Ограбление века (СИ), стр. 36

Щербицкий и Романов, ныне отвечающий за идеологию, сделали пометки у себя в «поминальниках». И вернулись к вопросу, когда бурное обсуждение моей дальнейшей критики завершилось.

— Критиковать много ума не нужно. Ум нужен, чтобы предлагать, как исправить допущенные ошибки. А что ты можешь предложить, чтобы избежать роста националистических настроений?

— Как горько шутил один мой знакомый из «первой жизни», только красота и массовые расстрелы спасут мир. Нет, Григорий Васильевич, никакого повторения «большого террора», как вы могли подумать. И времена не те, и поздно этим заниматься. На введение в сознание населения национальных окраин нашими идеологическими врагами уже потрачены такие силы и средства, что процесс стал необратимым. В первую очередь, это касается Прибалтики, Закавказья и Западной Украины. И виной тому ленинская политика опережающего развития национальных республик и продвижения национальных кадров на всех уровнях. Даже если они попросту «не тянут» порученную им работу.

— На кого ты покушаешься, наглец? На самого Ленина покушаешься? — взорвался недавно вышедший в отставку главный партийный идеолог.

— Михаил Андреевич, я прошу вас вспомнить слова самого же Владимира Ильича: «Марксизм — не догма, а руководство к действию». И сам он тоже, случалось, ошибался. Например, когда накануне 1917 года утверждал, что на данный момент революция в Российской Империи невозможна. И легко менял точку зрения, если ситуация со временем менялась. Так что выработанная Лениным национальная политика, направленная на рост численности коммунистов на национальных окраинах, выполнила свою задачу. Но сейчас уже работает против нас. И если продолжать держаться за неё, как за догму, мы сами же приблизим распад Советского Союза.

Фрагмент 18

— Я думал, тебя прямо там, на даче прикажут пристрелить, когда ты взялся критиковать Ленина, — признался Суслов-младший, когда мы приехали в мою «берлогу».

— Честно говоря, я тоже.

Спасибо Молотову, взявшему слово.

— А ведь товарищ потомок или «современник», как он себя назвал, прав. И в том, для чего создателем государства рабочих и крестьян была затеяна политика «коренизации», и в том, какой вред наносит стране то, что мы продолжаем её придерживаться, и в оценке рисков, которые несёт рост националистических настроений в союзных республиках. Особенно на фоне того, что почти все республики тратят многократно больше, чем зарабатывают. Пока я был не у дел, мне не единожды рассказывали, насколько презрительно относятся к жителям РСФСР в национальных республиках, где население живёт намного лучше, чем в российской глубинке. Везде, буквально везде считают, что это именно они кормят «нищий, ленивый, ничего не умеющий, кроме как пить водку», русский народ. И мне было бы интересно услышать конкретные предложения Михаила о том, что нам делать, чтобы искоренить это явление.

— Даже когда я собирался «переселиться» в это время, Вячеслав Михайлович, я уже считал, что поздно пытаться что-либо изменить коренным образом. А если нельзя изменить, значит, нужно возглавить.

— В каком смысл? — «ожил» вдруг Брежнев, до того только внимательно наблюдавший за происходящим.

— Извините, Леонид Ильич. Я не могу вам представить готовый и тщательно продуманный план. Я буду сейчас импровизировать, а вы уж думайте, что из моих мыслей подходит, а что нет. Всё-таки я не владею многой информацией, доступной вам, но неизвестной мне.

— Хорошо, хорошо. Не тяни.

— В начале 1991 года в Советском Союзе был проведён референдум о сохранении СССР, на котором от 70 до 90 процентов населения всех республик проголосовало за это сохранение. Но не прошло и полугода, как по стране прокатилась череда провозглашений суверенитетов. Значит, следует внести изменение в Конституцию о том, что итоги референдумов выше любых решений властей тех территорий, на которых они проводятся. И немедленно принять закон о референдумах.

— Но ведь мы совсем недавно, в 1977 году приняли новую Конституцию.

Брежнев явно гордится этим фактом.

— Я не предлагаю принимать другой Основной Закон, я предлагаю внесение изменений, поправок. Американцы, похваляющиеся своей «самой демократической в мире» конституцией, совершенно не стесняются вносить в неё поправки. А чем мы хуже них?

Члены «ареопага» переглядываются, но молчат.

— В этой поправке должно быть недвусмысленно определено, что вопросы выхода республик из состава Союза ССР решаются исключительно на основе результатов референдума, проводимого на всей территории Союза. Этим будет снята ныне имеющаяся в Конституции неопределённость, касающаяся право союзных республик на выход из состава СССР. Решение о выходе никаким образом не касается статуса промышленных предприятий союзного значения, которые так и остаются в собственности Советского Союза. Автономные республики получают право выхода из состава союзных республик и присоединения к другим союзным республикам. Это позволит нам избежать некоторых межнациональных конфликтов, если всё-таки распад станет неизбежен. Кроме того, придётся провести административно-территориальную реформу кое-каких республик. Например, выделить из состава Молдавии Приднестровскую молдавскую автономную республику и Гагаузскую автономную область. Из УССР — Крымскую, Закарпатскую и Западно-Украинскую автономные республики.

— Что ты подразумеваешь под Западно-Украинской АССР? — поинтересовался Щербицкий.

— Три области — Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская. Те самые, в которых наиболее сильны пробандеровские настроения. Предоставить им право социально-культурной автономии, пусть варятся в собственном гнилом соку и не заражают своими взглядами остальную Украину. Если всё-таки ситуация дойдёт до распада СССР, это позволит снизить риск гражданского противостояния между населением частей Украины, очень сильно отличающихся друг от друга менталитетом. Что-то мне подсказывает, что западные украинцы сами не захотят жить в одном государстве с «коммуно-москальскими запроданцами» всей остальной его территории. Может быть, предложить Польше обмен этой территории или её части на коридор, связывающий Белорусскую ССР с Калининградской областью РСФСР.

Кривая ухмылка на лице действующего Генсека показала, что упомянутый мной термин ему хорошо знаком.

— Возможно, следует предложить Латвии, Литве и Эстонии дискуссию об объединении в общую союзную республику в составе трёх автономий. То же самое касается Закавказья. Вряд ли это даст положительный результат, но отвлечёт националистов от раскачивания русофобских настроений. А параллельно с этим начать процесс выравнивания уровня потребления республик с их вкладом в союзные доходы. Всех республик, а не только прибалтийских и закавказских.

— Почему ты упоминаешь Украину, Молдавию, Прибалтику, Закавказье, но не касаешься Средней Азии? Или там всё прекрасно?

Это опять Щербицкий. Но по скривившимся физиономиям Федорчука, Романова и даже самого Брежнева, понятно, что им хорошо известно: далеко не всё прекрасно.

— Исключительно потому, что я говорил о вопросе либо сохранения СССР, либо минимизации потерь при его возможном распаде. В отличие от прочих, в Средней Азии хорошо понимают, что благополучие их республик напрямую зависит от центральной власти, от «дружбы» с РСФСР. Кроме того, в национальную интеллигенцию данного региона «наши заокеанские партнёры» ещё не вкачали тех миллионов, которые «влили» в «говно класса» других республик. Простите, но я всего лишь цитирую Ленина. И они, среднеазиатские республики, в моей «первой жизни» крепче всего держались за сохранение Советского Союза. «Щупать за тёплое вымя» этих новоявленных баев и ханов, конечно, обязательно нужно. Да вы это и знаете из ранее переданных материалов. И узнаете более подробно из тех, что теперь получены Револием Михайловичем. Но лично у меня Средняя Азия вызывает куда меньше беспокойства, чем прочие республики. Особенно — Прибалтика, Украина и Грузия.