Сердце дракона. Путешествие (ЛП), стр. 21
Множество образов нагромождались в её голове, пока они приближались всё ближе и ближе. Гея представила, как сама превращается в пепел, потому что слишком долго смотрит на горы. Она вообразила гигантский липкий язык, похожий на язык лягушки, высунувшийся из щели и схвативший её, как насекомое. Представила, как Аргон свяжет её внутри пещеры, заставив надеть перчатки из кожи дракона, чтобы она не могла использовать свои силы и умерла от голода, жажды и истощения.
Как же глупо было видеть сон, в котором он её спас! Зачем ему её защищать? Он был Патронусом, убийцей, он похитил её. И теперь, переполненный презрения к Принцу, поручившему ему это задание, Аргон решил, что справиться с Геей выше его терпения и лучше всего её бросить.
В этот момент кобыла остановилась. Магнус выписывал широкие эллиптические круги над вершинами гор.
— Давай спешимся, — решительно сказал Аргон.
Он первым соскочил с седла и внимательно огляделся, словно раздумывая, где именно её оставить. В каком овраге? В каком ущелье? В какой яме, которая может поглотить её навсегда?
Сердце Геи колотилось. Девушка думала только о матери, жертва которой казалась ещё более ужасной, чем когда-либо, потому что она оказалась бесполезной. Прошло двенадцать лет, но её всё равно схватили, и её ждал ужасный конец.
«Лучше было бы умереть с тобой двенадцать лет назад, матушка».
В какой-то момент Аргон, похоже, приметил место, которое ему понравилось. Гея проследила за его взглядом и вздрогнула, увидев узкую щель между двумя плитами. Неужели он оставит её там, обрекая на смерть после медленных мучений?
Затем он наклонился и помог ей спешиться.
— Я должен снять седло и дорожные баулы. Не двигайся, — сказал он ей и повернулся к кобыле.
Гея не понимала смысла его намерений. Может, он намеревался избавиться и от Асвады? Нет, он просто хотел избавить кобылу от тяжести седла и поклажи, чтобы она могла двигаться беспрепятственно, ведь он наверняка вернётся на Магнусе.
В этот момент Гея приняла решение. Порыв был неразумный и побудил её бежать. Она не знала, куда идти и что делать, но будучи свободной, у неё было больше шансов выжить, чем пленницей. Она могла использовать свои силы и…
Аргон догнал её за несколько шагов. Вот он рядом, почти прижимается к ней. Его ноги были длиннее, а сам он сильнее. Мужчина схватил Гею за запястье, и она ожидала, что он сильно встряхнёт её и сломает ей руку.
Но Аргон удерживал её с удивительной нежностью, совершенно непохожей на ту жестокость, с которой всего несколько часов назад он чуть не задушил её. Даже голос, которым заговорил с ней, звучал тихо в её ушах, теперь заполненных непрекращающимся свистом, оглушавшим чувства.
— Успокойся, Гея, успокойся.
Она посмотрела на него с подозрением. Ей хотелось показаться более гордой и менее униженной мелким страхом перед неминуемой смертью, но Гее было семнадцать, она всегда жила запертой на чердаке, и единственные реальные опасности, с которыми сталкивалась, были те, о которых рассказывала бабушка, а единственный мужчина, с кем имела дело, был Хью. Одно дело — представлять себе зло, другое — столкнуться с ним лицом к лицу.
— Чтобы ты мог убить меня без особых усилий? — спросила шёпотом.
Аргон не ответил на её провокацию.
— У тебя на шее наливается синяк, — сказал он, — и ты продолжаешь странно дышать. У тебя есть проблемы и с глотанием или ещё какие-то другие симптомы?
— Я не… я не знаю… да… горло болит, и меня тошнит.
— Вот почему мы здесь.
— Убить меня?
— Я не хочу, чтобы ты умерла, — пробормотал Аргон с явным раздражением. — И если бы хотел, не стал бы отрицать. Честно говоря, я бы даже не дал тебе времени задуматься о моих намерениях. А теперь пойдём со мной.
— Куда? В Железные горы?
— Именно. И не надо приплетать всю эту чушь про проклятия, соляные столбы, плотоядных великанов и прочую ерунду, которую несут люди. Это такие же горы, как и любые другие. Но суеверия на самом деле могут быть полезны. Никто никогда не подберётся близко.
— Значит, никто не найдёт моё тело?
На лице Аргона отражалось всё большее нетерпение. Он наклонился к ней, и Гея, потеряв равновесие, отступила на шаг. Вместо того чтобы дать ей упасть, Аргон поддержал её, обняв за плечи.
— Если ты не доверяешь мне, доверься Магнусу, — сказал он.
— Магнусу?
— Если бы захотел причинить тебе боль, он был бы здесь. Либо чтобы остановить меня, либо чтобы помочь мне прикончить тебя.
Хотя не совсем понимала его слова, Гея подняла взгляд и уставилась на дракона, такого далёкого, что тот казался насекомым. Затем Аргон продолжил:
— Пойдём со мной, Соплячка, и перестань ныть.
Это были не самые продуманные слова в подобной ситуации, и они не могли или не должны были её успокоить, но по какой-то причине, словно горы спели свою колдовскую песню, обманом заставив её сделать то, чего она не хотела, Гею охватило странное спокойствие.
Возможно, Гея просто устала и смирилась, может быть, её утешало то, что она не превратилась в соляной столб, а из недр горы не вылез длинный лягушачий язык, или... или, может, она решила ему довериться.
Она последовала за Аргоном, и не только потому, что выбора у неё не было: он держал её за руку, и, если она решит убежать, он снова догонит. Девушка последовала за ним с новой и абсурдной надеждой: что она в безопасности.
Аргон привёл её к трещине, что разделяла гору на две части. Она казалась невероятно узкой, способной пропустить только пергаментный лист, но на самом деле оказалась просторнее, чем выглядела снаружи, словно тусклый свет и перспектива исказили её истинные размеры, настолько, что Аргон тоже без труда прошёл сквозь неё.
Внешний мир был не особенно ярким, но по сравнению с тьмой, окутавшей их внутри, можно сказать, что солнце было почти слепящим. Контраст ослепил их на мгновение, пока глаза не привыкли.
Они оказались в огромной пещере со стенами из гематита и других ярких блестящих минералов. Воздух был прохладнее и чище, чем снаружи, но Гея всё равно чувствовала, что ей трудно дышать.
И Аргон словно понял это, хотя она не произнесла ни слова.
— Воздуха достаточно. Не паникуй и не уходи далеко. Это лабиринт. Очень легко заблудиться, — сказал он.
Но Гея и не думала уходить далеко. Если раньше она подумывала о побеге, то теперь придвинулась как можно ближе, даже ухватилась за его руку. На другом плече Аргон нёс дорожные баулы, снятые со спины Асвады.
Аргон не походил на безумца, кто пробирается в самое сердце горы (определённо опасную, пусть и не хищную), не ведая, что делает. Скорее, он выглядел как человек, стремящийся попасть в определённое место. Аргон направился к другой, более широкой трещине в скале, за которую тусклый свет, пробивающийся сквозь входной проём, явно не проникал.
— Как… как мы будем обходиться в темноте?
— Там не темно, — ответил Аргон.
И он не лгал. На самом деле, пройдя и этот проход, они оказались в другой пещере, которая была совсем не тёмной. Напротив, пространство было гораздо светлее предыдущего, даже ярче внешнего мира с его вечной облачной патиной на солнце. Здесь свет был приятно мягким и… мерцающим.
Гея посмотрела на верх пещеры. Что это были за свечи? Трепещущие свечи?
Она с изумлением поняла, что это птицы. Стая маленьких светящихся птичек кружила плотным кругом. Внезапно они изменили траекторию и спикировали к пришельцам. Гея никогда не видела маленьких птиц, разве что в книжках с картинками, и была очарована, но одновременно и напугана. Когда стая приблизилась к ним, она инстинктивно спряталась за спину Аргона.
— Они безобидны, — сказал он.
На самом деле, эти маленькие птички, похожие на зябликов, не имели никаких злостных намерений. Они кружили над ней, не причиняя вреда, а их тела светились, как крошечные факелы.
Тогда Гея медленно отпустила руку Аргона и остановилась посреди пещеры, а эта светящаяся стая кружила вокруг неё, не касаясь. Девушка уже собиралась повернуться к Аргону, который стоял в стороне, совершенно не обращая внимания на этих маленьких зверьков, как вдруг краем глаза уловила какое-то движение в глубине пещеры. Она вздрогнула, поняв, что это вооружённый человек.