Сердце дракона. Путешествие (ЛП), стр. 9

Гея никогда не видела этого жестокого принца и надеялась, что этого не случится. Но что бы ни произошло, она не позволит схватить себя без боя. А если такое случится, то лучше она покончит с собой, чем будет страдать от физического и морального насилия. Сама мысль о том, чтобы стать рабой кого-либо или чего-либо — мужчины, короля, больной идеи — была для Геи невыносима.

И чтобы избежать плена и смерти, девушка заперлась в убежище. Три дня назад она покинула приют очень рано, в конце ночи и перед рассветом, как делала уже несколько месяцев. Никто не знал, что она соорудила террариум в небольшой подземной полости. Место идеально подходило для этой цели: достаточно влажный потолок был частично сложен из более тонкой породы, своего рода адамантиновой плиты, пропускающей немного света. Дождь, снаружи грязный и землистый, просачивался сквозь слои камня и попадал туда в виде прозрачного конденсата.

Ей было бы проще просто заставить всё, что она хочет, расцвести сразу, но мощное использование сил подвергло бы её риску быть обнаруженной. Поэтому Гея экспериментировала с более осторожным методом, промежуточным между естественным взрывом, которого она могла добиться, просто сняв перчатки, и обычным, поэтапным выращиванием.

Она создала несколько растений и извлекла немного семян. Затем посадила их и ждала цветения, время от времени помогая им прорасти. В этом террариуме не было ничего эстетичного. Гея была бы рада оказаться в окружении цветов, простых цветов, полезных для духовных нужд — роз, камелий, тубероз, пионов и нескольких нежных первоцветов, — но сейчас было не время для цветов и красоты. Сейчас было время выживания. Поэтому она выращивала только семена съедобных растений: чтобы дети в приюте не голодали.

Голод был уродливым зверем. И мир превращался в ужасное место, где дети плакали, потому что им нечего было есть. Ситуация ухудшалась уже несколько лет, еды становилось всё меньше и меньше, а то немногое, что продавалось на чёрном рынке, стоило очень дорого. Днём было слишком жарко, а ночью — слишком холодно, небо становилось всё темнее и темнее, земля — всё более бесплодной, а жизнь превратилась в борьбу с голодом и болезнями. Несмотря на это, сборщики налогов Королевства требовали уплаты непомерных налогов, а тех, кто не платил, убивали на месте. Очень часто, пробираясь по ночам, Гея натыкалась на груды трупов, сжигаемых на импровизированных кострах. Словно парящий демон, к небу поднимался густой чёрный дым с едким запахом, который она никогда не забудет, потому что, усиливаясь, он напоминал запах мёртвого тела её матери. Дети этих людей, ставшие сиротами, попадали в приют, который теперь вмещал слишком многих и не мог прокормить всех.

Но благодаря этому террариуму всё изменилось. Бабушка поняла, что другого выхода нет. Гея скорее рискнула бы попасть в плен, чем снова услышать отчаянные рыдания малышей. Если их матери не могли вернуться, правильно будет, чтобы дети не умерли от голода.

Неожиданно Гея услышала шаркающий звук, похожий на шаги, и встревоженно вскочила на ноги.

Перед входом в пещеру, такую маленькую, что она напоминала логово какого-то старого дикого зверя, она возвела изгородь из ежевики. Любой бы обошёл стороной такую колючую преграду, которая становилась ядовитой при попадании на кожу, но Гея услышала шёпот, а затем её имя, произнесённое дружелюбным голосом.

— Гея, ты здесь?

В груди разлилось успокаивающее облегчение.

— Хью! — взволнованно воскликнула она.

— Я искал тебя повсюду, боялся, что тебя поймали! Что это, чёрт возьми, за место?

— Сюрприз, — ответила она. У Геи пока не получалось разглядеть парня сквозь густую завесу ежевики, но голос всё равно был слышен отчётливо.

— Ты использовала свои силы? — спросил он с тревогой.

— Совсем немного.

— Вот почему грифоны патрулировали небо! Бабушка была уверена, что это из-за тебя.

— Не поэтому, я была очень осторожна. Ты же знаешь, они всегда патрулируют.

— Но они никогда не задерживались так надолго. На этот раз они, должно быть, что-то почуяли. Ты была недостаточно осторожна; тебе совершенно не следовало выходить.

— Я не могла не выйти, мне нужно было проверить террариум. Прошла песчаная буря, и я хотела убедиться…

— Террариум? — голос Хью звучал явно потрясённо. — Ты создала террариум?

Гея не ответила на этот вопрос, а задала свой.

— Они всё ещё там? Грифоны, я имею в виду.

— Кажется, их уже нет, но всё равно нужно быть осторожным…

Гея подошла к зарослям, сняла перчатку и коснулась шипа. Барьер в мгновение ока рассыпался, превратившись в рассыпчатый чай. Она случайно обнаружила, что у неё есть и такая способность. Созидание и разрушение, как в природе. Как у Матери-Земли. Она ещё не знала, как ею правильно пользоваться, и именно поэтому была так осторожна.

Ошеломлённый Хью с трудом протиснулся в проход. Это далось ему нелегко, ведь он не был худенькой девушкой, едва достигающей в росте метра пятидесяти, а молодым человеком двадцати семи лет, высоким и хотя и не особенно крепким, но уж точно недостаточно стройным, чтобы пролезть в это отверстие без многочисленных рывков и нескольких царапин.

Когда он оказался в террариуме, его брюки и грубый шерстяной плащ, который обычно носил, были испачканы грязью. Хью огляделся, и у него отвисла челюсть при виде этого похожего на теплицу сооружения. Он увидел пышную растительность, сочные фрукты на деревьях, о которых, вероятно, никогда даже не слышал, огород, полный спелых овощей, и воздух, влажный и туманный, но в то же время чистый и насыщенный кислородом.

— Я не всё создала с помощью силы, — поспешила объяснить Гея, прежде чем он назовёт её бессознательной сумасшедшей. — Только вначале, чтобы стимулировать появление первых ростков, и ещё один раз, чтобы немного ускорить процесс. А в остальном природа действовала по своим правилам.

Хью дошёл до конца пещеры и вернулся обратно. В руках он держал большое зелёное яблоко. Гея подумала, что Хью красивый парень. Несмотря на поношенную одежду и чрезмерную худобу, черты его лица были бы достойны картины. Картины из ушедшего времени, сказочного времени, когда искусство было не смутным представлением о чём-то несъедобном и потому неважном, а было пищей для души. Светлые волосы, серо-голубые глаза и ослепительная улыбка. По правде говоря, поводов для улыбок было немного, но Хью всегда улыбался. Только не сегодня.

— Это можно есть? — неуверенно спросил он. Хью, конечно, знал, что такое яблоко, и, должно быть, был знаком с некоторыми из этих растений, но эта земля десятилетиями не давала никаких плодов. По крайней мере, в бедных деревнях. Королевские теплицы, безусловно, были гораздо лучше укомплектованы.

— Конечно, можно. Здесь всё съедобно. Фрукты, овощи, бобовые, грибы. Мы можем относить небольшие количества в приют, понемногу, чтобы дети были сыты и…

— Идея делает тебе честь, потому что показывает, — страдания и жертвы не ожесточили твоё сердце, но… отдавшись своей щедрости, ты не учла возможные побочные эффекты. Разнесётся слух, что у обитателей приюта больше нет одежды, которая висит свободно, как у всех остальных в деревне, или какой-нибудь ребёнок расскажет об этом, и все будут недоумевать, как такое возможно, а голод и зависть побудят их донести и продать нас за оловянную монету. Придут венаторы, а затем драконы, и уничтожат приют. Им будет совершенно неинтересно оставлять в живых ни детей, ни бабушку, ни меня. А ты окажешься в тюрьме. Так быть не должно.

Гея удручённо вздохнула. Она ожидала, что Хью хотя бы обрадуется её «сюрпризу». Она учла бабушкино ворчание, но то, что и Хью предсказывал гибель, заставляло почувствовать себя побеждённой.

— Тогда мы поделимся всем с остальными, — предложила она. — Мы накормим всю деревню. Община небольшая, мы справимся, так что никто не станет шпионить и...

Хью покачал головой.

— Как ты думаешь, почему мы никогда не просили тебя использовать твои способности, несмотря на нищету и голод? Использование твоих сил всегда оставляет след. Ты сильно рисковала, создавая этот террариум, даже если считаешь, что действовала осторожно. Ты должна немедленно прекратить; если продолжишь, то подвергнешь нас всех риску репрессий. Но даже если мы найдём уголок земли, достаточно глубокий и удалённый, чтобы стражи Королевства тебя не вынюхали, правда всё равно выйдет наружу. Когда у людей ничего нет, они думают, что им мало нужно для выживания. Но когда у них что-то появляется, им всегда хочется большего. Чтобы получить налоговые льготы и не оказаться на погребальном костре из трупов, который завтра сожгут, они готовы продать тебя, а вместе с тобой и весь приют, что дал тебе защиту.