Запретная любовь. Прекрасный дьявол, стр. 6

Вот так щедрость. Выделил мне три минуты своего драгоценного времени.

– Прием кого? – Я прищурилась. – У тебя личного обаяния, как у бубонной чумы.

Прекрасно, Джиа. Ты даже пять минут не смогла с ним полюбезничать.

В свою защиту скажу, что он и не такое заслужил.

– Ты делаешь себе только хуже. – Тейт потянулся постучать меня по носу, но даже не дотронулся.

При всех своих недостатках он на удивление уважительно относился к моему личному пространству. Никогда не прикасался ко мне и не отпускал неуместных замечаний.

– Это важно, – объяснила я.

– Нет, вот… – он указал на роскошный банкетный зал, – …что важно. Я и мой тридцать третий день рождения. Восьмое чудо света. Многогранный и добродетельный человек. Красивый. Состоявшийся…

– Скромный, – закончила я за него, больше не в силах сдерживать усмешку.

– Скромность – удел тех, кто не сумел стать миллиардером.

Послушать этого болвана, так он не унаследовал свои миллионы и успешную компанию.

– Просто не верится, что ты почти на десять лет меня старше. – Я покачала головой.

– Просто не верится, что ты все еще здесь, хотя я выгнал тебя пять минут назад.

В горле застрял крик.

– Мы можем поговорить наедине?

– Мисс Беннет, покиньте территорию, пока я не вызвал охрану.

Ферранте оглянулись через плечо. Лицо Велло выражало неодобрение. К сожалению, мой босс не испугался бы, даже если бы сам Господь Бог сошел, чтобы отчитать его.

– Тейт, пожалуйста. – Я понизила голос, чувствуя, как пульс стучит на шее. – Это займет всего пять минут.

– Моя дорогая Джиа. – Он наклонился, прихватил мой подбородок большим и указательным пальцами и приподнял лицо, отчего мы оказались в считаных сантиметрах друг от друга.

Тейт впервые намеренно прикоснулся ко мне, и, может, виной тому расшатанные нервы, но по спине пробежал электрический разряд. Нутро свело. Меня охватило острое волнение, ощущение угрозы и… Боже, страстное желание – да, дурацкое желание. Сегодня в голове и впрямь царил сумбур.

Его светло-серые глаза пылали гневом.

– У меня нет на тебя пяти минут. Нет даже пяти секунд. Уходи. Увидимся в понедельник в офисе. А если мне снова придется повторять, я сочту твое неповиновение за ненаписанное заявление об увольнении. Все понятно?

Тейт не стал дожидаться ответа. Развернулся, подошел к ближайшей заинтересованной женщине и повел ее на танцпол кружить в вальсе.

Когда последние уборщики и обслуживающий персонал покинули квартиру, было уже четыре утра. Хлопнула входная дверь. Я спряталась в одной из гостевых комнат и ждала, когда путь будет свободен.

Да, я в курсе, что Тейт не хотел моего присутствия, но в одном он был прав – если он не окажет помощь, за которой я сегодня пришла, могу и уволиться.

Я была в полнейшем отчаянии.

Убедившись, что в квартире никого, я на цыпочках вышла из гостевой комнаты и прокралась к хозяйской спальне. Чувствуя, как сводит нутро, остановилась перед двойными дверьми. Сквозь щель под ними донеслось женское хихиканье. Хриплое воркование женщины – нет, двух женщин, – которые пустились в тихие уговоры. Я решила, что стучать нет смысла. Вряд ли он меня пригласит.

Я толкнула дверь.

А когда увидела развернувшуюся передо мной картину, дыхание перехватило, и я закашлялась.

Тейт, полностью одетый (слава Богу), развалился в кресле, небрежно опустив руку на подлокотник и потягивая сигарету. Он наблюдал за двумя женщинами – блондинкой и рыжей, – которые разлеглись на полу, словно дети, и болтали ногами, склонившись над ручками и бумажками. Они хихикали и прикрывали рты ладонями, а Тейт созерцал происходящее, как скучающий родитель. Их лица показались мне знакомыми, может, потому что я когда-то подсовывала соглашение о неразглашении им на подпись.

Проклятье, что за сцену я застала?

– Мисс Беннет, – лаконично поприветствовал Тейт, не отрывая взгляда от длинноногих спутниц. – Ты когда-нибудь слышала выражение «нет значит нет»?

– Я не навязываюсь.

– Это ты так считаешь, – цокнул он. – Отделу кадров это не понравится.

– Что тут происходит? – Я перевела взгляд с девушек на Тейта и обратно.

– Это, – он указал на них бокалом с виски и снова затянулся сигаретой, – Прешес и Пэрис, которые пытаются решить уравнение из продвинутого курса по алгебре. Первая, кто справится, удостоится чести отсосать мне. Что думаешь?

– Думаю… – Что ты совершенно, безгранично, абсурдно неадекватен, и на тебя не стоит работать ни за какие деньги на свете. – Думаю, что справлюсь и за десять секунд.

Тейт стряхнул пепел, обдумывая мои слова.

– Ничего себе, Джиа, я польщен. Если бы знал, что ты питаешь ко мне плотский интерес, то позволил бы отсасывать в каждый обеденный перерыв.

– Что… – Я вытаращила глаза, едва до меня дошло. – Нет, Тейт. Я решу уравнение в обмен на возможность поговорить. Я не стала бы спать с тобой, даже будь ты последним мужчиной на земле.

– Тут ты явно преувеличиваешь.

– Вовсе нет, уж поверь.

– Я высокий, у меня хорошие зубы, и будущее человечества зависит от нас. Будь другом.

– Я правда считаю, что тебе не стоит размножаться. Из твоей ДНК не выйдет ничего хорошего. Если все зависит только от нас, то извини. У цивилизации был шанс.

Тейт расплылся в дьявольской улыбке, сунул сигарету в сумочку от Chanel одной из женщин и щелкнул пальцами.

– Перри, Пейсли.

Разве минуту назад их звали не Прешес и Пэрис?

– Выметайтесь. Я нашел развлечение получше.

– Но… но… – Светловолосая красотка захлопала глазами от удивления и разомкнула ярко-розовые губы. Она была очень симпатичной и до смешного грудастой. – Ты правда откажешься от секса со мной? – заныла она.

– Дорогая, – снисходительно проворковал он, но ласковое обращение прозвучало с презрением. – Утром я и не вспомню твое лицо, даже если ты набьешь его на моей ладони.

Я порадовалась, что ничего не ела сегодня из-за волнения, ведь ему бы точно не понравилось, если бы меня вырвало на дорогую керамическую плитку.

Женщины фыркнули и умчались прочь из комнаты, взмахнув волосами и смерив меня взглядами, полными ненависти.

Наконец мы остались втроем.

Я, Тейт и его непомерное эго.

Тейт жестом указал на листок с уравнением и ручкой на полу. Я молча пересекла комнату, взяла их и собралась присесть на край его кровати.

– Нет, стой, – рявкнул он.

Я встала, пока не успела плюхнуться на матрас.

– Никто не смеет притрагиваться к моей постели. – Его щеки залил румянец.

Тейт говорил как ребенок в разгар истерики. Такой всплеск эмоций был совершенно нехарактерен для этого невозмутимого создания.

Я положила листок бумаги на тумбочку. Оставшись стоять, наклонилась, чтобы решить линейное уравнение. Оно было совсем несложным. Будучи дочерью покойного аудитора, я от природы хорошо управлялась с цифрами. Меня посетила мысль, до чего же нелепо я выглядела в вечернем платье и с полным макияжем, решая математическую задачку в спальне своего босса ранним утром. Но рядом с Тейтом жизнь всегда была хаотичной.

Он достал карманные часы и хмуро посмотрел на них.

– У тебя осталось пять се…

– Я закончила. – Я отложила ручку, подошла к нему и передала листок, стараясь не прикоснуться.

Тейт рассмотрел его внимательным, критическим взглядом. Я научилась понимать его, как учатся передвигаться в знакомой комнате в кромешной темноте.

– Любила математику в детстве?

– Да, – подтвердила я. – Отец работал аудитором. По выходным мы занимались устным счетом, когда дождь не давал выйти на улицу.

– Что ты изучала в колледже?

Удивительно, что он не знал. Тейт нанял меня сразу после выпуска. Ни с того ни с сего. Мне всегда казалось странным, что Тейт появился из ниоткуда, едва я получила диплом в малоизвестном колледже в Бруклине, и предложил мне работу, на которую я не претендовала.