Система удвоения (СИ), стр. 28

Нет! Хо Хён мне не отказывал! Ни в коем случае! И к сахару не посылал, тем более! Что же он, дурак, что ли инвестора (и даже не потенциального, а вполне конкретного, реального) посылать? Нет, он, просто, честно и без утайки объяснил, как дело, на самом деле обстоит. Подробно, экспертно и обстоятельно. Со всеми тонкостями и нюансами.

Он, на самом деле, мне намного больше этого моего кратенького изложения рассказал. Намного-намного больше! Вот только, сути это не меняет: у тебя может быть прорвища денег, миллионы, миллиарды и триллионы, и ты можешь пойти, с удовольствием их потратить на эксклюзивные спорткары ограниченных серий, роскошные яхты, покупку футбольных клубов и люксовых отелей, супер-дорогой недвижимости в супер-элитных курортах — тебе слова никто против не скажет, но… стоит тебе захотеть влезть во что-то настоящее, реально значимое и важное — твои миллиарды тут же превращаются в резанную бумагу, которую можно использовать только в сортире. Реальные активы за деньги не продаются. Такие вот, брат, дела…

Глава 14

Однако, полностью провальной и бесполезной эту поездку назвать нельзя. В конце концов, «когда Бог закрывает дверь, он открывает окно». А если уж и окно закрыто, то всегда отыщется какая-нибудь форточка.

С покупкой атомной электростанции — да, получился облом. Ну, точнее, даже с ней, как такового, облома не произошло, ведь я человек упорный (или упоротый — тут, как посмотреть). Ведь, то, что АЭС нельзя получить здесь и сразу, ещё не означает, что нельзя разместить на неё, так сказать, «предзаказ». Хо Хён же мне не отказал прямо, не сказал: пошёл ты, И Ван, погулять с твоими деньгами, куда подальше, сахар тебе, а не АЭС! Нет, он, всего лишь, объяснил все существующие сейчас трудности.

А так: контактные данные для связи с нужным человеком из KHNP («Korea Hydro Nuclear Power»), главной компании, занимающейся строительством атомных генерирующих объектов в Южной Корее, он мне оставил. Моё желание дать им оплаченный заказ на постройку сразу двух станций: одной большой АЭС на базе двух блоков APR-1400, и одной модульной на базе четырёх i-SMR (малых модульных реакторов) на тех самых площадках, которые он ранее уже упоминал, одобрил.

В конце концов, США не вечны… рано или поздно, а атомная проблема с мёртвой точки сдвинется. По крайней мере, HALEU-топливо точно вскоре появится — слишком много заинтересованных в его появлении сторон существует в мире. А, значит, и технология SMR в серию-таки пойдёт… когда-нибудь.

А у меня, к тому моменту, уже место в очереди застолблено будет. И площадка все этапы лицензирования пройти успеет.

С Большой АЭС посложнее… точнее, всего-навсего, подольше. Лет пятнадцать-двадцать, и она у меня появится… кхм, опять же: ну, как «у меня»? Как таковая, частная собственность на атомные генерирующие объекты в Южной Корее формально не запрещена. Но, на данный момент, нет ни одного реального примера того, как это могло бы работать. Никому такая дурацкая идея в голову ещё не приходила. Все АЭС находятся в собственности у самой же KHNP, которая их и строит, и обслуживает, и комплектует профессиональными, обученными кадрами. KHNP — являющейся дочерней структурой KEPCO, компании, которая, в свою очередь, на 51,1% принадлежит правительству. И размер этого пакета не случаен, а закреплён отдельным законодательным актом.

Так что, оформить такую покупку, теоретически, вроде бы и возможно, но потребуется на это годы: на подготовку, на оформление и получение всех соответствующих разрешений, на проверку и перепроверку всего и вся — это ж атом! Это не игрушки — проверять будут жёстко и въедливо.

В общем, опять — годы. Те самые годы, которые она будет строиться… надеюсь.

Так что, дело это долгое, перспективы туманные… но я, всё равно, контактные данные взял. И «предзаказ» намерен был там разместить. Ещё и с полной предоплатой.

Так же, я попросил контактные данные для связи с Корейским исследовательским институтом атомной энергии (Korea Atomic Energy Research Institute, KAERI), о котором Хо Хён не однократно, за нашу беседу упоминал в контексте их достижений и… скудости финансирования, которое их возможности ограничивает. Попросил: на предмет инвестиций в разработки и спонсорской помощи.

Понимаю, что, всё это (и «предзаказ» у KHNP, и спонсорство KAERI) — практически прямой и неприкрытый развод на деньги. Прекрасно понимаю. Вот только, тут есть нюанс. Это только с одной стороны — развод. С другой стороны: оплата входного билета, проверка серьёзности намерений, надёжности, и вообще — стоит ли с тобой иметь дело? Имеет ли смысл, вообще, с тобой дальше разговаривать?

И, кажется, я эту проверку, не то, чтобы прошёл, но, как минимум, не завалил сразу. Иначе, с чего бы вице-министру Ли, заводить со мной разговор о проблеме «чипового кластера в Йонгине» (Yongin Semiconductor Cluster) — совместного Мега-проекта «Самсунг» и «СК Хайникс», стоимостью почти в триллион… долларов?

В целом, этот «кластер» — это план по созданию крупнейшего в мире комплекса полупроводниковых фабрик, примерно в шестидесяти километрах к югу от Сеула, в провинции Кёнги. Логика проекта в том, чтобы соединить Хвасон, Кихын, Пхёнтэк и Йонгин в один «полупроводниковый треугольник» столичного региона и закрепить мировое лидерство Кореи в производстве памяти (DRAM, HBM).

Проект максимально амбициозен, строительство начато, и в него вложено уже столько денег, что даже мне представить страшно такие суммы.

Однако, как всегда: гладко было на бумаге, да забыли про овраги. У проекта выявились сразу три серьёзнейших проблемы: вопрос с поставками сырья (в период общемирового кризиса и турбулентности с мировыми транспортными потоками — это реальная проблема), вопрос с водоснабжением — ближайший город, Ёджу, отказался без дополнительных условий разрешать прокладку трубопроводов для подачи воды на заводы кластера, и третий — вопрос с электроснабжением (потребности «Samsung Electronics» и «SK Hynix» на этих строящихся фабриках, после их запуска, оцениваются примерно в 15–16 ГВт электрической мощности — а это, на минуточку, около 16,5% от пикового спроса всего столичного региона!).

Если первый вопрос, с сырьём, меня никак не касается — повлиять я на него не могу, второй вопрос — чисто организационный: договорятся уж как-нибудь, растрясут немного казну чеболи на что-то полезное для города, и договорятся, то вот третий вопрос… может представлять для меня определённый интерес. Ведь, энергетика — это, вообще, в этой жизни — моё!

Не говоря уж о том, что именно на одной из строящихся фабрик именно этого кластера я лично, своими собственными ручками работал, пока ещё был младшим инженером-электромонтажником (той самой, из-за пожара на которой меня и уволили), это был, по-настоящему большой и важный для страны проект, что не могло меня не заинтересовать.

Я ведь хотел построить электростанцию + заводик + район проживания рабочих + инфраструктуру для этого района? Хотел. Так вот: кластер в Йонгине — это и есть, именно такой проект… только возведённый в куб, если не в четвёртую степень! Если то, что нарисовал мне в творческом запое за две недели охреневающий от недосыпу Мин Хо, стоило где-то двадцать — двадцать пять миллиардов долларов, то этот кластер — триллион! Разница в количестве значимых нулей сама за себя говорит, объясняя всё лучше любых самых красивых слов.

Как я могу пройти мимо такого и не поучаствовать? Не зря ж говорят: «Бойтесь своих желаний, ибо они исполняются!». Вот только, мой отец из прошлой жизни, очень уважаемый мной человек с интересным жизненным опытом и философским складом ума, ещё добавлял к этой фразе: «…с довеском. И весь вопрос: потянешь ли ты этот довесок?».

Кхм, ладно, не о том разговор. В чём была энергетическая проблема? В тех самых 15–16 гигаваттах генерирующих мощностей, которые требовалось для фабрик ещё где-то взять.

16 ГВт, для сравнения, — это примерно 12 больших блоков АЭС по 1400 МВт каждый, таких, как те же APR-1400, о которых я уже ранее упоминал.