Каменный человек. Книга 1 (СИ), стр. 35

— Удачи. Уверена, ты его разделаешь.

Прошептав слова, девушка двинулась дальше. А я увидел, как перекосило лицо тощего охотника, выступающего представителем от их службы.

Потом произошло внезапное — он вдруг распался, став грудой оседающих серых лохмотьев. После чего появился на середине мостков ведущих к следующему зданию. Тут же вновь обратился дымом — на этот раз переместившись на соседнюю крышу.

Как он, мать вашу, это сделал? Подобный фокус можно проворачивать при помощи какой-то вещи? Или это нечто вроде навыка, который тоже можно получать? Сука же… Как много у меня сейчас появилось вопросов, на которые нет ни одного ответа.

Стоило Даше шагнуть на соседнюю крышу, как «атлет» сорвался со своего места. Честно — я ожидал подвоха. Поэтому даже не стал контратаковать — только уклонился от его собственного выпада и сместился на другую часть крыши.

Следом повторив тот же фокус ещё раз. И лишь увидев искреннее удивление в глазах Игоря, осознал — тот не притворяется. Этот идиот и правда выкладывался на полную. Что ему ни капли не помогало.

Скорость «атлета» была такой, что даже с учётом длинного копья, шансов у этого крепыша не имелось никаких. Наверняка он успел прикончить кого-то из местных монстров. Но поглощённая им сила не шла ни в какое сравнение с тем, что я получил, зарубив пятерых бандитов.

Когда противник снова ринулся вперёд, я не стал далеко отступать. Вместо этого отклонился в сторону и ударил рукоятью секиры по древку копья, заставив оружие завибрировать в руках противника. После чего сделал рывок навстречу и ударил. Одним махом снеся ему голову.

В голове тут же зашелестел женский голос, сообщающий, что я убил Поднимающегося нулевой ступени. На соседней крыше тонко и радостно взвизгнула Даша, вслед за которой принялся что-то бубнить пухляш. Но уже в следующую секунду послышался истеричный фальцет второго охотника.

— Я вызываю его на бой. Немедленно!

Не успел я понять, что происходит, как парень растворился в серых всполохах, возникнув уже на этой крыше. Секунда и снова исчез из виду. Я сразу же крутнулся, нанося удар секирой себе за спину. Но лезвие лишь рассекло серый туман. А в следующий миг меня ожгла боль.

Взмах секиры. Разлетающиеся по воздуху серые лохмотья. Льющаяся из рассечённого правого бока кровь. И тот же нервный фальцет.

— Я убью тебя всего одним клинком. Потом сделаю из твоего черепа чашу и буду из неё пить!

С последним словом охотник вновь исчез из виду. В этот раз я его едва не подловил. Вышло наклониться и рубануть, так что рассчитывал попасть ему в бедро. Но тот успел снова исчезнуть. После чего вонзил остриё в бедро правой ноги.

— Кайся! Очистись в своей смерти!

Что за бред он несёт? И что важнее теперь — как достать этого урода?

Мобильность у меня сейчас заметно снизилась. Однако вошедший в правую ногу клинок не добрался до артерии. Судя по тому, что я мог двигаться, не зацепил и сухожилий. Что оставляло небольшую надежду.

Когда враг снова исчез, я не стал пытаться разрубить пространство за спиной. Лишь слегка повернулся, чтобы держать его в поле зрения. Расчёт был прост — до этого момента он каждый раз немедленно перемещался повторно, оказываясь у меня за спиной и нанося удар. Поэтому я хотел атаковать после его второй портации.

Казалось бы, неплохой план. Разбившийся о суровую реальность. Оказавшийся сбоку противник действительно тут же портировался. И в самом деле оказался у меня за спиной. Вот только моей скорости не хватило, чтобы нанести удар. Я успел лишь развернуться. После чего почувствовал тупую боль в груди. Внезапно осознав, что её причиной является пробивший меня насквозь вражеский клинок, вспоровший рюкзак на спине.

Перед глазами же очутилось искажённое лицо парня.

— Вот и всё. Теперь…

Уверен — он собирался озвучить нечто столь же шизанутое, что и раньше. Я же, как в случае с Андреем, принял единственно возможное рациональное решение.

Оттолкнувшись ногами, сместился вперёд, пронзая самого себя чужим клинком и почти врезавшись в противника лбом. Одновременно разжимая пальцы на секире, которую тот всё равно держал свободной левой рукой. И топнул правой ногой. К счастью, не промахнувшись — подошва кроссовка впечаталась прямо в его стопу.

Лицо противника, которого я, насколько мог, крепко обхватил левой рукой, исказилось от боли, а в волосах, кажется, замерцали искры. Тогда как я, держа его левой рукой, поднял правую, с зажатым в ней коротким ножом. И со всей силы вогнал его прямо в висок этого ублюдка.

Тот должен был умереть сразу. Но тело этой твари решило ещё погарцевать — сократившиеся мышцы бросили его в сторону.

В следующую секунду я вдруг понял, что под ногами больше нет твёрдой поверхности — мы сорвались с крыши. В голове мелькнула мысль, что умирать так — совсем глупо. Подобным образом мог сдохнуть какой-нибудь прямолинейный «герой самых честных правил». Но только не я… А следом зазвучал женский голос.

«Вы убили Поднимающегося второй ступени…»

Спустя миг мы врезались в прогнившую крышу, благополучно её проломив. От удара тело тощего ублюдка отлетело в сторону. А клинок, что торчал из моего корпуса, растворился.

Самого меня отбросило так, что пролома в крыше видно не было. Зато открывался отличный вид на покрывшуюся пылью картину. Так я и отключился. С жгучим желанием жить, тупой болью во всём теле и смотрящей на меня с картины голой женщиной.

Глава XVI

Очнувшись, я уставился на уходящую вдаль бесконечную полутьму и почувствовал лёгкое удивление. В комнате, куда я провалился, ничего подобного быть не могло. Следом пришла волна настоящего изумления. Какого хера я вообще жив?

Выпрямившись, уселся на одно колено. Сначала пройдясь обеими руками по груди, а потом дотронувшись до правого бока. Целый! Ни единого… Стоп. Я же на том самом замёрзшем озере, внутри собственной головы. Что объясняет отсутствие ран.

Только вот, хрена ли я тут делаю? Предсмертные конвульсии организма или я каким-то чудом выжил?

Единственным аргументом в пользу последнего было относительно быстрое заживление любых царапин и лёгких ранений, которые я получал раньше. В том числе во время боя с жрицей. Через каких-то полчаса от них не осталось и следа. Однако в том случае речь шла скорее о порезах. Тогда как сейчас меня насквозь пробили клинком.

Мозг оживил в памяти момент и я поморщился, потерев грудную клетку. Очень неприятное ощущение.

Поднявшись на ноги, огляделся вокруг. Визуально вроде бы ничего не изменилось. Вот и как понять, что происходит — умираю я или ушёл в режим восстановления?

Ещё раз медленно обведя местность взглядом, заметил, что количество Отблесков и Наследий изменилось. К последним я стоял ближе, из-за чего сначала отправился туда. Решив, что раз всё равно оказался здесь, стоит взглянуть на трофеи. Даже если в реальности помираю, хотя бы не так скучно проведу последние минуты.

Новых Наследий было сразу два. Странная металлическая хреновина, по форме напоминающая примитивную печать и небольшая книга в металлическом переплёте. Причём сияние около каждого из этих Наследий отличалось от прочих.

Если первые четыре светились холодным синим, а золотая пластина излучала тепловатый жёлтый, то у этих двух речь шла о каком-то из оттенков серого. Ещё, по какой-то причине они размещались на серьёзном удалении от золотой пластины. Хотя все остальные Наследия висели почти вплотную.

Приблизившись, осторожно коснулся пальцем печати. В голове тут же зазвучал голос.

«Печать подземного бога дальрийцев Лларха. Позволяет ставить оттиски на души людей, связывая их с владельцем печати и обеспечивая преданность. Побочные свойства зависят от количества проставленных оттисков. Атрибут —???.»