Ограбление века (СИ), стр. 11

Валерий Леонидович — человек умнейший, именно он в своё время придумал так называемые индуктивные датчики угла, работающие ныне в гироплатформах. Разница в фазах снимаемых с них сигналов позволяет «ловить» даже не угловые минуты отклонения, а угловые секунды. Мы с Вовкой Мокозкиным в 1986 году при проверке с использованием ЭВМ кодового преобразователя угла первое время как раз пользовались этим датчиком, установленным на специальную конструкцию, позволяющую замерять углы от 0 до 360 градусов. Пока «высоколобые» не изготовили электронный имитатор данного датчика, управляемый уже микропроцессором.

Вымотались мы с этим «радиомарафоном», конечно, здорово. Поэтому едва подвели предварительные итоги, ломанулись по домам. Отсыпаться! Я — перед новой порцией истязаний в «школе диверсантов», куда мне перемещаться уже среди ночи с 12 на 13 июля.

Там, в бывшей моей квартире я совершенно неожиданно для себя встретил Якова Фёдоровича.

— Миша, ответь на очень нескромный вопрос. На что ты тратишь выплачиваемую тебе зарплату?

Не сказать, что мне, как курсанту, платят очень уж большие деньги. Так, около сотни тысяч в месяц. И за те 90 дней подготовки успеет набежать около трёх сотен. Ну, и за месяц, пока идёт подготовка к «офигенно гениальной» операции, разработанной «эффективными менеджерами», кое-что успеет «капнуть».

— Да пока почти ни на что не тратил. Так, на разные копеечные мелочи. Планировал прикупить кое-каких шмоток. Но тоже по мелочам.

— Ты знаешь, я бы предложил тебе кое-что закупить на те деньги, которые не успеешь потратить до операции. Не дарить же их таким, как наш Илюша.

— Вы считаете, что я до них уже не доберусь после этого ограбления?

— Случаи, Михаил Викторович, бывают всякие, и я придерживаюсь принципа: рассчитывай на лучшее, но готовься к худшему. Вот ты и подготовься к одному из худших вариантов. Если, конечно, ты не передумал помочь Советскому Союзу твоего временнОго потока.

Логично. Если эти деятели подставляют меня под ситуацию, в благополучном исходе которой не уверен даже генерал, за свою жизнь повидавший немало авантюр, то почему бы и мне не ответить им тем же?

Обсудили, что именно я могу закупить на «Алиэкспресс», а что Яков Фёдорович может «подкинуть по своей линии». Списанное по «возрасту», но вполне себе работоспособное. Для этого у меня будет время после окончания «школы диверсантов», но до начала операции, которую я не могу назвать иначе, чем банальный грабёж. А может, даже и разбойное нападение.

Фрагмент 6

Те тактические занятия, которые нам устроили на полигоне, не идут ни в какое сравнение с описанным мной детским садом, происходившим в учебке моей срочной службы. И не только потому, что с тех времён сильно изменилась сама тактика. Никакого развёртывания в цепь и «ура, на пулемёты!». Скрытное перемещение, перекатывание после каждой пары очередей или перебежки, ведение огня из любых положений, элементы рукопашной схватки (для меня с моей травмой — исключающей физический контакт с бойцами, изображающими противника). Если я думал, что физические упражнения «на выносливость» — это тяжело, то признаюсь: я очень, очень глубоко ошибался. И это — несмотря на то, что за два месяца сильно окреп и «накачался», с очень неплохим результатом одолеваю полосу препятствий. По сравнению с обычными «срочниками», конечно.

Но зима своё берёт. На этих занятиях «засопливел», и меня отправили «бюллетенить». Вахнин уверен, что в мою квартиру (бывшую), а на самом деле — в 1981 год, погреться на солнышке. И поскольку переход в другой временнОй поток убивает любую живность, включая микроскопическую, в квартире на Машгородке я появился уже без каких-либо бацилл. Но с натёртым до красноты носом.

В общем, пришлось выслушивать от мамы недовольство тем, что я себя не берегу, шляясь по горам, где (с моих слов) простыл.

— Да я всё же уже вылечил, чего теперь ворчать-то?

— Чтобы в следующий раз был умнее и думал о здоровье.

Воспользовался поездкой в Атлян, чтобы побывать у Манаевых. Валерий передал мне снятые со сберкнижки деньги, а я вернул ему две сотенные бумажки.

— Ирина Александровна столько сил и времени потратила на то, чтобы мои книжки перепечатать. Но если бы я попробовал ей эти деньги отдать, она бы их ни за что не взяла. Так что возьмите вы.

От Судоплатова на этот раз пришла не бандероль с вычитанной книгой, а просто письмо. Он пытается пристроить книжку «про себя» в какое-нибудь издательство, но пока безуспешно. Все редактора «мнутся». Им и новый жанр интересен (пусть его «родоначальником» и считается «Янки при дворе короля Артура»), и тема советских спецслужб настораживает.

Зато «как бы мельком» упомянутая совсем другая тема меня очень заинтересовала. «Знал бы ты, Миша, сколько копей уже поломано вокруг предложенного тобой использования радиодеталей. Волны этих баталий уже до ЦК докатились». Ох, и неповоротлива отечественная бюрократическая машина во всём, что касается секретности! Полгода собачатся, а воз и ныне там. У меня ведь половина статистики использования логических микросхем в аналоговом режиме касается «военных» серий. Специально для журнальной статьи из-за этого пришлось «потерять» часть таблиц и графиков.

По дороге к родителям попытался заехать к Ане. Вышла. Правда, только до калитки. Облила ледяным взглядом.

— Я же тебе сказала, чтобы ты ко мне не приходил.

Руки скрещены на груди, плечом привалилась к воротному столбу. Даже на букетик, который я принёс, не реагирует. Пришлось положить его на лавочку и топать прочь, не солоно хлебавши. Обидно, но ничего, переживу.

Зато по возвращении в город удостоился чести принять других гостей: похвастаться отпечатанными фотографиями похода примчались Демиденко и Маринка Жмаева. Андрей, помимо бинокля, брал с собой ещё и неплохой по советским меркам фотоаппарат «Зоркий». Не ширпотреб, вроде дешёвой (но вовсе не плохой по качеству!) и самой массовой «Смены-8М» или её «автоматизированной» (кое-в-чём) преемницы «Смены-Символ», а добротный, даже «навороченный» аппарат, купленный, видимо, его родителями для себя несколько лет назад.

Не знаю, сильно ли отразится на судьбе этой парочки наш поход и совместная работа над фотографиями: в моей «первой жизни» перед окончанием техникума Марина нашла себе другого Андрея, её однофамильца.

— Миш, ты с Катькой и Оксанкой чаще нашего видишься. Отдай им общие фотографии, которых мы напечатали на всех снимавшихся, — попросила Жмаева. — А каникулы закончатся, мы договоримся, какие фотки кому из них ещё допечатать.

Вот именно! С девушками в этом вопросе сложно: если им почему-то не понравилось то, как они выглядят, ни за что не согласятся брать такую фотографию. Но я — не девушка, на все фотки, на которых я присутствую, а также на пейзажи, сразу «сделал заказ». И Андрей пообещал, что отпечатает их, когда снова потребуется что-нибудь печатать.

Фотография сейчас — это вам, товарищи дети 1990-х и «миллениалы», не в айфончике пальчиком в белый кружочек на экране потыкать! Царствует Её Величество Плёнка. И ещё даже не цветная, а чёрно-белая. Которую сначала надо обработать в темноте. Вынуть из кассеты плёнку, намотать её в направляющие спиральные выемки катушки проявительного бачка. Залить в бачок собственноручно приготовленный проявительный раствор. Выдержать строго определённое время, пару-тройку раз покрутив «хвостик» катушки, торчащий из бачка (для «обновления» части раствора, прореагировавшей с плёнкой). Слить этот раствор и залить новый, фиксирующий изображение на плёнке, после чего повторить предыдущие действия, проводившиеся при проявке. Промыть плёнку в чистой воде и подвесить за «хвостик» сушиться, так, чтобы мокрое и «нежное» изображение до полного высыхания ничего не касалось. Иначе можно напрочь испортить уже практически годные для дальнейшей работы кадры.

Да, да! Именно для дальнейшей работы, поскольку, как говорил герой советских мульт-короткометражек, «стрижка только началась».