Вам письмо. Лично в руки (СИ), стр. 67

Вам доступен пробный период: 30 дней.

В каждом доме — свой портал!

Отписаться можно в Обливионе.

— Я говорю ему: я ничего не заказывал, — продолжал фермер. — А он говорит: «Это пробный период». Я говорю: мне не надо. А он говорит: «Отписаться можно в Обливионе». И уходит. Обратно в шкаф. И так каждое утро. Каждое! В шесть утра! Я дверцу снял, а портал остался. Теперь просто стоит посреди спальни. Жена у сестры ночует.

Степан, сидевший за соседним столом над графиками, поднял голову.

— Каждое утро? — спросил он.

— Каждое. В шесть. Как часы.

— И что приносит?

— Да ничего не приносит. Этот вот лист. Каждый раз один и тот же. У меня их уже семь. — Фермер подумал. — Я ими печку растапливаю. Горят хорошо. Долго.

Лидия, стоявшая у ворот, подошла и посмотрела на лист через плечо Квинта.

— Рога, латы и огонь из шкафа, — сказала она. — Начальник, это не торговец.

— По форме это всё-таки реклама, — сказал Хаскилл, выходя из конторы. — Пробный период, условия отписки. Всё как полагается.

Хаскилл посмотрел на лист. Долго. Губы у него сжались.

— Хотя торговцы, — добавил он, — обычно стучат в дверь, а не вылезают из шкафа в шесть утра.

* * *

К обеду пришли ещё четверо.

Хульда, в переднике, с половником в руке, сказала, что у неё в погребе со вчерашнего дня открыта дыра в Обливион, оттуда каждое утро выходит дремора, говорит «доставка», оставляет красный лист и уходит, а погреб теперь тёплый, и это, в общем, даже удобно для теста, но эль скисает. Кузнец Адриана сказала, что портал открылся прямо в горне, и теперь горн горит сам и не гаснет, и ей это, в общем, нравится, но дремора каждое утро выходит из огня и мешает работать. Девчонка Браит сказала, что портал открылся у неё под кроватью, что она его не боится, а вот мама боится, и папа сказал, что не боится, но ночует в сарае.

Последним, уже к вечеру, во двор въехал на лошади Провентус Авенниций, управляющий ярла. Бледный. Мокрый. Без шапки.

— Начальник почты, — сказал он, не слезая с седла. — Ярл просит. Немедленно.

— Что случилось?

Провентус сглотнул.

— Сегодня в полдень, — сказал он, — в Драконьем Пределе, прямо за троном, в стене открылся портал. Оттуда вышел дремора. Высокий. В латах. Встал перед ярлом. Протянул ему красный лист и сказал: «Доставка». Ярл сказал: «Я ничего не заказывал». — Провентус замолчал.

— А дремора что?

— И дремора сказал, — тихо ответил Провентус, — «Вы — нет. Вас заказали».

* * *

Красный лист, который получил ярл, отличался от остальных. Он был больше и толще, а внизу у него стояла печать, огромная, оттиснутая чем-то раскалённым: четырёхрукая фигура на троне из черепов.

Балгруф Великий положил лист на стол перед Степаном и отошёл к окну. Он стоял спиной и смотрел на Вайтран, и Степан видел, что плечи у ярла напряжены.

Ярлу Балгруфу, Вайтран.

Уведомляем вас, что ваш холд включён в программу поглощения Принца Мерунеса Дагона.

В рамках программы на территории холда будет открыто 500 порталов «доставки до двери» в течение 30 дней. По истечении пробного периода порталы переходят в режим постоянной работы.

Альтернатива: слияние почты «Лично в руки» с подразделением доставки Принца. При слиянии порталы закрываются, а сеть доставки Принца интегрируется в существующую почтовую инфраструктуру на взаимовыгодных условиях.

Для согласования условий ожидайте представителя.

Отдел слияний и поглощений.

Степан прочитал дважды.

— Он хочет мою почту, — сказал он.

— Он хочет мой холд, — сказал Балгруф, не оборачиваясь. — Твоя почта — предлог. Или способ. Не знаю. Я не разбираюсь в даэдра. Я разбираюсь в том, что за моим троном дыра в Обливион, и через неё каждый день будет выходить дремора и говорить мне «доставка». Каждый день. Пока я не соглашусь. — Он наконец повернулся. — Что такое «слияние»?

— Это когда большая контора съедает маленькую, — сказал Степан. — И говорит, что они теперь вместе.

— А «поглощение»?

— Это когда маленькая контора не хотела. А её всё равно съели.

Балгруф кивнул. Медленно.

— Я тебя не прошу, — сказал он. — Я не могу тебя просить. Почта твоя. Но если ты не согласишься, через месяц в каждом доме Вайтрана будет дыра. И я не знаю, что потом.

— Я тоже не знаю, — честно сказал Степан.

* * *

Представитель прибыл на следующее утро. Из шкафа фермера из-под Ривервуда, потому что, как он объяснил, «это был ближайший активный портал к вашему офису». Пешком дошёл. Запыхался.

Представитель оказался человеком. Имперцем. Немолодым, полноватым, в очках, с редкими волосами, зачёсанными набок, в длинной красной мантии с капюшоном, которая сидела на нём, как карнавальный костюм. Мантия была ему великовата. Под мышкой он держал папку, пухлую, перевязанную бечёвкой, и смотрел вокруг с таким восторгом, с каким дети смотрят на ярмарку.

— Сайлус Весуий, — представился он, протягивая руку. — Данстар. Владелец музея Мифического Рассвета. Ну, и по совместительству, — он покраснел, — региональный представитель Принца Дагона в Скайриме. Внештатный. Пока. Мне обещали оформление после успешной сделки.

Степан пожал руку. Рука была влажная.

— Мифический Рассвет, — сказал Хаскилл за спиной. Сухо. — Культ. Двести лет назад пытались открыть Обливион в Сиродиле. Убили императора. Проиграли.

— Это было недоразумение! — горячо сказал Сайлус. — Историки до сих пор спорят! Это был очень неоднозначный период! Вы знаете, у меня в музее есть подлинная мантия того времени, вот, — он погладил свою, — это реплика, но очень точная, я сам шил по выкройке...

— Сайлус, — сказал Степан. — Что предлагает Дагон?

Сайлус сразу стал серьёзным. Сел за стол. Развязал бечёвку. Разложил бумаги.

— Синергию, — сказал он.

* * *

Он говорил час.

Он говорил о том, что у почты прекрасная сеть, но слабая логистика. Что у Принца прекрасная логистика, но нет сети. Что вместе они будут непобедимы. Что каждое письмо будет приходить с порталом, и адресат сможет ответить прямо через портал, мгновенно. Что каждый дом в Скайриме станет частью единой системы доставки. Что Принц, конечно, не будет вмешиваться в операционную деятельность. Что бренд «Лично в руки» будет сохранён. Что штат будет сохранён. Что всё будет сохранено.

Степан слушал и вспоминал.

Он вспоминал, как «Деньги Сразу» поглотила «ФинансГрупп». Как пришли люди в одинаковых костюмах и сказали, что всё будет сохранено. Как через месяц сменили вывеску. Через два — уволили половину отдела. Через три — Геннадий Палыч ушёл на больничный и не вернулся, а на его место сел мальчик двадцати пяти лет с презентацией.

— Сайлус, — сказал он, когда тот закончил. — А дремора, которые выходят из порталов. Они тоже сохранятся?

— Они будут, э-э... интегрированы. В штат. Как курьеры.

— Курьеры с мечами.

— С... инструментами доставки.

— А если адресат не хочет получать?

Сайлус замялся.

— Адресат обязан принять, — сказал он. — Это же ваше правило? Мы просто... усилим его.

Степан посмотрел на Хаскилла. Хаскилл смотрел в окно с таким видом, будто там происходило что-то очень интересное. Лидия у двери медленно положила руку на меч.

— Нет, — сказал Степан.

— Что?

— Нет. Никакого слияния. Спасибо за предложение.

Сайлус смотрел на него, растерянный, моргая за очками.

— Но... но вы даже не прочитали условия. Там двести страниц. Там очень выгодные...

— Я прочитал, — сказал Степан. — Пока вы говорили. Страница сто восемьдесят семь. Пункт сорок два. «В случае слияния курьер переходит в собственность Принца как неотъемлемая часть объединённой инфраструктуры».

Сайлус покраснел до корней своих редких волос.

— Это стандартная формулировка...

— Я знаю, — сказал Степан. — Я сам такие видел. На Земле. Там их тоже называли стандартными.