Вам письмо. Лично в руки (СИ), стр. 73

— Доставка.

— Я знаю, — сказала Астрид. Не поднимая головы.

Дремора постоял. Развернулся. Ушёл обратно в портал.

Астрид подняла голову. Увидела Степана, стоявшего рядом с Назиром, у которого в руке была береста. Лицо у неё не изменилось. Она давно разучилась удивляться.

— Почтальон, — сказала она.

— Здравствуйте. — Степан кивнул на портал. — Это у вас «постоянный портал, экономящий логистику»?

— Это у нас, — сказала Астрид, — дремора, который каждые четыре часа выходит из стены и говорит «доставка». Даже ночью. Бабетта уже пробовала его съесть. Невкусный.

— Сера, — сказала Бабетта из угла. — Сплошная сера.

Назир прочитал бересту. Поднял голову.

— Нет, — сказал он. — Не заплатил.

— Совсем?

— Совсем. — Назир открыл гроссбух. Перелистал. — Восемь тысяч. Оплата по факту исполнения. Мы исполнили. Ночь отработали. А он говорит: двор стоит, значит, не исполнено. Я говорю: в контракте написано «в ночь на Тирдас». Ночь была. Мы в ней работали. А он говорит: «Результат не достигнут, ключевые показатели не выполнены». — Назир поморщился. — Я не знаю, что такое «ключевые показатели». Но, насколько я понял, это то, из-за чего не платят.

— Примерно так, — сказал Степан.

— Мы не можем взыскать с принца даэдра, — сказала Астрид. — Тёмное Братство убивает смертных. Не принцев. Принцев не убивают. Они не умирают.

— Я знаю, — сказал Степан. — Продайте мне долг.

* * *

Назир переспросил дважды. Астрид не переспрашивала. Она смотрела на Степана, и он видел, что она понимает быстрее, чем Назир.

— Ты хочешь купить у нас долг Дагона, — сказала она медленно.

— Да.

— За сколько?

— Восемьсот.

— Восемьсот! — Назир аж привстал. — Восемьсот из восьми тысяч! Это десять процентов!

— Нормальная цена, — сказал Степан. У нас на Земле проблемные долги так и продают. Иногда за пять. Вы этот долг не взыщете никогда. Вы это знаете. Это значит, что сейчас у вас в гроссбухе восемь тысяч, которых не будет. А будет восемьсот.

— Сразу? — спросила Астрид.

— По графику. Сто в месяц. Восемь месяцев.

Назир медленно сел обратно. Посмотрел на Степана. В глазах у бухгалтера было что-то, похожее на уважение, смешанное с отвращением.

— Ты нам продаёшь нашу же реструктуризацию, — сказал он.

— Вашу собственную, — сказал Степан. — Только в обратную сторону.

Астрид молчала. Из портала вышел дремора, подошёл к ней и сказал «доставка». Она даже не повернула головы. Дремора постоял и ушёл.

— И это, — сказала Астрид, кивнув на портал. — Закроешь?

— Попробую.

— Не «попробую». Закроешь — восемьсот. Не закроешь — тысяча.

— Закрою, — сказал Степан.

Договор писали на бересте. Назир морщился, процарапывая цифры гвоздём, и сказал, что это варварство и что в гроссбух это переносить нельзя. Астрид подписала первой. Назир — вторым. Степан — третьим. Окно в углу зрения мигнуло зелёным, проверило совместимость носителя, подумало и заверило документ.

Договор уступки права требования. Стороны: Тёмное Братство (Фолкрит), почта «Лично в руки». Предмет: долг Мерунеса Дагона, 8000 септимов. Статус: заверен.

— Вот, — сказал Степан, сворачивая бересту. — Теперь Дагон должен мне.

— Поздравляю, — сухо сказала Астрид. — Иди и взыскивай.

* * *

В Мёртвых Землях было жарче, чем в прошлый раз. Или Степан просто устал. Он стоял перед троном из черепов и держал в руке бересту, длинную, сложенную в несколько раз. Окно вручения держало Мёртвые Земли неподвижными.

Дагон взял бересту. Мир пошёл дальше. Дагон прочитал.

Он читал долго. Потом поднял глаза на Степана, и глаза эти были такие же, как у Геннадия Палыча, когда тому приносили отчёт с минусом.

— Уведомление, — сказал Дагон. — О переуступке.

— Да.

— Я должен тебе.

— Восемь тысяч. С сегодняшнего дня.

Дагон засмеялся. Смех был короче, чем в прошлый раз.

— Я не плачу, смертный. Я Принц Разрушения. Я не плачу никому.

— Я понял, — сказал Степан. — Вы не платите.

Он помолчал. Подождал. Он так ждал раньше, под дверью. Должник всегда говорит «не плачу» первым. Важно, что он скажет вторым.

— А Мора вам рассказал про кредиты? — спросил Степан.

Дагон замер.

Это было почти незаметно. Лава в трещинах текла дальше. Пепел летел. Где-то на горизонте кричало. Но огромное красное лицо на троне на мгновение стало неподвижным, как маска.

— Рассказал, — сказал Степан. Он не спрашивал. — Я ему сам рассказывал, неделю назад. Он сказал, что поделился с коллегами. Значит, вы знаете, что такое кредитная история.

— Знаю, — сказал Дагон медленно.

— Тогда вы знаете, что будет. — Степан говорил ровно, спокойно, тем голосом, каким когда-то объяснял на кухнях, что будет дальше. — Вы не заплатили Тёмному Братству. Об этом знает Братство. Теперь знаю я. Завтра узнают все мои клиенты. А мои клиенты — это половина Скайрима. Я буду носить письма и рассказывать. Каждому. «Мерунес Дагон не платит подрядчикам». И в следующий раз, когда вам понадобятся люди в Нирне, которые ходят ночью, вы никого не найдёте. Никто не пойдёт работать к заказчику, который не платит. Это называется «плохая кредитная история». Мора вам рассказывал.

Дагон молчал.

— А ещё у вас квартальный план провален, — сказал Степан. — И ключевые показатели. Ваши командиры вам об этом сказали. Я слышал. Дреморы перевели. — Он пожал плечами. — Плохой долг в отчётности, плохая кредитная история, провал плана. Знаете, что за такое бывает? У нас за такое увольняют. Даже директоров.

— Меня нельзя уволить, — сказал Дагон.

— Вас — нет, — согласился Степан. — Но, наверное, кто-то из коллег заметит. Мора, например. Он всё замечает.

Огромные красные пальцы сжались на подлокотниках трона. Черепа, из которых был сложен трон, затрещали.

Степан стоял и ждал. Он уже знал, что будет дальше. Он видел это раньше. Сотни раз. Должник злится, потом молчит, потом считает. Должник всегда считает.

— Чего ты хочешь? — спросил Дагон.

* * *

Акт о расторжении Степан написал заранее. На самой большой бересте, какую нашёл. Хьольгейр выбирал её специально, с самой старой берёзы на своей лесопилке, и полоса вышла шириной в две ладони.

Акт о расторжении.

Мерунес Дагон, Принц Разрушения, и почта «Лично в руки» договорились о следующем.

1. Программа «Доставка до двери» в холде Вайтран, а также в Святилище Тёмного Братства в Фолкрите, прекращается. Все порталы закрываются после того, как последний житель Нирна вернётся через них домой.

2. Все заявления на отписку, принятые по форме семь-Б, считаются рассмотренными и удовлетворёнными.

3. Долг Мерунеса Дагона почте «Лично в руки» в сумме 8000 септимов погашается отступным.

4. В качестве отступного Мерунес Дагон передаёт почте «Лично в руки» сигильные камни всех закрытых порталов.

5. Семье Олава из Ривервуда, погибшего в ночь на Тирдас, Мерунес Дагон выплачивает компенсацию: тысячу септимов, золотом.

6. Претензий стороны друг к другу не имеют.

Дагон читал. Долго. Перечитывал. На пятом пункте остановился.

— Кто такой Олав?

— Работник с моего хутора. Двадцать лет. Ваши подрядчики его убили.

— Смертные умирают, — сказал Дагон.

— Умирают, — сказал Степан. — А семьи остаются. Пятый пункт без обсуждения.

Дагон посмотрел на него сверху вниз. Степан не отвёл глаз. Голова у него кружилась от жары, рубаха прилипла к спине, но он стоял.

— Зачем тебе сигильные камни? — спросил Дагон. — Камни без порталов — мусор.

— Мусор я возьму, — сказал Степан.

Дагон думал. Степан видел, как он думает. Огромное красное лицо было неподвижным, только глаза бегали туда-сюда, будто по строчкам невидимого отчёта. Плохой долг. Кредитная история. Квартальный план. Камни, которые всё равно никому не нужны. Тысяча септимов, которых у Принца Разрушения больше, чем песка в Мёртвых Землях.