Ночь, когда ты приходишь, стр. 9
Он улыбнулся.
— Справедливо.
Елена немного откинулась на спинку стула.
— После развода я какое-то время думала, что мне просто нужно привыкнуть. Потом поняла, что уже привыкла. У меня есть работа, ребёнок, друзья, свой дом, свои планы. Жизнь не стала хуже только потому, что рядом нет мужчины.
— Но лучше?
Она посмотрела на него.
— Иногда лучше, иногда хуже. Просто иначе.
Максим кивнул, он не стал спрашивать о бывшем муже и Елена была ему за это благодарна. Она не любила длинные истории о прошлом, в которых бывших супругов принято распределять между ролями злодея и жертвы. В её жизни всё было гораздо прозаичнее. Они просто перестали быть семьёй раньше, чем официально стали бывшими супругами. Иногда этого достаточно.
За дверью послышались быстрые шаги. Елена мгновенно поднялась. Секунды спустя в коридоре появилась медсестра.
— Елена Сергеевна, в шестой палате температура поднялась до тридцати девяти с половиной.
— Хорошо. Сейчас подойду.
Она уже двигалась к двери, когда Максим неожиданно спросил:
— Вы потом вернётесь?
Елена остановилась.
— Посмотрим.
— Ясно.
Он улыбнулся.
— Значит, скорее всего, вернётесь.
— Почему?
— Вы так говорите, когда собираетесь.
Она посмотрела на него несколько секунд, затем покачала головой.
— Отдыхайте.
— Буду ждать.
И снова эта улыбка. Елена вышла.
Она вернулась почти через сорок минут. Максим всё ещё не спал.
— Я думал, вы уже не придёте, — сказал он.
— А я думала, что вы наконец уснули.
— Почти.
Она подошла к его кровати и посмотрела на показатели.
— Как голова?
— Два.
— А тревога?
Он усмехнулся.
— Вы это тоже измеряете?
— Иногда важнее давления.
Максим посмотрел на неё.
— Тогда три.
— Почему не два?
— Потому что вы пришли, и я теперь боюсь снова уснуть.
Елена замерла. Фраза была сказана спокойно, почти буднично ,но на этот раз в ней оказалось что-то другое. Она почувствовала это мгновенно. Максим тоже понял, что сказал больше, чем собирался, и слегка улыбнулся.
— Извините.
— За что?
— За двусмысленность.
— Я не услышала ничего двусмысленного.
— Тогда хорошо.
Она наклонилась над ним, проверяя пульс. Её пальцы коснулись его запястья. Он замолчал. Елена заметила это. На лице Максима появилась совершенно непривычная сосредоточенность, словно он внезапно забыл все свои обычные шутки. Она почувствовала под пальцами ровный, чуть ускоренный пульс. Елена подняла глаза -Он смотрел на неё. Несколько секунд они не произносили ни слова.
Она первой отвела взгляд.
— Пульс немного учащён, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал совершенно обычно.
— Наверное, разговоры.
— Конечно.
Она убрала руку. Но ещё несколько секунд чувствовала тепло его кожи на кончиках пальцев. И это ей совершенно не понравилось. Вернее, понравилось слишком сильно, Елена выпрямилась.
— Вам нужно спать.
— Знаю.
— Тогда закрывайте глаза.
— А вы?
— А я пойду работать.
— Жалко.
Она посмотрела на него.
— Почему?
Максим слегка улыбнулся.
— Потому что с вами здесь как-то спокойнее.
На этот раз Елена не ответила сразу. Она просто посмотрела на него, затем поправила край одеяла, хотя тот и без этого лежал идеально.
— Спокойной ночи, Максим Андреевич.
— Спокойной ночи, Елена Сергеевна.
Она вышла из палаты и только когда закрылась дверь, позволила себе ненадолго остановиться в пустом коридоре. Елена посмотрела на собственную ладонь. Как будто всё ещё могла почувствовать под ней тепло его кожи. Она тихо вздохнула и пошла дальше. Ночная больница снова поглотила её. До утра оставалось ещё несколько часов. И впервые за долгое время Елена поймала себя на мысли, что дежурство, которого она обычно ждала с раздражением, заканчивать ей почему-то совершенно не хотелось.
Глава 5. 14 дней.
Утро в больнице всегда наступало незаметно. Сначала за окнами становилось чуть светлее, потом в коридорах прибавлялся мягкий сероватый свет, и только спустя какое-то время Елена замечала, что ночь закончилась. Она уже давно знала этот переход наизусть: ещё недавно больница принадлежала тишине, а теперь где-то открывалось первое окно, звенела посуда, медсестры начинали передавать друг другу дежурства, в палатах просыпались пациенты.
После ночной смены особенно странно было видеть, как мир вокруг тебя начинает новый день, когда твой собственный организм требовал только одного - лечь и закрыть глаза. Елена сидела в ординаторской, дописывая последние рекомендации. Перед ней стояли несколько историй болезни, планшет с результатами анализов и почти остывшая чашка кофе, которую она машинально взяла ещё час назад и с тех пор так и не выпила. Пальцы немного устали от ночной работы. В голове уже начинала появляться та приятная пустота, которая приходила после бессонной смены, когда мысли становились медленнее, а простое действие вроде застегнуть халат вдруг требовало почти осознанного решения. Она просмотрела очередную историю болезни, поставила подпись и отложила её в сторону. До конца смены оставалась совсем немного. Елена посмотрела на список пациентов. Глаз задержался на фамилии Максима. Она открыла его историю ещё раз.
Результаты последних исследований не давали ничего, что позволило бы окончательно объяснить характер его болей. Прямой угрозы пока не было, состояние удавалось контролировать, но причина оставалась неясной, а значит, слишком рано было говорить о выписке. Она несколько секунд смотрела на экран, затем внесла назначение.
Продолжить наблюдение в условиях стационара. Срок пребывания до четырнадцати дней, по показаниям.
Елена остановилась. Четырнадцать дней. Формально это было совершенно обычное медицинское решение. Иногда для диагностики и стабилизации состояния требовалось время. Никакая врачебная совесть не позволила бы отправить человека домой только потому, что ему уже надоело лежать в палате. Она сохранила запись. Затем выписала направление на томографию головы. Ещё раз перечитала. Поставила подпись и только после этого почувствовала, насколько сильно устала. Елена сняла очки, закрыла глаза и на несколько секунд откинулась на спинку стула. В голове мелькнула совершенно бытовая мысль о том, что дома её ждут душ, тишина и кровать, а холодильник, скорее всего, снова будет демонстрировать унылую пустоту человека, который слишком много работает и слишком мало планирует своё питание.
Она взяла истории и поднялась. Нужно было сообщить Максиму о том, что домой он пока не поедет. Максим проснулся около восьми и сначала даже не понял, почему сегодня чувствует себя несколько иначе. Голова болела совсем немного. Сон тоже был лучше, чем прежде. Наверное, поэтому он впервые за несколько дней проснулся не с ощущением, что всю ночь провёл в бесплодной борьбе со своим организмом, а с почти нормальным ощущением начала дня. Он сел, прислушался к себе и на всякий случай немного подождал. Ничего. Только лёгкая тяжесть в висках.
— Уже прогресс, — пробормотал он.
Виктор Петрович, ещё не до конца проснувшийся, посмотрел на него.
— С кем опять разговариваете?
— С собой.
— Тяжёлый случай.
Максим улыбнулся и взял телефон. На экране было несколько сообщений. Одно - от дочери.
«Пап, как ты?»
Максим некоторое время смотрел на сообщение, а потом написал:
«Лучше. Но, похоже, домой меня пока не отпустят».
Ответ пришёл быстро.
«А сколько ещё?»
Он усмехнулся.
«Не знаю».
И именно в этот момент в палате появилась Елена. У неё был тот вид, который Максим уже успел научиться узнавать: аккуратные волосы, спокойное лицо, планшет в руках и лёгкая усталость, которую невозможно было скрыть даже хорошим освещением. Она явно только что закончила смену.