Право главного калибра (СИ), стр. 9
— Повтори вот это обещание вслух перед всеми моими людьми.
— Я своих раненых на живодёрню не сдаю, — громко и чётко произнёс Корвин, чтобы услышали во всех десяти клетках. — Ну а теперь вы мне скажите, генерал: я отдаю под вашу руку корабль с такой пушкой, о какой ваши прежние начальники в совете Конфедерации не могли и мечтать. Сумеете ли вы заставить тех, кто вас предал и продал в кандалы, кровавыми слезами пожалеть об этом?
Рагна долго смотрела в его лицо, сжимая пальцами край планшета, а потом расправила плечи и ещё раз глянула вверх на длинный ствол орудия.
— Дай мне сперва увидеть эту машину в деле. Впрочем, ты ведь уже заплатил за нас деньги, так что можешь не спрашивать согласия, а просто приказать, — хрипло ответила она и чуть усмехнулась уголком разбитой губы.
— Приказать через ошейник можно кому угодно. Только драться насмерть за свой корабль этим никого не заставишь, — покачал головой Корвин.
Больше Рагна ничего не спрашивала. Положила планшет на локоть, проверила в списке имена всех девяноста девяти соратниц, приложила большой палец к полю печати и первой протянула Корвину широкую мозолистую ладонь:
— Ради моих людей я согласна.
— Вот с ваших людей мы прямо сейчас и начнём, — Корвин крепко пожал её руку.
Он открыл главный пульт, ввёл код сброса и одним нажатием разомкнул замки на всех ста ошейниках и клетках. По всему ангару сухо защёлкали задвижки.
В крайней клетке худенькая девушка с лисьими ушами схватилась обеими руками за обруч на шее, но так и замерла, не решаясь поверить в свободу. Тогда Рагна сама подцепила пальцами свой ошейник, со звоном швырнула его на стальной настил возле колеса платформы и по-командирски велела остальным выходить и строиться.
Корвин открыл для них жилую палубу и велел выкатить из кладовых баки с водой и ящики с сухпайками, оставшиеся в запасах старых кораблей вместе со сменными робами и куртками. Изголодавшиеся женщины расселись с едой прямо у трапа на ступеньках и коробках. Одна широкоплечая артиллеристка с круглыми медвежьими ушами наскоро проглотила первые куски и громко спросила, когда же их наконец пустят к пушкам.
Рагна сразу окоротила её взглядом: сначала вся сотня до единого человека отмоется в душе и пройдёт осмотр у врача. Потом она и сама взяла из стопки пачку пайка, отломила кусок галеты и поморщилась:
— Слушай, неужели ваши имперские бароны тоже каждый день давятся этой пресной дрянью?
— Лично этот барон сегодня спустил последние деньги на твой выкуп, так что теперь тебе самой придётся постараться и помочь ему разбогатеть, — отозвался Корвин, привалившись плечом к перилам трапа.
Сидевшие рядом девушки тихонько фыркнули и заулыбались, а Рагна задумчиво покрутила пачку в руках.
Десятницам Корвин коротко объяснил, где работают душевые и лежит сменная одежда на первое время. Снятые ошейники сваливали в пустой ящик у входа — к концу приёмки тяжёлого железа набралось почти до самого верха.
Когда почти все женщины поднялись внутрь корабля, Рагна задержалась у нижней ступеньки и вполголоса спросила, почему он искал по спискам тюрьмы одних только женщин. Корвин не спеша окинул её прямым мужским взглядом, задержавшись на развороте плеч и густой гриве белых волос.
— Да потому, что у меня есть отличная возможность собрать сильный экипаж и заодно получать удовольствие каждый раз, когда я выхожу из своей каюты на палубу. Разве одно другому как-то мешает?
— Это смотря что именно ты называешь удовольствием, барон, — чуть прищурила жёлтые глаза тигрица.
— На ближайшую неделю я хочу заставить Мендора Хайна горько пожалеть о том дне, когда он перешёл мне дорогу. Ну а дальше видно будет.
Рагна усмехнулась и попросила показать сам корабль. На полпути к рубке она вдруг встала как вкопанная посреди коридора, провела ладонью по знакомым рёбрам стенки, нащупала неродной сварной шов и резко повернулась к Корвину:
— Погоди-ка. В этом отсеке ведь отродясь стояли совсем другие узлы. Ты что же это, умудрился втиснуть двигатель от эсминца «Гиена» в раму старого линкора?!
— Да ещё и запитал всё это хозяйство от реактора «Серого волка». Старый «Крокодил» по паспорту уж очень не любил быстро бегать, вот мне и пришлось объяснить ветерану, что теперь ему надо шевелиться побыстрее, — охотно подтвердил Корвин.
— С такой пушкой на носу этому корпусу положено не по полигону бегать, а ползком подкрадываться к неподвижной крепости, — покачала головой Рагна.
— Вот и Мендор ждёт от меня примерно такого корыта. Пускай ждёт.
Тигрица ещё раз оглядела переделанный коридор. Тон у неё сразу стал чисто деловым — она спросила, где тут выведены рубильники для аварийного сброса тяги.
Корвин открыл было на ладони схему труб, но Рагна отмахнулась от картинки: покажи, мол, в металле. Спорить он не стал и провёл её на два пролёта дальше в корму. Бывший генерал сама подёргала за ручку кожуха, прикинула ширину верхнего лаза — пролезет ли механик к разъёму, если соседний отсек заклинит при пробое борта.
Наконец поднялись на мостик. Корвин снял с зарядки планшет старшего помощника с полным доступом к управлению кораблём и его чертежам и протянул тигрице. Та посмотрела на экран, но брать не спешила:
— Ты ведь ещё ни разу не видел вживую, как я вожу корабли в бою.
— Мне вполне хватило тех записей, что лежат в архиве академии. А теперь я хочу посмотреть на это из собственного капитанского кресла, — ответил Корвин.
— И ты совсем не боишься, что вчерашняя каторжанка с полным допуском просто угонит твою единственную посудину за границу? — прямо спросила она.
Корвин спокойно выдержал её взгляд. По тому, как её бойцы в клетках прикрывали раненых, было видно главное: своих этот генерал не бросит. Половина выкупленной сотни оставалась на станции, сотни других ещё сидели по лагерям — шанс вытащить их держал Рагну крепче любого ошейника.
— Если угонишь, то тебе придётся самой искать деньги на следующий корабль. А со мной у тебя будет целая эскадра, — Корвин вложил планшет прямо в её ладонь.
Рагна сжала пальцы на корпусе прибора и ушла в таблицы «Бури-0» — первым делом проверила питание калибра и расчёты двигателей.
— Скажи, вот эти цифры полного хода сняты на настоящем вылете? — подняла она глаза от экрана.
— Пока это только мой расчёт: в закрытом доке я гонял двигатели на холостом ходу.
— Значит, в боевую готовность мы эту скорость пока не пишем.
— Так мы для того и пойдём сейчас на полигон, чтобы проверить всё на ходу, — кивнул Корвин. Она поставила пометку в списке и двумя пальцами раздвинула чертёж казённика пушки:
— Четыре полные минуты между выстрелами главного калибра. Если твой канонир промахнётся первым же снарядом, противник всё это время будет безнаказанно расстреливать нас в упор.
— Ну, это только в том случае, если он сумеет нас догнать и удержать в прицеле.
Рагна снова покосилась на графики разгона. Сверила тягу двигателей от «Гиены» с массой облегчённого корпуса, задала ещё два вопроса про напряжение на соплах ориентации во время накачки пушки и, выслушав ответ, сама открыла карту полигона.
— Если эта твоя сборка в космосе и правда выдаст полный рывок с такой пушкой... — негромко проговорила она, поглядывая на лобовое стекло рубки.
— Ради одного этого я три недели и не вылезал из-под резака.
— Тогда давай сюда полный список людей.
Прямо у штурманского стола Рагна за полчаса разбила сотню пополам: пятьдесят самых крепких бойцов вместе с собой отобрала в первую смену «Бури-0», остальных оставила в станционном резерве. Опыт настоящих боёв стоял за плечами почти у каждой девушки, но к пультам корабля, скроенного из трёх разных машин, ещё предстояло привыкнуть. Корвин скинул ей расписание оставшихся до дуэли дней и отдельно попросил начать учёбу не со стрельбы, а с техники безопасности в переделанных отсеках.
В кубрике, куда женщины спустились уже после горячего душа и в чистой сменной одежде, Рагна без прикрас объявила соратницам условия подписанного договора. Помещение сразу наполнилось весёлым гулом: бойцы наперебой делили койки и со смехом зазывали старых подруг в свои углы. Высокая рыжеухая лисица по имени Кира первой пролезла к дальнему простенку у тёплой трубы воздуховода и откопала в глубине рундука старый медный шильдик от прежнего корабля. Повертев находку, она громко спросила через весь зал, можно ли прикрутить её на переборку на счастье.