Сердце дракона. Путешествие (ЛП), стр. 20

— Я пришёл забрать тебя, Соплячка.

Именно в этот момент Гея резко проснулась, широко раскрыв глаза. Она всё ещё находилась в зарослях ежевики. Ноги ей укрывал чужой плащ. Но, главное, она прижималась к Аргону животом, положив голову на его вытянутую правую руку; их ноги переплелись, пока он крепко спал, тоже укрытый плащом из грубой шерсти.

Гея сдержала тихий крик не столько оттого, что слишком много двигалась ночью, сколько от осознания того, как много ворочается во сне. Иногда, на чердаке в приюте она засыпала на кровати головой на север, а ногами на юг, а на следующее утро просыпалась наоборот — головой у изножья кровати, на смятых простынях, с ощущением беспокойных снов, которые не могла вспомнить. На этот раз, однако, сон Гея помнила очень хорошо, и, хотя не перевернулась, но слишком близко придвинулась к Аргону.

Она сдержала вскрик, потому что представила, как он проснётся и застанет её в таком положении. После вчерашнего недоразумения он подумает, что она пытается его спровоцировать. Что он будет делать дальше? Решит, что она хочет внимания? Аргон сильный мужчина; она не сможет остановить его, если он позволит себе прикоснуться к ней, убеждённый, что она тоже этого хочет.

Ей нужно передвинуться, ей непременно следовало передвинуться, не разбудив его.

Выскользнуть из тепла его тела — неожиданно приятного тепла — было непросто, и она, затаив дыхание, делала это медленно, медленно, медленно, одно осторожное движение в секунду. Гея была почти уверена, что справилась с задачей, когда рука, на которую она упиралась, подкосилась, и девушка тяжело рухнула ему на грудь, тихо вскрикнув от испуга, что может пораниться о чешуйки его доспехов, даже через плащ. Неожиданно, не успев даже сказать: «Не делай мне больно», или, скорее, даже подумать об этом, она почувствовала, как её схватили за шею.

Сильным плавным толчком её швырнули на циновку. Аргон оказался сверху, одной рукой обхватив её за шею, а другой сжимая кинжал, направленный между ключицей и левым ухом. Должно быть, у Аргона сработал рефлекс. Но даже если причина была не в ней, даже если он хотел убить не её, именно она в одно мгновение умерла бы от удушья или от перерезания яремной вены.

Из-за удушающей хватки Гея не могла кричать; тщетно пыталась брыкаться и думала, что настал её последний час. Как глупо. Ей только что приснился сон, в котором Аргон её спасал, а в реальности убивал.

Именно тогда он всё осознал.

Аргон выругался, высвободив её шею. Гея безвольно перекатилась на бок, чередуя кашель и попытки вдохнуть воздух, которые заканчивались хриплыми вздохами. Ей почудилось, — он что-то сказал, а затем нежно помассировал ей спину, но это могла быть и галлюцинация из-за кратковременной, но острой нехватки кислорода.

Некоторое время девушка могла лишь хрипло дышать. Прошло немало мгновений, прежде чем ей удалось сделать свободный глубокий вдох.

— Гея, — твёрдо сказал он. — Сядь и делай, что я тебе говорю. — Он спросил, может ли она пошевелить головой, и заставил её сделать небольшие движения, чтобы подтвердить свои слова. Казалось, Аргон был если не испуган, то уж точно встревожен. — Чёрт возьми, девчонка, что ты творишь? Я же тебя чуть не убил!

— Я заметила, — тихо сказала она. Села и коснулась шеи, словно удивившись, что та всё ещё прикреплена к голове.

— Ты больше никогда не должна, ни при каких обстоятельствах приближаться ко мне, пока я сплю.

— Почему? — импульсивно спросила она.

— Когда я внезапно просыпаюсь от ощущения, что на меня кто-то нападает, я реагирую именно так. Чудо, что не перерезал тебе горло. Ты можешь продолжить поездку?

Гея кивнула, хотя у неё кружилась голова. Она даже не могла создать воду, чтобы умыться. Когда сели на коня, девушка была в ужасном состоянии — растрёпанная, с синяками под глазами и больным горлом. Она даже не заметила, как над ними кружит дракон, издавая величественные, странно звучащие крики. Вокруг не было ни врагов, ни опасности, но дракон выражал какое-то звериное беспокойство.

Гея старалась не опираться на Аргона, но её снова тошнило, а голова казалась тяжёлой. Порой она чувствовала, как качается из стороны в сторону, словно сломанный маятник. Не прошло и двух дней, а она уже в таком ужасном состоянии. Что же будет, и в каком состоянии она окажется в конце пути?

Руки Аргона поддерживали её, и его голос доносился до неё словно из далёкого мира, окутанного ватой.

— Нам нужно остановиться. Ты не можешь путешествовать в таком состоянии.

— Я не хочу останавливаться… Ожидание — это… самое худшее, что может быть, — пробормотала Гея. — Я хочу добраться туда… куда мне суждено отправиться, и узнать, какая судьба меня ждёт. Нечего терять времени.

Аргон промолчал, и какое-то время они продолжали ехать по каменистой дороге, отчего походка лошади становилась неуверенной и неровной. С каждым волнообразным движением кобылы тупая пульсирующая боль отдавалась в спину Геи, в ушах звенело, и её настигал новый приступ тошноты. И поскольку земля становилась всё более неровной, превратившись из гладкой поверхности в череду сухих, твёрдых ямок и кочек, Гея внезапно почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Но этого не произошло. Она заставила себя быть начеку, боясь, что Аргон может бросить её посреди этого ужасного ничего. Не было ни деревень, ни следов человека. Единственными живыми существами были они: мужчина, девушка, лошадь и дракон.

Гея огляделась, и увиденное лишь усилило её страх. Железные горы, которые раньше возвышались на заднем плане, теперь оказались близко, слишком близко. Они возвышались — крутые, зловещие и чёрные, выше драконов. Об этих горах говорили многое, всё разное, но всех объединяло убеждение, что они прокляты.

Некоторые утверждали, что любой, кто приблизится и посмотрит на них, мгновенно превратится в статую из соли, пепла, камня или того же чёрного гематита, что покрывал их поверхность.

Кто-то клялся, что это не горы, а гигантские живые существа, способные издавать гипнотические звуки. Таким образом они заманивали путников, уговаривая их войти в свои пещеры, состоящие из плоти, костей, внутренностей и крови. По мнению сторонников этой теории, землетрясения, которые иногда сотрясали землю, были вызваны зубами этих гигантов, перемалывающих пищу, и их переваривающими желудками.

Однако были и те, кто не сомневался, Железные горы — это обычные минеральные массивы, которые, несомненно, обладали тревожными особенностями, что и породили мифы и легенды. Неудивительно, что, будучи чёрными, с вершинами необычной формы, напоминающими деформированные человеческие профили, горы давали суеверным людям повод для жутких историй. Однако Железные горы, несомненно, были опасны: войти в них означало заблудиться и умереть, так и не увидев света. Многие смельчаки пытались проникнуть в их тайны, убеждённые, что найдут там драгоценные камни, но никто из них так и не вернулся.

Осознав, что они приближаются к тем самым горам, Гея вспомнила все страшные истории, которые рассказывала ей бабушка, может быть, потому, что они были правдой, а может, просто чтобы отбить у неё желание чего-то другого. Гею охватил ужас, липкий ужас, и создалось ощущение, что он ударил её в живот. Испытав столько сильных эмоций, девушка поняла, насколько несерьёзной была её жизнь в приюте. Боялась Гея всегда, и её мужество никогда по-настоящему не проверялось. Она жила, по-своему, в коробке. Жалкой коробке, состоящей из мелочей, маленьких переживаний и крошечной истории, но это место всё же было защищённым.

В этот миг такого несовершенного дня, неспособная думать, не говоря уже о том, чтобы отделять невозможные теории от вероятных, вспоминая рассказы бабушки, Гея так задрожала, что Аргону снова пришлось её подхватить.

Гея хотела умолять его не бросать её там, но не стала. Хотя в ней жила уверенность, что намерение Аргона именно это. Она промолчала, не хотела так унижаться. В любом случае слова не имели бы никакого значения, если он захотел избавиться от неё, будучи уверенным, что никто никогда её не найдёт. Какое место может быть более подходящим, чем Железные горы?