Система удвоения (СИ), стр. 44

К тому же, И Ван стал созваниваться с ней почти каждый вечер. Ну, когда у неё самой получалось отвечать на звонки: аврал же! Причём, постоянный.

А в четверг, на съёмке в «Olympic Hall», появился и он сам. Охрана, пропускной режим, закрытый объект! А этот сумасшедший переоделся электриком, как-то пролез через всю охрану, договорился с руководителем группы техников и совершенно спокойно, не тихарясь и не скрываясь, отработал весь съёмочный день там, где ему и быть-то не полагалось!!

Когда она, улучив минутку, к нему подошла и спросила, что он тут делает? Он ответил, что: она же сама его просила прийти её поддержать на её первой большой съёмке.

Да, на самом деле, такое было. Не просила, правда, а только посетовала, что ей было бы спокойней, если бы он на этой съёмке был… но, не суть. Она уж сама и думать забыла об этой «просьбе», а он вот, оказывается, помнил. Да ещё и рискуя потерей арестом и получением побоев, её выполнил. Совершенно буквально.

От этого, как-то даже теплело в груди. И спокойствие разливалось. Впрочем, как и всегда, когда этот Человек-слишком оказывался с ней рядом, и она об этом знала.

А потом что-то случилось. Никто не знал, что именно, с кем и когда, но директор Ян отменил все выходные, а на площадке, в «казармах» и во всех производственных, учебных, тренировочных и даже технических помещениях появилась охрана: серьёзные, сосредоточенные люди в чёрных костюмах при настоящем оружии, с общей связью и всем, чем только положено.

Они были, вроде бы, везде… но, слепым надо быть, чтобы не понять — охраняли её.

Причём, непонятно: то ли охраняли, то ли стерегли… на контакт с ней эти ребята идти как-то совсем не хотели и на вопросы отвечали максимально формально.

Это пугало.

Однако, когда ты со страхом ждёшь неминуемого ужасного конца, а он… всё никак не наступает и не наступает, то… нет — страх не исчезает. Это невозможно. Но он, как бы, притупляется, что ли… Становится не таким острым и всеобъемлющим.

Да — было уже кристально ясно, что охраняют именно её. Точнее, охраняют всю студию, но только для того, чтобы обеспечить достаточно надёжную охрану именно ей.

Да — так же кристально ясно уже, что она находится на особом, привилегированном положении. Настолько привилегированном, что с ней даже не решаются конфликтовать товарищи по Шоу, хоть они и ДОЛЖНЫ конфликтовать по сценарию. Они должны создавать напряжение, конкуренцию, интригу, интерес для зрителей, а тут… Нет, они что-то такое вроде конфликта пытались изобразить, но справиться с ними оказалось даже легче, чем с завистницами на первом курсе Колледжа. Тогда, когда Ён Соль только завоёвывала себе право называться Королевой Кампуса, хоть и Ледяной. Её «мороз» безотказно действовал и здесь. Точнее, здесь он действовал даже гораздо более мощно и разрушительно. Так как, за Ён Соль стояла какая-то скрытая, но очень мощная сила. Никто не понимал, какая именно, и насколько она велика — от чего только сильней боялись.

С ней не конфликтовали, с ней заискивали!

Довольно быстро вокруг Королевы выстроилась «свита». И произошло это так естественно, смотрелось так органично, словно Ён со свитой и родилась. Что это её естественное состояние — быть окружённой вниманием. А, естественное состояние тех, кто рядом с ней — подчиняться.

Да — было ясно, что она на особом счету у директора. Тот, даже, особо-то и не скрывал этого.

И именно поэтому он взял её с собой на мероприятие, проводимое по случаю воссоединения для встречи с фанатами одной прежде очень успешной гёрлз-группы — Blackpink.

Ён Соль их знала: раньше это были звёзды первой величины, известные не только во всей Корее, но даже и зарубежом, и на Востоке, и на Западе. И вот они теперь «учат» и «стажеруют» её! Фантастика — подобное могло быть возможно, действительно, только в очень, очень-очень особом случае, при очень особом расположении к ней начальства компании. Как будто она не один из участников, а уже заранее определённый победитель всего Шоу!

Хотя, победитель не победитель, а явный фаворит — точно…

Знакомство прошло… странно. Хотя, что в её жизни, за последний месяц странным не было? В чём странность? В том, что Ён Соль от столь известных Айдолов ожидала холодности, игнорирования и отчуждённости — это было бы совершенно логичным, ведь они-то, не смотря на прошлую известность и популярность, уже выходят (или уже вышли) в тираж, а звезда самой Ён только восходит, и зависть с ревностью были бы вполне ожидаемы.

И, прогноз почти оправдался. Почти. Примерно на три четверти. То есть, три из четырёх девушек, составлявших собой группу, проявили к ней отчуждённость, отсутствие интереса и равнодушие. А вот четвёртая, точнее, первая — ведь она числилась лидером и лицом группы, удивила. Ким Джису, так её звали, в первую минуту знакомства, когда директор Ян только подвёл Ён Соль к их четвёрке, тоже была холодна, однако… окинув девушку с ног до головы оценивающим взглядом, а особенно задержав его на её руках, мгновенно преобразилась. В её глазах вспыхнул интерес, на лице расцвела добрая приветливая улыбка, она, словно девочка-школьница, подскочила и взяла Ён Соль, ошеломлённую напором и такой резкой переменой, под локоть и принялась радостно-возбуждённо щебетать, щедро делясь с новой трейни своим обширным айдольским опытом.

Ён Соль и сама не успела заметить, как они уже обменялись номерами телефонов и добавились друг к другу во все социальные сети. Её, в этот момент, больше занимал вопрос: что же такое Джису-сси рассмотрела на её руках, что вызвало такую радикальную перемену в её отношении к ней?

Уж, явно ведь дело было не в маникюре, который, к слову сказать, у Ён Соль был самый простейший: просто, аккуратно подстриженные и подпиленные короткие ненакрашенные ноготки — так, как нравилось И Вану: просто, красиво, функционально. Вряд ли бы такое смогло настолько впечатлить бывалого Айдола?

Если не маникюр, то что? Оставался только один вариант: у Ён Соль, на безымянном пальце правой руки, так и красовалось подаренное И Ваном «помолвочное» кольцо.

Да — Ён не стала его снимать и прятать. Даже наоборот — носила его, как некий оберег против собственного же страха. И, одновременно, как вызов-проверку границ дозволенного ей тем таинственным «спонсором». Ведь, если тот хочет её тела, хочет заполучить её себе, то он будет максимально не рад тому, что у неё имеется кто-то ещё, и, хоть как-то уже проявит себя, обозначит свои цели и свой интерес.

Да — это могло бы быть ужасно. Но, «уж лучше ужасный конец, чем ужас без конца!». И Ён Соль уже всем сердцем начинала понимать вложенный в это высказывание смысл.

Но нет. Не проявился «спонсор». Директор Ян это колечко заметил сразу, ещё когда И Ван привёз её на своей KIA в репетиционный лагерь после того памятного выходного. Но, к удивлению Ён, просто отметил его появление, но даже малейших вопросов задавать не стал. И её менеджер, следуя примеру своего шефа, тоже не стал ничего спрашивать. И ничего не изменилось.

А вот теперь, этой Ким Джису хватило одного беглого взгляда на её пальцы, чтобы воспылать небывалым дружелюбием, словно, для неё это кольцо имело какой-то особый, понятный только ей, но очень важный смысл.

Подготовка к «фанатской встрече» оказалась делом хлопотным, сложным и выматывающим, но давала Ён Соль уникальный, без сомнения полезный на будущее опыт. Ведь, если всё пойдёт также, как шло сейчас, то, вскоре после окончания Шоу… которое ещё даже не началось, ей самой предстоит дебютировать (и, что самое интересное, дата дебюта уже назначена, а подготовка к нему идёт полным ходом параллельно работе над шоу), а это означает, что такие встречи, в будущем, придётся устраивать и проводить уже ей самой.

Так что, странности странностями, а Джису Ён Соль слушала очень внимательно. Она не собиралась упускать такой уникальный шанс поучить действительно эксклюзивный опыт из «первых рук» мировой звезды. Дурой была бы, если бы заартачилась и упустила. Она запоминала и впитывала буквально каждое слово своего старшего товарища (и по возрасту старшего, и по статусу).