Вперед в прошлое 17 (СИ), стр. 26

Может, поговорить с Наташкой, чтобы девчонок научила косметикой торговать? У нее вроде бойко пошло. Товар не объемный, не тяжелый — почему бы и нет?

Но Наташи тоже нет дома. Придется терпеть до вечера. Она же может рассказать, заметила ли какие-то странности в поведении деда, может, получится понять, что спровоцировало его внезапный подарок.

Мне станет сильно легче, если я буду знать, что он не упустил возможность и сделал ставку. Пока друзья распаковывали и осматривали вещи, царило молчание, наполненное шелестом целлофана. Когда все поделили и переписали, сверились со списком Наташи с ценами, Гаечка сказала:

— Паш, спасибо, это круто! И очень дешево, должно хорошо пойти. — Она потупилась, помолчав, и продолжила: — А теперь давай поговорим о… о стремном.

Она молча достала ворох писем.

— Вот. Четырнадцать штук плюс те, что мы читали. Пишут из разных районов и даже из сел. И вот предыдущие. Думаю, будет удобно рассортировать по районам и смотреть, сколько человек откуда.

Илья разобрал письма, принялся раскладывать на четыре кучки, говоря:

— Центральный, Южный, Заводской, отдаленные районы. Отдаленных только двое. В районе по шесть-семь человек. Все равно маловато для того, чтобы собрать команду.

Я добавил:

— Скорее всего, половина отвалится после личной встречи или вообще не придет.

— Даже если ты с ними… э-э-э… поговоришь? — осторожно уточнил Илья.

— Если хорошо поговорю, возможно, и не уйдут.

Все время забываю о, так сказать, доступных лишь мне инструментах воздействия, только осторожно надо действовать, чтобы внушение пошло на пользу, дало толчок к развитию, а не подчинило людей моей воле.

— Пора что-то решать, — сказала Гаечка. — Где будет штаб? Не на улице же собираться. Кто будет э-э-э… начальником или как это называется?

— Наставник. Координатор, — помог я найти нужное слово и понял, что вот они, сложности…

— Я не готова, — подтвердила мои предположения Гаечка. — Извини, мне хватило. Я понимаю, что таких лошадей, как в лагере, не будет, но… Но только представлю, и вспоминаю… — Ее передернуло. — И в комнате хочется закрыться на несколько дней.

— Я готов помочь, — с некой обреченностью сообщил Илья. — Обещал найти помещение — займусь прямо сегодня. Это должен быть подвал, как и у нас? Из Южного района больше всего людей, там и начну искать.

— Просторное удобное помещение, — сказал я. — Но можно и подвал.

— Ваще, мне кажется, надо, чтобы Илона занималась арендой, — предложил Памфилов. — И поначалу с нами бегала по собраниям. А потом уже будет работать координатор. Кстати, мне было бы прикольно попробовать что-то возглавить.

— Секцию юмора, — пошутила Гаечка и вздохнула. — Еще же секции нужны, кроме спорта. Прикольные какие-нибудь.

— Художественная! — сверкнул глазами Боря. — Эрик будет за, и я за!

Гаечка продолжила фантазировать:

— Поэтическая, Вера Ивановна может вести, она сильно мне помогает. Английский. Где-то надо взять гитару. Мановар бренчит понемногу, может помочь.

— Мановар бренчит? — удивился Памфилов. — Вот тихушник! Жалко, Натка ушла, вела бы театральный, на него многие ходят.

Илья указал на письма.

— Как понял, штабы будут в разных частях города. Наставник — всегда Илона и ведущие секций, куратор — кто-то из нас. И еще нужен устав организации. Саша? — Он посмотрел на Гаечку. — Напишем?

Друзья играли в тамплиеров, им нравилось стоять у истоков чего-то нового и грандиозного. Я понимал, что детям приятнее всего учиться чему-либо, играя, а также чувствовал, что мироздание стало податливым, как воск, из которого можно вылепить что угодно.

— Устав организации — серьезный документ, — воспользовался я памятью взрослого. — Пусть его составит Илона Анатольевна как знающий человек.

Гаечка добавила с азартом:

— А мы придумаем, что можно, чего нельзя, за что изгоняем из нашей партии, и так далее.

— Нужно кандидатам позвонить, написать и обнадежить их. — И посмотрел на вспыхнувшую Гаечку. — Напишешь?

— А я позвоню! — обрадовался Денчик.

Я мотнул головой.

— Позвонит Илона Анатольевна, наша всеобщая мать. Давайте разберем и рассортируем письма. Запишем ребят в отдельный журнал: имя, контакты, возраст, район. Возраст тоже немаловажен, когда будем формировать группы. Кто займется?

— Давай я, — вызвалась Лихолетова, которая осталась не у дел.

Гаечка выдала ей журнал и посмотрела на меня, и тут я вспомнил важное и спросил:

— Кто-нибудь в курсе, что с Райко? Я ему звонил, но к телефону подходит мать, а если в гости заявиться, будет бесноваться Корм.

Все потупились. Видимо, кроме меня, судьбой Пети никто не интересовался.

— Вот вам еще задание: выяснить, что с боевым товарищем, вдруг он в плену и нуждается в помощи.

Выждав паузу, Гаечка сказала:

— Ну что, товарищи челноки, идем тестировать товар? Просто ж-жутко интересно.

— Подождите! — вскинул руки я. — В пятницу мы расширяемся и открываем кондитерку на Ленина. Кто хочет потусоваться и поработать за еду?

— Что надо делать? — спросила Лихолетова.

— Выдавать лотерейки, записывать клиентов, а потом, в субботу — помочь провести розыгрыш, как в предыдущий раз.

— А Лика будет? — воодушевился Памфилов.

— Будет, — обнадежил его я.

— Я могу записывать в журнал номерки, — сказала Гаечка. — С рупором бегать не буду.

Все посмотрели на Дена с намеком, что это занятие для него. Лихолетова прильнула к нему.

— Денис! Ну пожалуйста! Ты в этом лучший. Ну за тортик!

— Ну если за тортик… — прищурился он.

Гаечка уточнила:

— То есть надо прийти в пятницу и записывать всех, кто что-то купил и получил билет, а потом в субботу тоже записывать до трех дня, а позже — розыгрыш, когда надо сверять номерки?..

Ее перебил Ден:

— А мне приходить и в пятницу, и в субботу? У нас же тренировки, торговля. Или можно на два-три часа, за полторта?

— Да хоть на час, — улыбнулся я. — Спасибо, друзья! Вы здорово поможете.

Потом мы читали письма, состоящие из чужого отчаянья, нам предстояло на этой почве прорастить ростки веры, и я представлял, как бежит вперед время на таймере, и у моих еще не родившихся детей прибавляется немного времени к жизни. От этой мысли становилось радостно, и если совсем недавно казалось, что я ввязался в глупую авантюру, теперь крепло осознание, что все правильно.

Дел у меня сегодня был целый вагон. Во-первых, сгонять в Заводской район, проверить готовность павильона. Во-вторых, заскочить на участок, сегодня там должны устанавливать столбы, а значит, скоро в моем доме появится свет, ну и хотелось порадовать Сергея, вручив ему дрель. Еще желательно было бы повидать Каналью, передать ему немного денег на стройку автомастерской, так-то я уже месяц не вытаскивал свою прибыль, вот почти вся нужная сумма и собралась.

Самый мой любимый бизнес: мое участие минимально, а денежка капает.

Ну и вечером — тренировка сперва моя, потом мне предстояло гонять юных бойцов, которые только-только избавились от крепатуры. Как говорил Нага Амзатович, старшие у него занимались неохотно, и не помогала пугалка, что их может нокаутировать мелюзга.

Надеюсь, успею сегодня показать письма Илоне, попрошу ее побеседовать с детьми.

Закончив дела текущие, Гаечка сказала:

— Мне не терпится попробовать продать новый товар. Можно, я пойду?

— Ка-ак продастся вот прямо все! — размечталась Алиса. — Вот прямо за день! Ка-ак разбогатеем!

«Бедная Наташка, — подумал я. — Ей будет тяжело все это таскать». Но сказал другое:

— Девушки! Наташа нашла косметику-конфискат. Заработки у нее хорошие, груз негабаритный. Может, кто-то хочет попробовать? Спросить у нее, актуально ли?

— Да! — в один голос воскликнули Лихолетова, Гаечка и Алиса.

— Только я не понимаю в этом, — призналась Саша.

— Я с ней поговорю, чтобы вас научила.

Алиса запрыгала, хлопая в ладоши. Она здорово вытянулась за последнее время, переросла Лихолетову, но осталась такой же тоненькой и похожей на героиню из «Леона», Матильду Ландо.