Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 9

Арина достала из папки чистый лист.

— А если император потребует клятву? — уточнила она.

— Клятва должна быть взаимной, — ответил я.

— Для короны это непривычно, — сомневаясь, произнесла она.

— Значит, начнёт привыкать, — отозвался я.

Она села за стол и принялась писать. Лиля встала рядом, подавая ей перо и меняя огонь в маленькой лампе. Я отошёл к окну.

За стеклом темнела деревня. В домах горели редкие окна. Возле колодца стояли два охранника и медная пластина Олега. На восточной дороге светились три индикатора. Люди учились замечать то, чего ещё вчера не существовало в их мире.

Вдалеке ударил рог.

Один раз.

Потом второй.

Бродислав дал сигнал о приближении гостей.

Я вышел на стену форта. Ночь была ясной, без тумана. Дорога блестела от росы, а над полями висели редкие облака. Впереди двигалась колонна из шести автомобилей и двух грузовиков. В центре шёл огромный чёрный лимузин с серебряной короной на дверце. По бокам ехали всадники в закрытых шлемах, без развевающихся знамён.

— Мало людей, — произнёс Бродислав, стоявший рядом.

— Зато среди них три мага девятого уровня, — отозвался я.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Ты видишь? — спросил брат.

— Вижу, — кивнул я. — Один держит защиту над колонной. Второй проверяет пространство. Третий прикрывает самого императора.

— Три девятых уровня на разговор с бароном, — заметил Бродислав.

— Он император, ему положено по статусу, — ответил я.

Колонна остановилась перед внешними воротами. Защитный контур форта вспыхнул синим, проверяя гостей. Маг пространства в переднем автомобиле поднял руку, но я увидел, что он не пытается пробить стену. Только отвечает на проверку.

— Открыть ворота, — распорядился я.

Бродислав повернулся ко мне.

— Уверен? — уточнил он.

— Нет, — признался я. — Но если император хотел бы взять форт, ворота его не остановили бы.

Император спустился с подножки лимузина без помощи слуг. Следом вышли три мага. Они не носили оружия, но воздух вокруг них был плотным, насыщенным сложными защитами.

Створки разошлись. В ворота вошёл высокий мужчина в тёмном мундире. Он выглядел старше, чем я ожидал, но не дряхлым. Седина лежала на висках ровными полосами, лицо было худым, с резкими скулами, а правую руку он держал в перчатке. На левой груди не было ни орденов, ни гербов. Только маленькая серебряная застёжка.

— Барон Росомахин, — произнёс император, глядя на меня. — Вы встречаете меня на стене.

— Так лучше видно, кто вошёл в форт, ваше величество, — отозвался я, спускаясь по лестнице. — И кто может выйти.

На лице императора дрогнул уголок рта.

— Разумная привычка.

— После сегодняшнего дня я стараюсь приобретать только разумные.

Мы остановились в нескольких шагах друг от друга. Я ожидал давления, скрытого приказа или попытки проверить адамантий. Ничего такого не произошло. Его взгляд был тяжёлым, но обычным. Только серебряная застёжка на груди показывала тонкую золотую нить, уходившую в тело.

— Внутрь, — распорядился император. — Мне нужно поговорить с вами без свидетелей.

— Свидетели будут, — возразил я.

— Вы не доверяете короне? — прищурился император.

— Я не доверяю разговорам, которые потом пересказывают по-разному, — ответил я.

Император посмотрел на Арину, Лилю и Бродислава, стоявших за моей спиной.

— Хорошо, — согласился он. — Пусть останутся двое, кроме вас.

— Четверо, включая меня, — твёрдо произнёс я.

— Вы торгуетесь ещё до начала разговора, — заметил император.

— Я обозначаю условия, — отозвался я.

— Разница существенная, — император повернулся к своим магам. — Они остаются снаружи. Если услышите сигнал, входите только после моего приказа.

Трое магов молча разошлись к стенам. Один из них задержал взгляд на моих когтях, но ничего не произнёс.

В кабинет прошли я, император, Арина, Бродислав и Лиля. Уголёк сидел в камине, притворяясь обычным угольком. Олег разместил на столе четыре индикатора. Их синие нити оставались спокойными.

Император остановился у карты южных владений. На ней были отмечены форты, переходы и территории крупных родов. Вокруг каждого участка висели маленькие серебряные печати.

— Старший Кречет является покровителем государевой линии, — произнёс император без вступления. — Так было ещё до основания нынешней империи. Его договоры защищали первых князей от вторжений, удерживали границы и помогали короне пережить войны, которые могли разорвать страну.

— А взамен он получил право на решения государей, — отозвался я.

Император повернул голову.

— Вы уже видели печать, — произнёс он.

— Я видел достаточно, чтобы понять, что защита и собственность у вас сплетены, — ответил я.

— Верно, — кивнул император. — Кречет не создавал империю один. Но он закрепил её через договоры. Каждый новый государь принимал корону вместе с его покровительством.

— И теперь он требует меня, — произнёс я.

— Вас, Росса и тех, кто помог вам скрывать адамантий, — император снял перчатку с левой руки. На ладони проступила тонкая серебряная линия, которая уходила под кожу и исчезала у запястья. — Кречет утверждает, что металл принадлежит пантеону. Он предлагает короне защиту от остальных богов в обмен на право извлечь его из вашего тела.

— А если вы откажетесь? — уточнил я.

— Тогда защита империи изменится, — отозвался император.

— Насколько? — уточнил я.

Император коснулся карты. Несколько серебряных печатей погасли.

— Пограничные контуры на востоке потеряют треть мощности. Часть старых договоров с боярскими родами начнёт разрушаться. Некоторые дома сочтут это разрешением действовать самостоятельно. Другие боги увидят слабость и начнут заходить через места, которые раньше удерживал Кречет.

— То есть мне предлагают добровольно отдать себя, чтобы вы сохранили порядок, — произнёс я.

— Нет, — император поднял на меня глаза. — Я показываю цену отказа.

— Для меня это одно и то же, — возразил я.

— Тогда вы плохо слушаете, — отрезал император.

Император поставил ладонь на карту и задержал взгляд на серебряных печатях.

— Я уже решил не выдавать вас Кречету, — произнёс он. — Но мне нужно было понять, будете ли вы защищать только собственное тело или сумеете увидеть цену своих решений для страны.

— И каков результат проверки? — поинтересовался я.

— Пока вы не убежали в изнанку и не потребовали от меня клясться в верности, — ответил император. — Результат приемлемый.

В кабинете стало тихо. Бродислав положил ладонь на рукоять ножа, но не вытащил его. Лиля перестала удерживать пламя над лампой, и огонь вытянулся тонкой жёлтой иглой.

— Я не приехал просить вас сдаться, — продолжил император. — Если бы решение уже было принято, здесь стояли бы солдаты, а не четыре человека за столом.

— Трое девятых магов.

— Четвёртый перед вами.

Я не сразу понял, что он имеет в виду. Император держал руку открытой, и под кожей у него шла плотная золотая сеть. Не просто источник. Внутри неё лежали десятки боевых конструкций, связанные с дыханием и сердечным ритмом.

Он был не слабым правителем, которого нужно спасать. Он сам был оружием, только спрятанным под мундиром и государственными печатями.

— Вы хотите услышать мой ответ, — произнёс я.

— Да, — коротко ответил император.

— Я не отдам себя Кречету, — твёрдо заявил я.

— Почему? — поинтересовался он.

— Потому что он уже показал, что считает людей вещами. Он не просил согласия. Не предложил договор. Просто назвал металл своим и пришёл забрать его.

— А если из-за вашего отказа погибнут люди на границах? — настаивал император.

— Тогда я помогу защитить границы, — ответил я. Но не стану платить чужими костями за право одного бога распоряжаться моим телом.

Император долго смотрел на меня. Потом повернулся к карте.

— Вы понимаете, что не сможете закрыть все разрывы и удержать всех богов? — спросил император.