаечка и Алиса ворвались в помещение, и Саша заорала:
— Пашка, ваще крутяк, мы богаты! Наташка гений! Таких касс у нас никогда не было.
Алиса кивала, улыбаясь от уха до уха. Гаечка продолжала фонтанировать радостью:
— Товар ушел, осталось на один раз! Еще надо.
— Наташка гений, — повторила Алиса.
Следом вошли Димоны, тоже довольные, а за ними — Мановар, оттеняющий их счастье печалью.
— Футболки почти разлетелись, — прогудел Чабанов.
— И кепки, — добавил Минаев.
Мановар пожаловался:
— Я продал одну кассету. Одну, блин! Подходят, спрашивают всякую херню, глаза таращат. Дебилы, тьфу.
— Так возьми херни для ассортимента, — посоветовала Саша. — Металл мало кто любит.
— Ты не понимаешь! — возмутился он. — Я хочу стильную точку для своих. Крутые постеры, крутой музон, эх. Хочу, чтобы люди приходили ко мне тусоваться!
— Для такого надо байкерский паб, — посоветовал я. — Ну, то есть бар. Но не для заработка, для души. Деньги приносит, увы, только массовое.
— Это и… удручает. — Мановар плюхнулся на диван, скрестив руки на груди — на само мироздание обиделся…
Я прикинул, сколько на что завтра уйдет времени, подошел к Гаечке и проговорил чужим голосом:
— Саша, завтра в два дня нужно сходить к Вере Ивановне, у тебя ведь с ней нормальный контакт?
Видимо, мой голос звучал странно, и она насторожилась:
— Ну да, а зачем?
— Она позвонит тем, кто нам написал, вместо Илоночки. Так что возьми с собой письма.
Гаечка задумалась, мотнула головой.
— Я завтра поработать хотела. Брат приезжает, собирались с мамой ему поляну накрыть, а денег мало…
— Понял, — кивнул я, осознавая, что придется мне все-таки идти к Верочке одному, правда, не ночью.
Гаечка по-своему трактовала мою задумчивость, и затараторила:
— Мы с Раей всем ответили на письма, пообещали известить, если будет ясность с точкой сбора, расписали, какие планируются секции.
— Без претензий, Саш, — улыбнулся я. — Ты и так здорово помогаешь.
Больше всего меня интересовало, нашел ли Илья подходящее помещение, где будет встречаться наша ячейка. Однако сперва пришел Ян, а Илья вбежал почти последним, вместе с Антоном Елисеевичем, встал возле меня и поделился:
— Чуть не долбанулся, но нашел. Все после тренировки.
Час мы обливались потом, и мне казалось, что нагрузка увеличилась в разы, по факту же просто было труднее напрягаться на жаре. Валяясь рядом со мной на мате, Илья сказал:
— Короче говоря, в Южном я нашел спортзал во дворце культуры. В Центральном — то же самое. В Заводской не успел. Жаль, родителей нет, они в этом разбираются. Я без понятия, у кого спрашивать о подвалах, хотя они нам интереснее.
— Ну да, там мы автономны, — согласился я, вставая на четвереньки и глядя на влажный след, оставленный моей спиной. — Когда родители приезжают?
— Послезавтра, в пятницу.
— Подождем, — сказал я, прикрывая глаза.
Скорее всего, надо просто побегать по ЖЭКам, поспрашивать, где и какие помещения есть, и арендовать подходящее. Без памяти взрослого ни за что до такого не додумался бы и тем более не рискнул бы ничего выяснять. Наверное, все-таки надо мне завтра этим заняться, если не подойдет то, что нашел Илья.
— Завтра в три дня встречаемся у тебя и едем смотреть, — предложил я, но ответа не дождался, ощутил, чужое внимание и открыл глаза.
На мате вокруг меня расположились Гаечка, Алиса, Димоны и Кабанов. Парламентерам выступил Саня:
— Паш, нам нужен еще товар. Буквально день — и нет его. Может Наташка еще передать?
— Вы видели, какие сумки огромные? — спросил я. — Она это все в руках тащила. К тому же она сейчас зарабатывает дурные деньги на косметике. Давайте я вам ее телефон напишу, позвоните, сами договоритесь.
Гаечка сделала жалобное лицо:
— Но она же твоя сестра!
— Моя, — кивнул я, — но Наташа и ваша подруга, мне отказать ей будет удобнее. Очень хотелось бы, чтобы все у вас получилось, но реально тяжело таскать такие сумки, тем более — каждый день. Совет: пусть Наташе позвонит Саша и, помимо этой просьбы, спросит про косметику. Может, и у вас получится за лето заработать несколько сотен баксов.
— Поняла, — пригорюнилась Гаечка. — Но откуда звонить? В город ехать надо…
— Давай от меня, — предложил Илья.
— Подождите меня, — сказал я. — Сейчас тренировку у своих проведу, и вместе нагрянем к Илюхе, на месте и разберемся. Саша, сбегай пока домой за письмами, чтобы я завтра их Вере передал.
— Спасибо! — обрадовалась она. — Что не злишься, я же слилась!
Немного передохнув, я отправился к своим подопечным, которые все меньше напоминали сброд и все больше походили на команду. Каждый раз приходил, думая, что кто-то отсеялся, но нет, они много и усердно работали, настроенные надрать задницу старшему отряду.
У Наги Амзатовича, насколько знал, дела шли так себе, у нас с Рамилем лучше получалось сдружить ребят. Однако цель была — заинтересовать как можно больше школьников, потому я надеялся только на летний лагерь, который Валентин Николаевич и дрэк планировали провести с двадцатого по двадцать восьмое июля — как раз, когда у Наташки экзамены.
Еще месяц назад я надеялся с ней увидеться в августе, но, раз у нее пошла торговля в Москве, этим летом сюда она вряд ли вернется.
Июльский зной меня доконал, и на базу, где ждали друзья, я возвращался, пошатываясь от усталости и мечтая о стакане воды. Некоторые взрослые за месяц столько задач не решают, сколько я — за один день.
Спускаться я не стал, просто открыл дверь и крикнул в черноту:
— Народ! Я готов!
Донеслись голоса, шаги, и заинтересованная в товаре пятерка и Илья поднялись наверх. Друг запер подвал вместе с мопедом, и мы пошли к нему, где я, окруженный друзьями, набрал деда и, пока ждал ответа, спросил: