Ограбление века (СИ), стр. 37

— Револий Михайлович, позволите мне хотя бы сегодня отлежаться? Устал так, что чувствую себя фуфайкой, сложенной вчетверо.

Суслов хмыкнул, отреагировав на высказанный мной образ.

— Все устали. После того, что ты там устроил, мне кажется, половина присутствующих валерьянку пьют или валидол рассасывают. В лучшем случае. Ладно, отдыхай. Но завтра нам с тобой к Устинову и Федорчуку. Будем показывать твой костюм из «Звёздных войн».

«А в тюрьме сейчас ужин, макароны дают». В том смысле, что все мои одногруппники гуляют три выходных подряд: шестое, седьмое и восьмое марта. А у меня даже нет возможности отправить Кате и маме поздравительные телеграммы с Международным женским днём. И будет ли возможность отдохнуть восьмого, совершенно неясно. Вряд ли, если учитывать, сколько дел запланировал проделать со мной генерал-майор.

Впрочем, Дмитрия Фёдоровича Устинова интересовала не столько возможность защитить солдат «фантастической» бронёй. В отличие от Председателя КГБ, очень заинтересовавшегося и ею, и экзоскелетом, и оружием и прочими «шпионскими приблудами», министр обороны переживал за то, насколько ускорится разработка ракет в макеевском КБ.

— Считайте: по приезду мне потребуется развернуть рабочие места операторов ЭВМ и соединить их локальной сетью. С помощниками это очень быстро, за пару дней управлюсь. Если уже будут готовы люди, которых следует обучить, то основы основ я дам за неделю. Около месяца им потребуется на то, чтобы сносно научиться программировать на каком-то языке программирования. Ещё месяц — на создание аналогов программ, уже «считающих» что-то по тематике предприятия. То есть, реальную отдачу получим через два месяца. Дальше — усовершенствование этих программ, самообучение работе с чертежами. Тут, к сожалению, я не компетентен, помочь не смогу ничем. Минимум пара операторов нужна для разбора завалов информации и программного обеспечения. Работы у них много, хватит на годы. Но и эффект будет такой, что сложно переоценить. Главное — чтобы «нарытая» ими информация доходила до соответствующих специалистов, а не «тонула» в согласованиях, кому что можно давать, а кому нельзя.

36

В КГБ — грандиозный шухер. Идут аресты и массовые служебные перемещения. И не только в КГБ. Это я вскрыл на компьютере папку «Предатели и шпионы» с флешки, подготовленной ещё Яковом Фёдоровичем. Там ведь, в этой папке, не просто фамилии, но и все комплекты доказательных документов. Её копию и один из комплектов «рабочей станции» увёз в Москву «человек Суслова», очень быстро освоивший основы работы на компьютере. Кое-что содержалось в бумагах, которые я когда-то занёс в приёмную Револия. Но в них фигурировали лишь самые важные, а теперь дошло дело и до более мелких сошек. Тех, кто ещё не завербован, но станет работать на иностранные спецслужбы, просто переводят куда подальше от мест, где они могут контактировать с иностранцами.

Да, вернулся я, наконец-то, в Миасс. Одиннадцатого марта вернулся. И не самолётом, а поездом, поскольку Суслов посчитал, что в купе я и двое моих охранников будут привлекать меньше внимания, чем в самолёте. Плюс возможность отдохнуть после бешеного марафона встреч, «опросов» и писанины, закончившегося только девятого марта разговором у Григория Васильевича Романова. Его заинтересовала мельком упомянутая мной концепция неконфронтационной истории, которую я в 2015 году предлагал Администрации Президента.

— Что это такое? А вы представьте себе, например, татарского пацана, которому в школе приходится учить историю, где рассказывают о татаро-монгольском иге, после чего одноклассники, впечатлившиеся рассказом учителя, начинают гнобить его. В то же время, он читает о взятии Иваном Грозным Казани и последовавшей за этим партизанской войной против «русских завоевателей». В ней, между прочим, вместе с Казанью, погибло более 750 тысяч этнических татар и представителей других народов, живших в Казанском ханстве. И никто не вспоминает, что не менее трети войска Грозного тоже составляли этнические татары. Что это, если не предпосылки для межнациональной конфронтации? Стоит подбросить спичку, как она вспыхнет.

— Но ведь было же то самое иго! И татары ходили грабить Русь и Московское царство.

— А вот далеко не факт, если говорить об иге. Знаете, каким был размер «жутко тяжёлой» ордынской дани? Меньше четырёх рублей в год с семьи в ценах середины 1970-х годов. Татары ходили грабить, говорите? А какие татары? Те, которые сегодня носят это название или вообще все народы тюркского корня, подчинявшиеся Орде, которых в то время звали собирательным именем «таатары»? Подмена понятий произошла именно во времена Ивана Грозного для идеологического обоснования необходимости разгрома Казанского ханства. И по вопросу набегов тоже не всё так гладко. Я как-то проанализировал причины набегов ордынцев на Русские земли, указанных у Карамзина. Очень, знаете ли, любопытная картина получилась. Точных цифр сейчас не помню, но около 60 процентов этих набегов было по приглашению русских же князей для борьбы за власть с конкурентами. Около 30% — для подавления мятежей. Например, взятие Тохтамышем Москвы, из которой горожане изгнали Дмитрия Донского. Ещё около 10% — при невыплате дани за несколько лет подряд, от семи до пятнадцати лет. И лишь для двух набегов не указана причина, из-за чего можно с большой натяжкой предположить, что они предпринимались с целью грабежа. Менее одного процента!

— Любопытно.

— Дайте задание кому-нибудь из историков, и он легко проверит мои слова. Я не призываю полностью переписывать историю — желающие это сделать уже появились, и их число год от года будет только расти. Я предлагаю просто несколько поменять акценты в её преподавании. Не извечная конфронтация тюркских и славянских народов, а междоусобицы составных частей единой Орды, вассалами которой были и русские, и казанские татары. Не рознь, а общее ордынское наследство в государственном устройстве, законодательстве, некоторых социальных институтах. Не угнетение тюркских народов русским, а соблюдение общих ордынских правил. Вы удивитесь, но в Соборном уложении 1682 года декларируется запрет на любое вмешательство центральной власти во внутренние дела добровольно присоединившихся к России народов. И даже на любое отчуждение русскими земли, принадлежащей этим народам. Вот этим нужно добиваться образования «единой общности — советского народа».

С корабля — на бал. А вернее — с поезда на работу. Торопят, торопят, торопят. Макеев, Суслов, Устинов, Федорчук. Всем нужны компьютеры, чтобы начать поскорее разгребать информацию из будущего.

Едва познакомившись с людьми, которых буду обучать, начал сборку первого компа, приказав остальным повторять все мои действия.

— Как видите, ничего сложного в том, чтобы собрать рабочее место, нет. Втыкаем вилки сетевых шнуров в розетки.

Я специально ещё перед отъездом потребовал, чтобы отверстия в сетевых розетках рассверлили до размера, позволяющего вставить более толстые «усики» вилок.

— Больше пока ничего не трогаем и подходим сюда. Я буду показывать, как работать с БИОС. Это английское аббревиатура выражения basic input/output system, «базовая система ввода-вывода». Это — основополагающая программа, записанная в постоянное запоминающее устройство каждого компьютера, которая позволяет понимать ему, что он есть такое и распознавать главные его узлы. В БИОС следует лазить как можно реже, чтобы не сбить настройки, но посмотреть, что из себя представляет сам компьютер, сейчас вам нужно.

Посмотрели, прокомментировал увиденное, вышел из программы.

— Как видите, дальше компьютер работать не желает. Объясняю, почему: в нём не установлена операционная система. Ещё один набор программ, который управляет всеми прочими программами, «объясняет» процессору, памяти, видеокарте и другим устройствам, как они должны реагировать на ваши действия и команды прикладных программ. И мы сейчас будем устанавливать эту самую операционную систему. Берите стулья и рассаживайтесь позади меня: это достаточно длительный процесс.