Ограбление века (СИ), стр. 45

— Так ты против, что ли?

— Дурак ты, Мишка! — подскочив на ноги, повисла она у меня на шее, уткнулась носом в плечо и принялась всхлипывать.

Да что же за кухня у нас такая, что уже второй день подряд женщины на ней плачут?

Хоть визит подруги (нет, уже невесты, поскольку «Да» я от неё услышал) и затянулся на полчаса (и вовсе не по той причине, на которую вы грешите), но из квартиры я её всё-таки выставил, чтобы не чихать на девушку весь вечер и всю ночь. И только она успела закрыть дверь, как снова из телефонного аппарата послышались звуки колокольчиков.

— У меня зазвонил телефон. Кто говорит?

— Слон. Карасёв, ты дома?

— Нет, блин. Положил аппарат в карман и пошёл гулять к Тургояку.

Попцов явно на взводе, и это слышно по усилившейся его небольшой картавости.

— Я сейчас зайду к тебе.

И этому не терпится, чтобы я начихал на него.

Начал он практически с порога.

— К тебе Иринка вчера приходила?

— Приходила.

— Ну, и сволочь же ты! А я тебя ещё другом считал.

— Стоп-стоп-стоп. Жека, если бы я не видел, что ты психованный, то за такие слова ты мог бы и в рыло схлопотать на счёт «раз». Давай, выкладывай, что ты уже навыдумывал?

— А тут и выдумывать нечего, всё и так ясно. Сначала мы с ней ссоримся, потом она идёт к тебе, с которым до меня гуляла, а сегодня мне объявляет, что не хочет, чтобы мы дальше встречались.

— Искать её у меня под кроватью или в шкафу будешь?

— Ты ещё и издеваешься⁈

— А как я должен реагировать на твой бред? Женька, ты, если честно, зае*ал! Какого хрена ты связался ещё с какой-то девицей и делаешь это открыто? Ты хоть понимаешь, что своим бл*дством взял и обрезал себе все перспективы, которые перед тобой могли открыться после техникума?

— Какие ещё перспективы?

— Ты же в курсе, что иринкин отец Василий Петрович член парткома КБ. А кем ты таким будешь после того, как распределишься туда после технаря? Обыкновенным техником, каких на предприятии сотни. Без опыта, без знакомств. Не знаю, будет ли он тормозить любые твои попытки куда-то продвинуться, даже по комсомольской линии, но поддерживать ни в чём точно не станет. Хотя мог бы. Только ты эту возможность просрал, поскольку у тебя елда зачесалась.

— А ты решил этой возможностью воспользоваться?

— Вот идиот! Мне, в отличие от тебя, его помощь не требуется. Я и без поддержки Василия Петровича еле-еле уломал Макеева, чтобы он разрешил мне доучиться хотя бы третий курс вместо того, чтобы немедленно перейти на работу на КБ. Ты в какой должности проходил производственную практику? Простого регулировщика. А я — исполняющего обязанности заведующего лабораторией. И когда практика заканчивалась, отказался от должности заведующего уже без приставки «и. о.». Думаешь, Василий Петрович хоть что-то знал, когда решался вопрос о выделении мне вот этой квартиры? Продвижение по комсомольской линии? Так я уже сейчас член горкома. Куда дальше двигаться, кроме освобождённой комсомольской работы, на которую я идти пока не хочу?

Попцов сидел с перекошенной физиономией, но слушал.

— Мой тебе совет: хочешь чего-то добиться в дальнейшем — завяжи свои яйца на узелок, когда захочется их облегчить в какую-нибудь другую женщину, кроме Иринки. Ползай перед ней на коленях, целуй песок, по которому она ходила. Что хочешь делай, но помирись с ней, и будет тебе со временем счастье. И не е*и мне мозги своей ревностью. Даже если вы не помиритесь, не будет у меня ничего с ней, пока со мной Катрин.

Готовился, готовился к Ильменскому фестивалю, а всё насмарку. Нет, никто мне не даст стать лауреатом второй год подряд. Но на «гостевом» концерте, где выступают приезжие знаменитости и лауреаты прежних лет, наверняка позволили бы «засветиться». А тут — раз, и осип после болезни. И как соваться на сцену без голоса? Где-нибудь у костра под нос себе что-нибудь промурлыкать — ещё пойдёт, но не со сцены. Облом-с, в общем.

Поговорили с Катериной по поводу поездки в ЗАГС. Три месяца «испытательного срока» никак не обойти, поэтому регистрацию придётся проводить только в конце августа, чтобы успеть это сделать во время каникул. Ну, не хочется нам огласки этого мероприятия ещё и в техникуме. И вообще — никакой пышности и помпезности не хочется: свадьба ведь — это ещё и расходы. Просто огромные расходы. А если учесть количество моих родственников, которых придётся звать… У Катюшки-то в Миассе только мать и брат, остальная родня раскидана по нашей необъятной Родине: ну, приехали её родители в город по распределению после институтов и остались в нём. Белгород, Смоленск, Ленинград, Иркутск — не ближние города, чтобы многие родственники решились на поездку на свадьбу племянницы и внучки. Тоже ведь расходы для них.

В общем, во вторник 25 мая, после того, как меня выписали с больничного, съездили на Автозавод, подали заявление и согласовали дату регистрации 28 августа. Пока никого не извещали об этом шаге. Ни Софью Леонидовну, ни моих родителей, потерявших меня и прикативших в понедельник «разыскивать пропавшего сына», не приехавшего к ним в ранее указанный срок. Тем более, Софье Леонидовне на следующий день ехать в командировку в Питер.

Несколько лет после смерти мужа её в командировки не посылали. Видимо, руководство отдела входило в положение: одна, с двумя детьми, забот по дому навалом. А теперь и дочь взрослая, и сын подрос. Уж как-то пару недель перетопчутся без матери, пока она в Ленинграде занимается проблемами приборов, разработанных на родственном предприятии.

Я, конечно, расстроился. Хотел, чтобы мы вместе сходили на Ильменку. А тут — и вовсе облом.

— Миш, да чего ты из-за того, что мне нужно за Алёшей присматривать, будешь страдать? Сходи, встретишься со старыми друзьями, послушаешь песни. Я же понимаю, что для тебя это важно.

Уболтала, в общем. Хоть, признаться, я и не очень упирался. В моей «первой жизни» три следующих года фестиваль был под официальным запретом. Наложат ли теперь этот запрет, я не знаю. Пусть неофициально люди всё равно приезжали, но будет обидно, если из-за нынешнего стечения обстоятельств придётся четыре года ждать следующего мероприятия.

Готовясь, решил плюнуть на конспирацию. Не буду извращаться с прокатной брезентовой, возьму с собой лёгкую синтетическую палатку из будущего. Её необычность можно списать на артельное производство.

Да, необычность. Собирается она на каркасе из двух перекрещивающихся складных алюминиевых «прутьев». Состыковал звенья, держащиеся на протянутой внутри них резинке, продел их в петельки и крючочки, и «походный дом» стоит. Натянул поверх каркаса такой же лёгкий синтетический полог, и дождь не страшен. А из-за плотно застёгивающегося молниями входа — и комары тоже. Растяжки полога и углы палатки крепятся Г-образными согнутыми кусками толстой железной проволоки: очень легко втыкаются в землю и неплохо держатся. Глядишь, кто-нибудь подсмотрит идею и тоже начнёт подобные палатки производить. Спрос-то на них есть: например, в Миассе очень развиты туристические клубы. И пеших туристов навалом, и горных, и водных. И все стремятся снизить вес носимого груза.

«Попцовы» и на этот раз на фестиваль не идут. «Мир» между ними всё ещё очень шаткий, хоть, как я понял, Женя внял моим внушениям и готов наизнанку вывернуться, чтобы угодить Бородулиной. Оксанка идёт, но с общежитской компанией: кажется, у неё в общаге какой-то ухажёр нарисовывается. Я же не стал связываться ни с техникумовскими знакомыми, ни с кабээмовским. На месте гляну, к кому присоседиться. И гитару не несу: зачем, если выступать не буду?

Продукты и выпивку, конечно, беру. Правило такое: если хочешь влиться в коллектив, вкладывай съестное и вливай льющееся. Не очень много беру: отправляюсь-то всего с одной ночёвкой, с субботы на воскресенье. Самый «крутяк» на фестивале, конечно, в пятничный «ночер» (вечер и ночь), но мне не хотелось прогуливать учёбу, и я его проигнорировал.

Со старыми знакомыми из числа спасателей-альпинистов я встретился ещё на территории турбазы: пришли прикупить каких-то продуктов в местной лавочке.