Каменный человек. Книга 1 (СИ), стр. 36

Вот видимо и отыскалась причина не слишком рационального поведения этого типа.

Сама концепция того, что можно гарантированно обеспечить лояльность определённой группы людей, мне нравилась. Но вот побочные эффекты… Стоило вспомнить поведение охотника, который вёл себя как грёбаный психопат и желание использовать Наследие сразу исчезало.

Стараясь не думать о том, что могу прямо сейчас умирать, сместился чуть в сторону и коснулся пальцем второго трофея. Окованной металлом книги, на которой были вырезаны непонятные символы.

"Жреческая книга Лларха. Подземного дальрийского бога, что ведает неизведанными путями, питается человеческими душами и щекочет пятки мироздания. Сам Лларх, в отличие от прочих, давно мёртв. Но его сила по-прежнему в этом мире. Владея этой книгой, вы способны её чувствовать.

Атрибут — стабилизирует связь души с телом. Позволяет использовать звёздные осколки для восстановления плоти. Вызывает расположение других слуг Лларха и приводит к ненависти служителей всех прочих богов."

Ничего себе… Отбрасывая всё прочее — если я доберусь до осколков, то смогу выжить. Только вот как их использовать? Точно так же, как и в случае с вещами — просто приложить к ране? Чёрт! Сложно определиться, когда от решения буквально зависит твоя жизнь.

Впрочем, медлить тоже было нельзя. Я не имел никакого представления, сколько времени, условно говоря, провалялся без сознания. Тогда как рана у меня была серьёзной. За это время можно было запросто истечь кровью. Поэтому я коснулся висящего среди Отблесков топора, отправив его в реальный мир, как замену потерянной секире. После чего вытянулся на спине, улёгшись прямо на лёд и прикрыл глаза, попытавшись расслабиться.

Последнее казалось неимоверно сложным — разум метался из стороны в сторону, постоянно подбрасывая новые гипотезы. Вплоть до того момента, как по нему раскалёнными плетями хлестанула боль.

Получилось — я снова чувствовал собственное тело. Радости, правда, никакой не испытывал. Больно стало настолько, что не закричал лишь по одной причине — зубы намертво стиснулись, кроша собственную эмаль.

Хорошо, что я решил не снимать собственный рюкзак перед боем. Изначально рассчитывая на схватку лишь с «атлетом» и полагая, что тот не станет сильно мешать. Перед боем со вторым охотником лишний груз я бы всё-таки сбросил з. Однако это всё равно бы не помогло. А вот звёздных осколков со мной бы не оказалось.

Как же сложно двигать руками, когда ты пробит насквозь и из тебя льётся кровь. Повезло, что не задет позвоночник. Иначе так и пришлось бы сдохнуть здесь. Зная, что у тебя есть возможность спастись, но не имея сил ею воспользоваться.

Дотянуться пальцами левой руки до лямки на правом плече. Подцепив, рывком потянуть, пытаясь стащить её. Следом двинуть правой рукой, помогая лямке рюкзака добраться до запястья. Наконец, вытащив из-под неё кисть, перевернуться, едва не потеряв сознание от боли и врезавшись лицом в пол.

Теперь я получил возможность выпростать левую руку, которая неожиданно оказалась более рабочей, чем правая. Потом с натугой перевернуть рюкзак, расстегнуть молнию и сунуть руку внутрь. Вытаскивая оттуда вещи, каждая из которых сейчас казалась лишней. Нахрена я столько всего с собой таскаю?

Сознание начало проваливаться в темноту и я впился зубами в собственный язык, кажется, прокусив тот насквозь. Зато немного взбодрился от боли. А пальцы нашарили искомое — несколько кристаллов в маленьком внутреннем кармане.

С трудом вытащив руку, в которой было сразу четыре из них, я сжал их в кулаке и упёршись этим самым кулаком в пол, заставил себя перевернуться ещё раз, оказавшись на правом боку. Оттуда тоже вовсю лилась кровь, но ранение в грудь казалось мне более тяжёлым.

Именно к нему я и приложил открытую ладонь, на которой лежали четыре цветных кристалла. Морщась от боли и едва ли не втиснув их прямо внутрь раны.

Спустя мгновение ладонь ощутила, как они тают, превращаясь в тягучую жидкость. Тело передёрнуло от странного ощущения, немного напоминающего то, когда случайно капаешь на кожу моментально застывающим клеем. А он стремительно твердеет прямо на твоём пальце.

Следом пришло новое чувство — изнутри всё жутко зачесалось. Настолько, что мне захотелось разорвать себя собственными руками, лишь бы добраться до места, которое чешется.

К счастью, это желание вышло обуздать. Вот разум немного заработал — когда снова полез в рюкзак и достал из того же кармашка ещё три звёздных осколка, вместо того, чтобы использовать, положил их на пол. Какое-то время у меня сейчас имелось. Тогда как эти кристаллы были следующими по своему уровню насыщенности. Уверен — с ранами на боку и в ноге можно разобраться ценой куда меньших потерь.

Так оно и вышло. Для того чтобы затянулось ранение справа, мне понадобилось всего четыре кристалла из партии самых неярких. Плюс столько же для проколотой ноги.

Уже после этого я понял, что из языка не прекращает литься кровь. И засунул ещё один звёздный осколок в рот. Ощущения были специфическими. Зато кровоточить язык немедленно перестал и кажется начал стремительно зарастать.

Вот чего не было в инструкции к той книге — предупреждения о том, что никакой бодрости ты ощущать не будешь. По идее, я должен был поглотить половину силы убитого. Испытывая сейчас желание скакать до потолка и трахать всё, что движется.

Вместо этого беспомощно лежал на полу, моргая и пытаясь расслышать, что происходит на дуэльной площадке, где, по идее, должна была остаться Даша и местные. Расслышать ничего у меня не удалось. А через несколько мгновений я вовсе отключился.

Первое, что ощутил, когда сознание вернулось — жажду. Вслед за которой пришёл голод. Видимо, помимо самих звёздных осколков, на восстановление тела расходовались и его собственные ресурсы.

Сейчас я уже был в состоянии двигаться, так что принял сидячее положение. Вытянув из рюкзака литровую бутылку воды, сделал несколько мелких глотков. После чего открыл холщовый мешочек с вяленым мясом и принялся грызть полоску, заодно изучая комнату, в которой оказался и прикидывая, как быть дальше.

Первое и самое шокирующее известие — уже подступали сумерки. Достаточно было одного взгляда на пролом в крыше, чтобы понять — вечер близок. Значит, нужно отсюда выбираться. Если местный алкаш не солгал, ночью эти кварталы становились особенно опасными.

Что до комнаты, мне она не показалась какой-то совсем уж чужеродной. Картина на стене, покрытый пылью стол со стульями. И остатки ковра на полу. Плюс что-то вроде дивана, благополучно гниющего около стены. Такая запросто могла встретиться и где-то в нашем мире.

Съев четыре полоски вяленого мяса и выпив половину от имеющейся в бутылке воды, я принялся действовать.

Первым делом проверил прочность стола, который, к моему удивлению, не развалился, когда я нажал на него ладонями сверху. Иногда появлялось впечатление, что после гибели прошлых владельцев все их вещи и постройки ушли в особый режим долголетней консервации.

Вот со стульями ситуация оказалась чуть хуже. Но после определённых усилий у меня вышло собрать из двух развалившихся образцов один более-менее целый. Затем я подтащил стол под пролом и осторожно забравшись на него, поставил сверху тот самый стул. Дальше, встав уже на него. Высоты правда всё равно не хватало и пришлось импровизировать — чуть присев, оттолкнуться и прыгнуть.

Стул подо мной всё-таки рассыпался. Зато получилось зацепиться пальцами за края перекрытия. Даже не за него самого, а за одну из несущих балок, что позволило не сорваться вниз.

Дальше оставалось лишь подтянуться, что сейчас давалось несказанно проще, чем раньше. И оперевшись коленом об эту самую балку, подняться на уровень невысокого чердака, высунув голову из пролома крыши.

Расчёт был на то, что где-то на мостках обнаружатся стражники. Либо покидающие площадь торговцы, которых можно будет попросить о помощи. Не думаю, что кто-то из них согласился бы просто так помочь человеку. Но если предложить звёздные осколки, ситуация изменится.