Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 8

Они переглянулись. Олег убрал пластину, а я снова посмотрел на серые нити, которые тянулись от медной чаши, бронзовой пластины и дорожного знака. У каждой атаки был свой предмет, свой мелкий бог и свой носитель. Но приказ во всех трёх случаях пришёл через служителей Старшего Кречета. Поверх каждого права лежал один знак.

Серебряная птица.

Я собрал людей в большом зале. На столе лежали бронзовая пластина от ворот, обломок дорожного знака и медная чаша. Олег закрепил рядом три индикатора. Каждый показывал свой оттенок синего, зелёного и жёлтого.

— Это не амулеты для богатых, — произнёс он, показывая пластины. — Их можно сделать десятки. Они будут реагировать на чужую связь раньше, чем человек почувствует приказ.

— Сколько времени на изготовление? — уточнил я.

— Если Лиля поможет с огнём, двое суток на первую партию, — отозвался Олег.

Лиля подняла ладонь. Над ней вспыхнул небольшой ровный огонь.

— Помогу, — произнесла Лиля. — Но мне нужно помещение без сквозняка. И никто не будет стоять над душой.

— Получишь, — пообещал я.

Арина разложила на столе список домов, колодцев и дорог.

— Мы должны объяснить людям, что именно они видят, — произнесла она. — Если просто повесим индикаторы, половина жителей примет их за обереги, а вторая начнёт молиться пластинам.

— Тогда объяснишь, — отозвался я.

— Я объясню, но ты тоже должен выйти к людям, — сказала Арина.

— Выйду, — согласился я.

Алиса-гладиаторша положила на стол короткую дубинку.

— Моим людям нужна другая подготовка, — произнесла она. — Одержимый знает привычки товарищей, умеет пользоваться оружием и не чувствует боли. Если охрана будет ждать красивого боя, мы потеряем людей.

— Что предлагаешь? — уточнил я.

— Тренировки в парах, — отозвалась Алиса. Один играет одержимого, второй обездвиживает. Без настоящих клинков. Потом добавим дым, крики и знакомые голоса.

— Делай, — распорядился я.

— И ещё, — Алиса ткнула пальцем в чашу. — Если бог может сидеть в предмете, охрана должна проверять не только людей.

— Правильно, — согласился я.

Я посмотрел на три предмета. В каждом осталась полезная часть. Домовой держал тепло и защиту, дорожный бог сохранял дорогу, хозяйка колодца оставляла воду чистой. Удалять всё подряд было проще, но это означало лишить людей того, что они использовали поколениями.

— Мы не будем уничтожать богов только за то, что они пришли, — произнёс я. — Сначала будем искать приказ. Если сила помогает людям, она остаётся. Если право заставляет человека подчиняться, право режем.

— А если бог не согласится? — уточнил Бродислав.

— Тогда режем глубже, — отозвался я.

В дверь постучали.

Вошёл один из охотников, дежуривший у северной дороги. Он был бледен, тяжело дышал.

— Ваше благородие, — произнёс он. — Императорский курьер. Личный. Ждёт снаружи.

— Приведи его, — распорядился я.

В зал вошёл высокий мужчина в дорожном плаще. На сапогах у него засохла глина, на рукаве темнела кровь, а лицо оставалось неподвижным. Он остановился в трёх шагах от стола, поклонился и протянул запечатанный конверт.

— Барон Росомахин, — произнёс курьер. — Я доставил письмо из рук его величества.

Я взял конверт. На воске стояла печать короны, а поверх неё был выдавлен знак, похожий на серебряную птицу.

Адамантий в костях отозвался холодом.

Я вскрыл печать когтем, достал один лист и развернул его.

Почерк был аккуратным.

«Кречет потребовал выдать вас короне и ему. Я хочу услышать ваш ответ раньше, чем дам ответ тотему».

Я перечитал строку дважды.

За окнами ударил колокол. В деревне кто-то закричал, а над серебряной надписью в небе проступила новая тёмная полоса, похожая на след огромного крыла.

Император уже сделал первый ход. Теперь очередь была за мной.

Глава 4

Курьер не ушёл сразу. Он стоял у двери, пока я перечитывал письмо, и смотрел на меня так, будто пытался понять, сколько времени мне понадобится, чтобы испугаться.

Я сложил лист вчетверо и убрал во внутренний карман.

— Передай его величеству, что я хочу услышать предложение лично, — произнёс я. — И ответ тоже дам лично.

Курьер едва заметно напрягся. В магическом зрении вокруг него шли тонкие серые нити. Одна связывала его с печатью на конверте, две другие уходили наружу, к лошадям и дороге. Никакого приказа на захват я не увидел. Только контроль маршрута и защита от перехвата.

Арина, стоявшая у окна, повернула голову. Лиля перестала вертеть в пальцах огонёк. Даже Бродислав, прислонившийся к стене, перестал ухмыляться.

Курьер перевёл взгляд на них, затем снова посмотрел на меня.

— Его величество уже в пути, — произнёс он.

— В пути куда? — уточнил я.

— В форт Росомахиных, — отозвался курьер.

Я медленно выпрямился.

— Когда прибудет?

— До рассвета.

— Почему не написал об этом? — уточнил я.

— Потому что письмо должен был получить только барон, — курьер коснулся печати на груди. — Я не уполномочен объяснять решения императора.

— А если он приедет с армией? — не отступал я.

— Тогда вы это увидите, — ровно отозвался курьер.

Ответ был сухим, но без вызова. Человек просто выполнял поручение. Я кивнул и отпустил его под охрану Игоря. Бродислав сразу отправил людей проверять дорогу, а Олег получил распоряжение отключить все внешние переходы, кроме одного, ведущего к форту.

— Ты правда пустишь его величество к нам? — Арина подошла к столу и положила пальцы на край письма.

— Он уже решил приехать, — отозвался я. — Запретить ему не получится.

— Можно было бы уехать в пустую изнанку, — предложила Лиля. — Переждать визит.

— Тогда он увидит, что мы боимся, — заметил я.

— А если мы действительно боимся? — уточнила Лиля.

— Тогда не будем помогать ему понять, что это так, — отозвался я.

Бродислав хмыкнул и оттолкнулся от стены.

— Я выставлю людей по периметру.

— Не провоцируй охрану императора, — предупредил я.

— А если они начнут провоцировать нас? — уточнил Бродислав.

— Тогда сначала предупреди меня, — отозвался я. — Без самодеятельности.

Бродислав поморщился, но кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Но если кто-то полезет к фабрике, я не буду ждать твоего разрешения.

— Фабрику защищай, — распорядился я. — Дворцовых не трогай, пока они не трогают наших.

Он ушёл, а Арина задержалась.

— Ты понимаешь, что это не обычная аудиенция? — произнесла Арина.

— Понимаю, — кивнул я.

— Император не станет лично ехать к барону ради разговора о подчинении. Он либо уже выбрал сторону, либо хочет поставить тебя перед фактом.

— Третьего не дано? — уточнил я.

— Третье бывает всегда, — отозвалась Арина. — Но обычно оно хуже первых двух.

Я взял письмо и снова провёл взглядом по строке о Кречете. В адамантии холод держался дольше обычного. Чужой бог не просто требовал тело. Он пытался поставить корону между мной и собой, проверить, кто из них имеет право отдавать приказ.

— Подготовь договор, — произнёс я.

Арина подняла брови.

— Уже? — переспросила она.

— Пока император едет, у нас есть несколько часов, — пояснил я. Мне нужен документ, в котором нет слов «вассал», «служба» и «подчинение».

— Что предложишь? — спросила Арина.

— Империя признаёт, что моё тело, мои люди и мой род не являются собственностью богов, — ответил я. Мы защищаем переходы и разрываем опасные контракты. Корона предоставляет сведения, военную поддержку и право действовать на территории, где божественная связь угрожает людям.

— Слишком много власти для одного барона, — заметила Арина.

— Поэтому добавь ограничения, — отозвался я.

— Какие? — уточнила она.

— Я не вмешиваюсь в управление городами и армией, — перечислил я. Корона не вмешивается в договоры внутри моего рода, если они не нарушают закон. Любая совместная операция согласуется заранее, кроме прямого нападения на людей.