Ограбление века (СИ), стр. 4

Завершающий аккорд — на выходе из автопарка, через который мы возвращаемся, команда:

— Песню запевай!

Млять!

Теперь это всё, только куда более серьёзно, каждый день. Не считая физических упражнений трижды в день.

4

Сессию сдал нормально только благодаря «автоматам». С такой физической усталостью «шестерёнки» в башке тоже работает «со скрежетом». Даже девчата из нашей компании заметили, что я осунулся, а под глазами появились чёрные круги.

— Ты болеешь, что ли? — обеспокоилась Катрин.

— Тренируюсь много, переутомился, наверное.

— Значит, мне не показалось, что ты даже немного похудел.

— Фигня! Две недели тортовой диеты, и нагоню прежний вес.

— Какой, какой диеты?

— Тортовой. Полтортика на завтрак, полтортика на ужин. А в техникумовской столовой, к сожалению, на обед тортиков не бывает, — шутливо облизываюсь я.

— Ну, у тебя губа не дура, — хохочет Егорьева.

— Я знаю…

Кстати, «тортовая диета» — это не моя выдумка. Одну мою знакомую очень тяготила её худоба, которую она после сорока лет, когда уже стала бабушкой, решила «побороть» именно описанным мной способом. Скорее всего, дело было в гормональном фоне, поскольку такая «диета» за месяц ей так и не помогла.

Пока другие будущие бойцы диверсионно-разведывательных групп швыряют друг друга на маты в спортзале и мутузят кулаками и ногами, меня продолжают гонять физподготовкой в прежних объёмах. Разве что, из-за того, что я уже умею метать ножи, в этой дисциплине мне полегче, чем остальным. Занимаюсь только отработкой точности попадания на различных дистанциях. Всем, что попадётся в руки: различные ножи, включая автоматный штык-нож (правда, в наших тренировках используют их копии, сделанные из стали и пластмассы других марок, поскольку штатные для таких упражнений слишком хрупкие, лезвия ломаются «на счёт раз»), сапёрную лопатку, топорик…

А вот со стрельбой… Ну, не снайпер я. Тем более, из-за больших физических нагрузок в руках постоянно присутствует небольшой тремор. Прогресс, конечно, тоже наблюдается, но пока я не дотягиваю до среднего уровня по группе.

За всё время срочной службы мы отстреляли ровно девять патронов. Три перед выпуском из учебки, три при сдаче зачёта по стрельбе в конце первого года службы, и три в конце второго. Из штатного АКМС одиночными выстрелами. Во время упомянутой мной переподготовки на озере Мисяш — аж целых два магазина, уже из АК-74, поразившего меня почти полным отсутствием отдачи. Очередями. Один магазин во время дневных стрельб, второй — во время ночных. И если днём я поразил все мишени (пусть и в парочку попадал не с первого раза, но у меня отлично получалось делать отсечку в два-три выстрела, так что патронов на выполнение упражнения хватило), то ночной результат был плачевным. Ну, не разобрался я сходу с принципом совмещения светящихся точек на целике и мушке.

Теперь стрелять приходится много и часто. Из самого разнообразного оружия. От пистолетов разных марок до крупнокалиберных пулемётов и гранатомётов.

— Твоё оружие — пистолет-пулемёт, — объявил мне Тутаев. — Тем более, если очки потеряешь или заляпаешь чем-нибудь.

Я, в общем-то, и не возражаю. Но устройство горы всего остального стрелкового оружия обязан знать. И уметь его применять. От раритетных «Нагана» и ТТ до «Гюрзы» и «Удава». От ППШ, всё ещё встречающегося на фронте, до ППК-20. От АК-47 до СР-3 «Вихрь». От снайперской «Мосинки» до монструозной АСВК под патрон 12,7 мм. От «Станкового Горюнова» до «Печенега», «Корда» и башенного пулемёта Владимирова. От АГС-17 и всех видов подствольных гранатомётов до новейших РПГ-32 и огнемётных «Шмелей». И это — не считая наиболее распространённых образцов натовского оружия. В общем, стрельбище — наш второй «дом родной».

Второй побочный эффект от ударных физических нагрузок — резкое увеличение объёма мускулатуры. Если с брюками и достаточно просторными джинсами от этого проблемы нет (всю жизнь был «узкозадым»), и мышцы ног вполне себе прячутся под штанами, то из-за растущих бицепсов и трицепсов приходится осторожничать, чтобы не разошлись рукава стареньких рубашек. Да и шея с дельтовидной мышцей уже не позволяют застёгивать воротнички некоторых из них. Пока, учитывая июньское тепло в мире 1981 года, пытаюсь обходиться футболками, закупленными во время поездок в Москву, но что-то больно уж заинтересованно начинают поглядывать кое-какие девицы на мои большие грудные мышцы и плохо скрываемые лёгкой тканью прорезавшиеся «кубики» на животе. А если ещё, задумавшись, начинаю машинально попеременно «дёргать» этими большими грудными мышцами, как нас учили инструктора («Вы должны тренировать мускулы постоянно, даже когда отдыхаете»)…

Одна из «клюнувших» на мою мускулатуру — моя многолетняя любовница из «первой жизни». Она сейчас учится на третьем курсе (на базе восьми классов), и я для неё как бы салабон. Но очень уж яркий и статный салабон. Вот и старается на переменах оказаться с подружкой где-то поблизости. Невысокая, худенькая, с копной курчавых светло-русых, отдающих рыжиной, волос. Но с парнями пока — ни-ни, насколько я знаю из её рассказов: женщиной стала в ночь после свадьбы. Мне же сейчас — не до конфеток-букетиков и, тем более, женитьбы. Подрастёт — подумаю, стоит ли с ней снова связываться. Если выживу после того, как отправлюсь выполнять задание «эффективных менеджеров». Секс она любит, аноргазмией не страдает: по её словам, «словила кайф» в первом же акте с молодым мужем, при лишении девственности.

Слава богу, началась производственная практика, на которой хоть можно выкроить время для того, чтобы погонять балду. Цикл экспериментов мы с Ниной Кашигиной тоже уже закончили, она даже свела таблицу полученных нами результатов испытаний логических микросхем в аналоговом режиме. Пользуясь ею, уже можно составить графики зависимости частоты пропускания, величины входного звукового сигнала и максимальных коэффициентов усиления от напряжения питания. Будущая статья, по-хорошему, тянет если не на дипломный, то уж точно на курсовой проект. Причём, сделанный не «на отвяжись» по давно «протоптанным» «теоретическим» темам, а явно «отдаёт» добротной научной работой.

В группе уже вовсю обсуждают моё предложение с началом каникул сходить в поход на Таганай. Кто-то согласился сразу, кто-то уже отказался, а кто-то ещё думает. Я, в общем-то, рассчитываю реально человек на десять. Среди которых из нашей компании точно идём я и Оксанка, которой на каникулах будет нечем занять себя в общежитии. Женька «остаётся за бортом», поскольку не идёт «домашняя девочка» Бородулина. Катюха пока мнётся, не говоря ни да, ни нет. Хотя по ней видно, что ей хочется сходить. Может быть, вопрос в дате похода, которую мы пока ещё не определили? Для женщин это немаловажный фактор.

«Коридор времени» очень небольшой. Шестого июля начинаются каникулы, а одиннадцатого-двенадцатого будет проводиться «радиоконференция» по использованию широтно-импульсной модуляции в радиолюбительской аппаратуре. И на ней я, как «изобретатель», просто обязан быть. Вместе с соавтором, Игорем Бощенко. Значит, с Таганая надо вернуться не позже десятого.

Сам поход на два дня: с утра выезжаем на электричке в Златоуст, там от вокзала едем до конечной автобуса на улице Куйбышева, и далее в горы. Ночёвка на площадке под Откликным гребнем, радиальный выход в Долину Сказок и на вершину Круглицы и возвращение домой. Больше там делать просто нечего: альпинистов среди одногруппников нет, а лезть на Откликной гребень без соответствующего снаряжения — дурь несусветная, граничащая с самоубийством. Кроме того, просто холодно по ночам на километровой высоте. А поскольку место посещается туристами очень часто, дрова для костра придётся искать далеко от стоянки. Мало кто захочет после затяжного подъёма и прогулки на несколько километров к Круглице (тоже вовсе не по равнине) шарахаться по горному лесу, собирая топливо на вторую ночь.

Бородулина правильно делает, что не идёт. Иначе Женьке пришлось бы волочь на себе не только свой, но и её рюкзак. На моём попечении, правда, будут аж две красавицы, если Катрин всё-таки согласится, но я после ударной физподготовки в школе диверсантов — накачан, как лось, и, при нужде, даже их оба рюкзака уволоку.