Система удвоения (СИ), стр. 54
— Вы… правильно понимаете, — подумав, кивнул Вон Джун. — Что ж, делистинг не банкротство — это не страшно.
— Хорошо, — кивнул ему в ответ я. — Об этом я вас проинформировал. Теперь дальше, то, что касается вас, как председателя совета директоров, непосредственно: с сегодняшнего дня, в компании вводятся новые правила, обязательные к исполнению всеми должностными лицами, начиная с последнего рабочего, либо уборщицы, и заканчивая советом директоров.
— Слушаю, — осторожно произнёс он, медленным кивком признавая за мной право вводить или отменять такие нововведения в компании, над которой я-таки получил максимально возможно полный контроль.
— Рабочий день не превышает восьми часов, — начал я. — Пятидневная рабочая неделя. Никаких неоплачиваемых переработок. Вообще никаких — то есть, даже, если «ну, очень надо!» или «у нас дедлайн». За любой выявленный факт неоплаченной переработки буду нещадно штрафовать! Даже, если это «добровольное решение» или «личная инициатива работника»! Никаких исключений из этого правила. Далее… — продолжил выкладывать я ту теорию, об упоминаниях которой многократно слышал и в прошлой своей жизни, и в этой. — Количество оплачиваемых переработок: не более трёх часов в неделю. Точка.
— Но, господин Ким… — начал было Вон Джун.
— Далее. Для компенсации падения уровня дохода рабочих из-за сокращения переработок, оплата за час рабочего времени удваивается, — закончил свою мысль я.
— Но, господин Ким, это же невозможно — мы потеряем всякую конкурентоспособность, не сможем справиться с заказами, не выполним своих обязательств перед партнёрами, нарвёмся на штрафы… Да ещё и сейчас, когда вы только что заключили такой договор с KHNP, который и так был на самой границе наших возможностей…
— Штрафы, убытки… — поморщился я. — Как вы уже могли заметить, господин Ли, прибыль меня вообще не интересует. А со всеми взятыми на себя обязательствами, вы справитесь. Тем более, что в KET частично размещён и гособоронзаказ, а за его срыв простыми штрафами не отделаешься. Вы справитесь.
— Но, как⁈ — даже всплеснул руками от избытка эмоций Вон Джун.
— Очень просто: наймите ещё людей. Наймите столько людей, чтобы их хватило скомпенсировать все выпадающие часы. Наймите больше! Наймите столько, сколько потребуется!
— Но… — замер он. Затем быстро взял себя в руки. — Ладно, я понимаю — вопрос расходов на найм вас не интересует. Но специалисты? Где их взять в таком количестве⁈
— Хантите спецов из других компаний. Нанимайте молодых, — расплылся в улыбке я. — В нашей стране тысячи молодых людей с дипломами ВУЗов, которые не могут найти работу из-за того, что для них нет рабочих мест, из-за того, что их держат старики, не уходящие на пенсию. Берите их! Берите без опыта работы. Берите прямо из ВУЗов, с последних курсов. Берите тех, кто закончил «плохие» ВУЗы!
— Легко сказать: хантите, — вздохнул Вон Джун, который, то ли не услышал, то ли не обратил внимания на всё остальное. — KET — это не «Самсунг», и не «Хёндай» или «LG», чем мы сможем их соблазнить?
— Пообещайте им квартиру, — улыбнулся я. — Каждому.
— Квартиру? — удивлённо вскинул брови председатель.
— Да. В течение месяца, каждый сотрудник KET, каждый: это от последней уборщицы, дворника, грузчика, рабочего у станка, до топ-менеджмента, должен будет получить служебную квартиру. Одиночкам — однокомнатную, семейным — «двушку». Если есть дети: +одна комната за каждого ребёнка. Сразу со старта, и на весь срок работы в компании.
— Но… где же я столько квартир возьму⁈ — вытаращился на меня он.
— Выкупайте дома, размещайте заказы у строительных компаний на постройку новых ЖК, договаривайтесь об аренде с крупными домовладельцами — мне без разницы, но, чтобы через месяц, служебным жильём было обеспечено сто процентов личного состава! — повысил я тон, невольно переходя на «командный голос» бывалого сержанта. Не тот, когда он, как в американских фильмах, надрывая глотку орёт дурниной на подчинённых, а тот после которого остаётся только брать лопаты в руки и выполнять. Затем добавил спокойнее. — Посчитаете, сколько на это потребуется денег, отправите мне или сразу моему помощнику Юну, он переведёт компании нужную сумму. О выполнении доложите, я проверю.
— По-понял, — даже слегка заикнулся Вон Джун. Видимо, он уже и забыть успел, когда ему ТАК ставили задачу.
— Ну, для начала, думаю, хватит, — закруглился я.
— Для начала? — расширил глаза председатель. — То есть, это ещё не всё?
— Конечно, не всё, — кивнул я. — Потом мы займёмся целевыми стипендиями для учеников, поступающих на инженерные специальности, заключением договоров с профессиональными училищами о найме их выпускников, потом социалкой: компенсацией проезда к месту работы, корпоративным пенсионным обеспечением, расширением медицинской страховки, отпусками по уходу за ребёнком, организацией собственных корпоративных больниц, детских садов, школ, детских спортивных секций… в общем, много ещё чего. Так, с ходу, не перечислю. Я вам на почту файл отправил, посмотрите потом, прикиньте сроки и стоимость. Может, ещё чего подскажите, что я забыл… Но, то, что я уже обозначил: рабочий день, переработки, найм молодёжи без опыта, и служебное жильё для каждого сотрудника — это уже не обсуждается, и подлежит немедленному выполнению, — сказав всё это, я прихлопнул легонько ладонями по столу, как бы подводя черту под разговором, и встал со своего места. — В общем, задачи у вас есть, работайте. Совету директоров объявите сами, а я…
— А вы? — поднялся вслед за мной и даже подался вперёд.
— А я поехал холдинг регистрировать… или конгломерат? — даже задумался сам. — «Империя групп». Занимайтесь, выход я сам найду. Занимайтесь, — после чего, развернулся и решительно вышел из конференц-зала, оставив Ли Вон Джуна обтекать и переваривать.
— И сколько же он за сегодняшний день потратил? — с любопытством поинтересовался мужчина в возрасте, снова протирающий листочки растений на окне своего просторного кабинета.
— Больше девяноста миллиардов, — ответил ему мужчина помладше, сверившийся с красивым блокнотом, который держал в руках.
— Что ж, — покачав головой, то ли одобрительно, то ли в недоумении, произнёс протирающий листочки специальной губочкой мужчина, которому принадлежал кабинет. — Вот теперь, я начинаю на самом деле верить, что «Мидас» самостоятельный игрок: ни одна служба мира не смогла бы себе позволить таких невероятных трат только для того, чтобы обеспечить прикрытие одному единственному своему агенту. Причём, довольно странное и глупое прикрытие… Вы проверили оружие?
— Конечно, господин председатель, — кивнул мужчина помладше, но тоже в возрасте. Мы провели полевой эксперимент на полигоне: воспроизвели условия покушения с максимальной возможной точностью. Использовали ту же самую винтовку, выстрел произвели с расстояния в шестьсот двадцать три метра, с высоты примерно третьего этажа, в качестве целей использовали специальные манекены, имитирующие человеческое тело. Первой целью был манекен, одетый в кевларовый костюм той же фирмы, что носит «Мидас», с бронежилетом скрытого ношения, полностью идентичным тому, который был на том в момент покушения. И он, и пуля, кстати, находятся в нашей лаборатории, так что, возможность сравнить и подобрать у нас имелась.
— И как?
— При проверочном выстреле, произведённом опытным стрелком, пуля пробила и костюм, и бронежилет, и манекен на вылет. Манекен получил повреждения, которые были бы однозначно несовместимы с жизнью, будь на его месте человек: все внутренние органы — в кашу, приправленную осколками рёбер. Если бы не кевларовый костюм, манекен вообще могло бы разорвать пополам. Второй целью был такой же манекен, одетый уже в тяжёлый бронежилет класса KMWC 4. Пробития не было — броневая пластина раскололась, но пулю удержала. Вот только, заброневое повреждение оказалось критическим — с жизнью не совместимо. Третья цель специально не была закреплена жёстко на стенде, а имитировала стоящего человека. Так, чтобы у неё была возможность совершить такой же полёт, как сам «Мидас» на записях с камер видеонаблюдения охранной системы «Самсунга». Манекен так же был одет в бронежилет KMWC 4.