Система удвоения (СИ), стр. 26

Мин Хо был отправлен в кабинет специалиста, отвечающего за разбор проектов и предложений (оказывается, в компании и такой был — сам удивился, когда узнал)… под конвоем буквально прилипшего, прикипевшего к нему начальника охраны, чьё место у дверей уже успел занять расторопный подчинённый: миллиарды миллиардами, а порядок в частИ должен быть!

От специалиста по разбору Мин Хо был после заслушивания его предложения отправлен к начальнику отдела. От начальника отдела к инженерам в инженерный отдел. Оттуда в проектный отдел. И только уже из проектного отдела, вместе с начальником этого отдела… и под конвоем начальника охраны, он попал уже в зал собраний совета директоров, где его уже, изнывая от нетерпения, ждал Ли Вон Джун.

В общем, провели моего друга по всей цепочке, не пропуская звеньев и не устраивая ему слишком уж очевидных «лифтов». Хотя, от стремительности и нереальности происходившего, у Мин Хо, в любом случае, голова должна была закружиться.

И только тогда, когда Ли Вон Джун, честно отыгрывая свою роль, назначил Пак Мин Хо главным инженером проекта и отправил его оформляться на работу, я смог облегчённо выдохнуть — тоже ведь волновался. Правда, не за миллиарды и мой возможный гнев, как все остальные в этом здании, а за своего друга. Я же тоже человек…

Мин Хо пошёл оформляться… всё так же: под конвоем начальника службы охраны всей KET. А я, дождавшись Ли Вон Джуна с проектом Мин Хо, поехал с ними в министерство по энергетике — там ждали уже меня.

Глава 13

Премиальный кожаный салон. Удобные эргономичные сидения. Тонированные окна. Меч в специальном креплении на спинке установленного впереди кресла. Сидящий рядом Ли Вон Джун с тубусом и портфелем.

И просто-таки похоронная тишина. Съездили, называется, в министерство…

Нет, на самом деле, никто не умер. Никого не застрелил снайпер (хотя, по этому поводу моя охрана очень сильно напрягалась — те три дырки в окне моей спальни жёстко давили им на нервы), на пути нам не встретился танк, не прилетал боевой вертолёт с ракетами «воздух-земля» на перевес, наш кортеж не накрыло роем боевых дронов, не было и группы автоматчиков внутри самого здания министерства. Однако, пожалуй, если бы даже что-то из этого произошло, тишина сейчас не была бы такой гнетущей, ведь, к любому из озвученных вариантов, хотя бы только морально, я был готов. Вон, и меч на кресло повесил, чтобы выхватывать было удобно, и пистолет купил… правда, пневматический, но точная копия ПЛ-15К, так полюбившегося мне в прошлом воплощении… Естественно, на мне был тот самый «кевларовый» костюм, под которым прятался бронежилет скрытого ношения, машина, в которой мы ехали — бронированный «Генезис» того же стандарта, в каких возят наиболее важных и охраняемых правительственных чиновников, сопровождали нас четыре внедорожника с вооружённой охраной, имевшей при себе даже специальное оборудование противодействия дронам.

Однако, в плане безопасности, поездка прошла совершенно штатно — не было никаких покушений. Состоявшихся покушений. Может быть, какие-то и готовились, но профессионализм моей охраны не оставил им шанса на реализацию.

Тишина стояла в салоне автомобиля по совершенно другой причине: я думал.

Точнее, пытался думать. Пытался чуть ли не вручную, с толкача и ручного стартера, запустить заново свой напрочь зависший от перегрузки мозг.

Да уж! Грузонули меня в этом «Министерстве климата, энергетики и окружающей среды», сокращённо: «MCEE», качественно.

Я ехал туда уверенный в себе, даже слишком, напыщенный, пафосный: для меня, кортеж из пяти чёрных машин, одна из которых бронированная, а остальные — охрана, это пафос! Этакий всемогущий кошелёк на ножках. И хотел я, просто, удовлетворить свою маленькую блажь, не больше. В реальности ведь, от реализации этого проекта, у меня лично, вообще ничего не зависело. Я хотел его сделать, только потому что вообще могу! Доказать… хотя, не самое правильное слово, удачнее будет: подтвердить это самому себе. В результате…

Нет, заветный тубус Мин Хо мы, конечно же открыли, и иную подготовленную им документацию по проекту тоже достали. Даже почитали немного, и Ли Хо Хён, Второй вице-министр MCEE, к которому меня собственно «руководитель отдела Пак» в этом министерстве и направил для беседы, похвалил, как сам проект, так и того, кто его разработал: «За свежесть взгляда и новые, оригинальные идеи для решения сложных старых проблем». А дальше… начался его предметный разбор, во время которого прозвучали те самые, самые тонкие и сложные вопросы: а, что, собственно, за заводы вы собираетесь строить, для работы которых требуются аж четыре малых модульных реактора (SMR — в общепринятом сокращении)? Второй: как и какими силами вы это всё собрались строить, учитывая специфику и доступные мощности KET, которая ни разу не строительная компания? Ну и третий, самый логичный: а, на хрена ж вам это нужно? Конкретно KET в частности, и конкретно мне — в общем.

Короче, прям, первой Родиной повеяло: Как и на хрена — извечные русские вопросы… правда, там, в моём прошлом, этими вопросами задавались обычно уже ПОСЛЕ того, как была сотворена очередная, выносящая мозг самим своим существованием, фигня. А тут вот: ДО. Прогресс, однако…

Самое интересное, что Ли Хо Хён не был настроен к нам враждебно, неприязненно и не пытался зарубить наш проект. Наоборот: он был открыт, приветлив, проявлял живейший интерес и участие. Виноват он, что ли, что я и сам толком не знал ответов на заданные им вопросы. Ну, кроме последнего, который «на хрена?». Тут, для меня самого ответ имелся чёткий: чтобы мой друг воплотил свою мечту собственными руками! Остальное… по большому (да и по малому) счёту, не имело решительно никакого значения.

Но, не мог же я вот так прямо сказать, что собираюсь потратить пятнадцать миллиардов на то, чтобы купить игрушку своему однокурснику? Пришлось вертеться, импровизировать, пытаться придумывать на ходу… аж, самому за себя стыдно стало, насколько жалкими и глупыми выглядели эти попытки.

В результате, Ли Вон Джуна тактично попросили подождать в приёмной, а мы с Ли Хо Хёном остались в его кабинете вдвоём. И тут… нет, ничего страшного или скандального не произошло. Меня не пытались шантажировать, с меня не трясли взятку, меня не пытались учить жизни, поучать или воспитывать, мы просто беседовали…

Вообще, этот Ли Хо Хён… вызывал у меня острое чувство дежавю. Общаясь с ним, смотря на него, слушая, я, помимо воли, вспоминал другого человека, из другого мира, с которым был знаком в другой жизни. Того, кто носил имя Алексея Константиновича Долгорукого. Притом, что из внешних черт, общего у них было, пожалуй, что только примерный возраст. Да и то — не помню уже, сколько было Алексею Константиновичу на момент нашего с ним знакомства, а Ли Хо Хёну — 59 лет. Ну, плюс минус пять лет, пожалуй, погоды не сделают.

А так: Алексей был высоким, худощавым, прямым, как жердь и седым, как лунь. Хо Хён же, напротив: невысокий, не слишком крупный, но и тощим не назовёшь, достаточно подтянутый, как человек, который следит за собой, периодически занимаясь физической культурой, посещает зал, но не более — за спортсмена его точно не принять. Да и цвет волос у Хо Хёна, пожалуй, пегий, а не белый, как был у Алексея. Но вот, начинаешь с ним общаться, и образ Алексея Константиновича Долгорукого сам собой в голове всплывает. Чем-то они, всё-таки, неуловимо похожи… наверное тем, что и тот, и другой — представляют собой настоящий, реальный «дипстейт», людей, имеющих в своих руках реальную «власть делать». Виды Власти, ведь, тоже разные: есть «власть контролировать», есть «власть не позволять», есть «власть казнить и миловать», есть «власть брать» и «власть отбирать»… Так же, власть может быть политической, может быть военной, может быть идеологической, может быть криминальной, может быть финансовой, здесь же, именно «власть делать». Я бы сказал «созидательная власть».

То есть, это человек, который реально управляет процессами, что-то создаёт, что-то развивает, запускает в жизнь настоящие проекты, даже мега-проекты! А не просто сидит на должности или потоке, занимая место и выполняя функцию охраны этого потока от всех «чужих», допуская только «своих». Этот Хо Хён был из тех, кто такие потоки, если уж и не создаёт сам, то, как минимум, находит их, развивает и направляет в созидательное русло.