Ограбление века (СИ), стр. 8

Главное правило — ни под каким предлогом не пытаться разминировать все эти мины, снаряды, кассеты и «растяжки».

— Этим должны заниматься только профессионалы. Да и вообще не следует приближаться к минам: многие из них снаряжены взрывателями, реагирующими на сотрясение почвы от проходящего мимо человека или на изменение магнитного поля от железа, непременно имеющегося у бойца. Если невозможно обойти взрывоопасный предмет — уничтожьте его. Лучше это делать «кошкой» из временного укрытия. Забрасываете, пока «кошка» летит, прячетесь, а потом потихоньку тянете верёвку, сидя или лёжа в укрытии. Помимо мин, это помогает и от установленных растяжек, которые даже не пытайтесь снять, несмотря на кажущуюся простоту этого действия. Противнику тоже известно, что растяжку легко нейтрализовать, поэтому опытный боец, ставящий её, может предусмотреть и различного вида ловушки, срабатывающие при попытке снятия растяжки.

Ни в коем случае не поднимайте с земли яркие или ценные вещи, оставшиеся на виду после отхода противника. Тот же самый автомат или магазин от него могут быть заминированы. Как и тела убитых бойцов. Минирование брошенных внешне не сильно повреждённых автомобилей и всевозможных полевых укрытий — тоже общепринятая практика. В первую очередь. И это касается всех.

Потом началась практика. Нет, не по разминированию, а наоборот: как правильно ставить все эти убойные сюрпризы. На учебных боеприпасах и всевозможных имитаторах, разумеется. Хотя, конечно, и «кошку» вдоволь побросали, чтобы выработать навыки. Даже для математики место нашлось: объём взрывчатки, чтобы разрушить какую-либо конструкцию, нужно рассчитать достаточно точно. Учитывая кучу параметров конкретного типа взрывчатого вещества. Возможно, конечно, и «на глазок» прикинуть, да только так взрывом может не просто, например, железную дверь вынести, но и несущие конструкции повредить так, что всё здание рухнет.

Это для спящей Смегельской прошла всего секунда с того момента, как я исчез в санузле, а потом снова в нём появился, но уже с букетом роз в руках (купил, вырвавшись в город перед «обратной амбаркацией»). А я опять отпахал полноценную рабочую неделю так, что с ног валился. Зато утром был сюрприз:

— Миша, это мне? Где ты их нашёл среди ночи? Какие красивые…

Ещё бы они не были красивыми! Белых роз с красной «оторочкой» лепестков здесь ещё не выращивают. Но эти артефакты «проживут» всего несколько дней, после чего отправятся в мусор, и их никто, кроме той, кому они подарены, не увидит.

8

Разъезжались по домам после ссоры. Ну, не удержалась Аня от того, чтобы показать характер. И причиной шкандаля стал… денежный вопрос.

— Я не хочу, чтобы ты видел во мне содержанку, поэтому ты возьмёшь эти деньги!

Господи, какие деньги? Жалкий «трояк», выцарапанный девушкой из студенческой стипендии, которым она решила «компенсировать стоимость продуктов», съеденных ею у меня за эти двое суток? Не помогло даже то, что я рассказал про то, сколько я заработал, отдав записанную в её присутствии катушку Вовке Мокозкину. Ага! Тот таки «заглянул на огонёк» в воскресенье, но я, сославшись на «гостей» решил «товарно-денежные» вопросы в прихожке, не пустив его дальше: Володя парень неболтливый, но даже случайная «утечка информации» о том, кого я у себя принимаю, мне пока тоже ни к чему.

Так что в автобусе, которым мы ехали до Дворца автомобилестроителей, держались, мягко говоря, сдержанно.

Советские рейсовые автобусы… Наиболее распространены четыре марки: «Икарус», Лиаз, ЛАЗ и ПАЗ. Львовские и павловские автобусы, в основном, используются на пригородных маршрутах. Они для этого подходят лучше всего, поскольку вход и выход в них довольно неудобный, и пассажирам приходится протискиваться к выходам заранее. Зато тёплые, что немаловажно в нашем климате в зимнее время. «Лазы» ещё используются на городских маршрутах, а продукция Павловского автозавода — никогда.

На «межгороде» распространены ЛАЗ и «Икарус» в «экскурсионной» комплектации, с узкими проходами и сдвоенными «мягкими» сиденьями. Венгерский автобус более комфортабелен, пассажирами ценится больше. А в городе «царствуют» Лиаз и городские варианты «Икарусов».

Первый — даже с автоматической коробкой передач. Правда, всего лишь двухскоростной. Но скорости на городских маршрутах невысокие, и этого ему вполне хватает. Тоже тёплый, но с небольшой вместимостью. Бензина он «кушает» дофига. Как бы не полцентнера на сто километров. Поэтому водители используют нештатную «модернизацию» для экономии: устанавливают какой-то тумблер, выключающий работу АКПП при движении с горки. При этом Лиаз катится вниз, издавая на ходу очень характерный «бутылочный» звон, хорошо слышный в салоне.

«Городские» «Икарусы» — самые желанные для пассажиров. Пусть в них достаточно мало сидячих мест, зато стоячих — дофига и больше. Особенно — в сочленённых машинах с прицепом, именуемых в народе «гармошкой». За характерный «тамбур» между частями автобуса, напоминающий меха этого музыкального инструмента. Продукция венгерского автопрома оснащена довольно мощными автономными отопителями, но водители их почти никогда не включают: тоже экономят топливо. Поэтому внутри машин зимой стоит почти «первозданный» дубак, но «Икарусам» его прощают, поскольку все одеты тепло, и в зимней одежде в них не всегда тесно.

На маршруте № 3 «Вокзал — Машгородок» ходят преимущественно «гармошки», поскольку он протяжённый, а интервал движения не в «рабочую перевозку» аж двадцать минут. И излюбленное место молодёжи в сочленённых автобусах — поворотный круг, на котором, помимо прочего, ещё и самая большая раскачка при езде по неровностям. Этакая дополнительная функция качелей «за те же деньги».

В общем, выгрузившись из «гармошки» и дождавшись, когда подруга сядет в автобус до Старого Города (обиженно кивнув мне на прощание), побрёл я на «конечную автозавода». Надо всё-таки «отметиться» у родителей после начала каникул, предупредить их, что «пропаду» сначала на время похода, а потом и на выходные, в течение которых буду сидеть на коллективной радиостанции. А ещё — «позаимствовать» перешедшую по наследству брату «мебельную» гитару: тащить с собой в горы уникальный двенадцатиструнный инструмент — нафиг-нафиг!

А в Атляне на меня обрушился целый шквал новостей. Первым делом — семейных. Оказывается, у меня появился ещё один двоюродный брат: у Сашки Колосова, моего самого младшего дяди, родился сын. Папина сестра, тётя Шура, уезжает из Атляна в Миасс. Здоровье у неё уже никудышное, и она теперь будет жить в квартире своего младшего сына, который старше моего папани на целых шесть лет. Она — дочь бабушки от первого брака, родилась ещё до революции, а папа — младший из всех совместных детей деда и бабки, год его рождения 1938-й. В начале августа приезжают гости из Уфы — средний брат отца Даниил и мой двоюродный брат Андрей, который старше меня всего на два месяца. Не совсем вовремя, поскольку август — это пора сенокоса, но и гости будут тусоваться недолго, а жить не только у нас, но и у старшего из братьев, Егора. И новость, касающаяся того самого сенокоса: с местами, где мы будем заготавливать сено для коровы, наконец-то окончательно определились.

Крупная новость, касающаяся денежных вопросов. Манаева, просившая меня забежать к ней в гости, порадовала тем, что я снова разбогател. Из Хайфы пришла весточка, что можно получить аж две тысячи рублей за второе издание «Сына своего отца». Раздуплились, блин. А ведь сначала хотели «отмазаться» всего пятью авторскими экземплярами книги. Чтобы мне не мотаться в Москву, московский посредник предложил перечислить сумму на сберкнижку Валерия, мужа Ирины Александровны. Сейчас в столицу идёт письмо с реквизитами сберкнижки, и на следующей неделе я уже смогу «пошуршать купюрами».

Мама, понятное дело, разворчалась по поводу того, что я, вместо того, чтобы побыть с родителями, «опять куда-то» убегаю. Но приличную горку пирожков на всех участников похода напекла. И редиской, укропом, зелёным луком и свежими огурцами с огорода поделилась. С закупкой прочих «общественных» продуктов мы роли уже распределили, так что с голодухи в походе точно не помрём. Мясо же на готовку «более существенной» еды мне вечером седьмого июля занесёт Андрей Демиденко, у родителей которого «есть концы» в мясном отделе гастронома № 1. Заодно я его научу, как сделать так, чтобы мясо не портилось при хранении без холодильника в течение целого месяца.