Система удвоения (СИ), стр. 27
Таких людей мало. Они редки и ценны. Но, если бы их не было совсем — государственное образование Южная Корея, уже рухнуло бы совсем.
Тем ценнее было это знакомство. И больше моя благодарность «руководителю отдела Паку», или, скорее уж, его начальникам, которые меня направили именно к Хо Хёну — ко «второму вице-министру», а не, допустим, к самому министру Ким Сон Хвану (и нет, тоже не родственник тот мне, как и сам Ли Хо Хён не родственник ни Ли Джэ Ёну, ни Ли Вон Джуну), что, казалось бы, было намного логичнее.
Хо Хён умел располагать к себе. Вообще, насколько мой опыт позволяет судить: если не все, то, как минимум, большинство тех, кто добрался до по-настоящему серьёзного общественного уровня, имеет такую способность (или это тренируемый навык? Не важно). Разговаривать с ним было легко. Хотел бы сказать, что не напряжённо, но нет, к сожалению, нет. Вот только, напрягал не он сам, а то, что он рассказывал. А рассказал он много. Я бы даже выразился иначе: не «рассказал», а «загрузил» или «грузонул».
С малыми модульными реакторами была проблема. Точнее, проблем было много, но самых критических, пожалуй, две: топливо и… США. Ещё точнее, первая проблема вытекала из второй. США — как та собака, что лежит на сене, и сама не ест, и другим не даёт. Ну, то есть, у неё самой атомная отрасль в серьёзнейшем упадке, и всем своим союзникам в этом направлении развиваться не позволяет, старательно вредя, ограничивая и мешая.
В США нет своих мощностей по обогащению урана! Серьёзно! Я сам был в шоке, когда узнал. Ну, точнее, не совсем нет: имеется у них такая шарашкина контора, как «Центрус», которая, вроде бы, в 2026-ом году сумела обогатить целых девятьсот килограмм урана по содержанию изотопа урана двести тридцать пять до 19% или даже 20%… впервые за сорок лет. С 85-ого года. Да и девятьсот килограмм — это ничто, это, блин, девять загрузок одного малого модульного реактора! Девять! И это усреднённый ещё показатель (разные есть SMR, в некоторых моделях загрузка и до двухсот килограмм может добираться).
А вообще, в мире, обогащением урана занимаются только десять стран: Россия, Франция, Китай, США (условно, 900 кг то они обогатили), Иран, Северная Корея, Япония, Индия, Бразилия, Аргентина. Где-то сбоку притаился ещё Германо-Британо-Нидерландский концерн «Юренко», но это отдельный разговор.
Из них, продают свои услуги по обогащению всего четыре: Россия, Франция, Китай и то самое «Юренко».
А топливо, так называемое HALEU, которое требуется для SMR, малых модульных реакторов — только одна страна: Россия. Ну, ещё США с её девятью сотнями килограмм.
Россия находится под санкциями США, которые не позволяют пользоваться её услугами ни Корее, ни Европе, ни Японии… притом, что сами США преспокойно у России обогащённый урановый продукт закупают, сделав себе «исключение» из собственного же закона о запрете таких покупок.
Вот и получается: топлива нет, и SMR нет. Точнее, на бумаге-то они есть, и много — более сотни проектов по всему миру, разной степени законченности и доработанности, но на практике, в реальности, в металле, уже построенные и функционирующие — только у России и есть. «Ритм-200» различных модификаций. Но, оно и понятно — у них же топливо своё, не надо голову ломать с поисками поставщика и цепочками поставок.
На этом месте рассказа, в голосе Хо Хёна такие неприкрытые зависть и обида сквозили, что мне даже пожалеть его захотелось. Ну, ещё гордость, конечно, за первую Родину взяла. Но это к делу не относится.
Так вот, и результат: за все свои бессчётные бумажные миллиарды купить я могу только бумагу. Нет у Южной Кореи малых модульных реакторов на продажу. Даже для самой себя — нет! И, инвестируй, не инвестируй — их просто нет. И, пока проблема с надёжными поставками HALEU не решится — не будет.
Тогда я задал резонный вопрос (как я думал, резонный): так давайте замутим своё производство этого HALEU? «С блекджеком и шлю… кхм», как говорится! Бабло — не вопрос! Сколько надо, столько и отвалю!
В ответ на него, всплыла вторая из ранее озвученных проблем: США. У нас с ними договор о нераспространении ядерного оружия подписан. Так называемое «Соглашение 123» — их типовая удавка, одобренная Конгрессом, которую они на шею каждой страны в своё время накидывали, которая хотела у них себе постройку АЭС заказать. И, по этому «соглашению», запрещено нам без их письменного разрешения, проведённого через их же Конгресс, обогащением урана заниматься! Зап-ре-ще-но! И за соблюдением этого запрета, они во все глаза глядят! Один раз уже углядели: целых двести грамм, незаконно обогащённого урана аж до 77% по изотопу двести тридцать пятому, да ещё и по собственной, оригинальной технологии: лазером, а не газовыми центрифугами, как во всём мире делалось. Такой скандал был!! До сих пор икается. Всё запретили, всё изъяли, всё закрыли, всё опечатали…
После чего, очень похожая технология всплыла уже в Австралии, откуда перекочевала в Канаду… под полный контроль США с засекречиванием и присвоением ей категории Restricted Data (RD), то есть «материалы ограниченного доступа»… особой важности. И ей теперь ни с кем не делятся. И не поделятся никогда! Да только, и сами пока, всё ещё, ничего по ней реально не производят.
Нет, подвижки в вопросе этого «123», есть. И в 2015, и теперь, в 2025-ом, на американо-карейском саммите, он поднимался. И, вроде как, на словах, смягчение очень даже есть, тот же Трамп прямо так и говорил, что поддерживает Корею в её намерении… Да только, это ж Трамп! Он много чего говорил. «Обещать — не значит жениться!» А он, к тому же, ещё и не обещал, так что… только развести руками.
Тогда я ему сказал: ну и хрен с ними, с модульными, давай нормальный, полноценный APR-1400 поставим! Дороже, дольше, но и, сахар с ним, потяну…
Засада с площадками. Один только поиск, исследование, геологические изыскания и прочая экологическая мутотень не меньше двух лет займёт. И это ещё не говоря о лицензировании, утрясании с местным муниципалитетом и госрегулятором. А сама постройка около четырнадцати лет занимает… в самом удачном случае.
Но, если я, действительно, так серьёзно настроен и готов подождать, то одна площадочка у него на примете имеется: от прошлого конкурса осталась. Две площадки участвовали, одна победила, вторая осталась без станции. Но это, опять же: надо согласовывать на уровне президента и правительства, вставлять в 12-тый Базовый план электроснабжения, проводить его утверждение через голосование…
И то, не слишком-то стоит надеяться на одобрение. Ведь, снова всплывает это гадское слово из трёх заглавных букв и соглашение из трёх цифр: Корее запрещено заниматься переработкой отработанного ядерного топлива самой, и запрещено кому-то его передавать на переработку заграницу, кроме как для целей захоронения! А кто его, блин, возьмёт? Кому, на фиг, на своей территории ядерный могильник нужен⁈
В Южной Корее, уже сейчас, на данный момент, работает 25 энергоблоков. По 11-тому Базовому плану электроснабжения строятся ещё два. А ядерных отходов накоплено — под восемнадцать тысяч тонн!! Которое можно только хранить, и запрещено перерабатывать…
Короче, с этим-то не знают, что делать, а я ещё, блин, один, сверх плана хочу построить. И, ладно бы, ещё на что-то реально важное, нужное и жизненно для страны необходимое — тогда бы правительство, поскрипело бы, поморщилось, но под лишнюю тысячу-другую тонн мощности хранения бы расширило, но ведь я-то, ничего такого жизненно-важного не предлагаю.
Да и, опять же: закупки топлива — тоже вопрос крайне… непростой. Пусть, APR-1400 и не HALEU потребляет, а нечто попроще, всего до 5% «разбадяженное», но, ведь, и его ж, ни сахара, не легко достать! Все поставки и мощности давным-давно законтрактованы на годы вперёд. И никакими миллиардами тут не поможешь — те ж самые США могут их ничуть не меньше напечатать. Просто, не продадут. Тут ведь сфера государственных интересов и государственных политик. Деньги тут, далеко не главное значение имеют…