Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 1

Росомаха. Том 7

Глава 1

От автора: Этоседьмой том! Начало здесь:https://author.today/work/469671

Туман не успел уйти с полей. Он висел клочьями над канавами и забивался в щели между домами. Я спустился со стены, зацепился сапогом за обломок доски и только тогда понял, насколько тяжёлым стало тело. Удар Старшего продолжал ходить по костям глухой дрожью. Адамантий остывал медленно. Чужое воздействие уже отступило, но оставило за собой ощущение присутствия, от которого хотелось постоянно проверять спину.

Во дворе никто не ждал моего осмотра. Женщины носили воду, охотники стягивали ремнями доски на воротах, возле конюшни двое мужчин спорили, куда положить раненых. В каменной кладке чернели серые трещины. Я ткнул пальцем в одну из них. Крошка осыпалась на сапог.

У ворот толпились люди. Серый плащ лежал там, где рухнуло воплощение. Ткань слегка вздрагивала, будто под ней сохранилось дыхание. Двое охотников наклонились ближе. Один потянулся рукой.

— Убери руку, — рявкнул я.

Он отпрянул. Толпа разошлась, пропуская меня к плащу. Из складок поднимался тонкий пар, а под тканью двигалась тёмная масса, оставшаяся вместо тела.

— Это не одежда, — бросил я. — Остаток воплощения. Прикоснётесь, принесёте чужую волю в дом.

— Так убрать бы его, ваше благородие, — подал голос кто-то за спиной. — Сжечь, и дело с концом.

— Огонь здесь не поможет, — отозвался я. — Он не возьмёт остаток, зато дым разнесёт его по деревне. Оставьте плащ. Если тьма сама не уйдёт, разберусь.

— А если не уйдёт? — донеслось из толпы.

— Тогда я решу, что делать. Поставьте двух охотников и никого не подпускайте ближе десяти шагов.

Двое мужчин молча заняли места по сторонам от плаща. Остальные заговорили вполголоса, но спорить не стали. Я оставил их у ворот и пошёл к раненым.

Инга стояла на коленях возле охотника с разбитой головой. Лёд на её пальцах таял и стекал по виску розовой водой. Рядом лежали ещё трое. Один дышал часто и мелко, двое не двигались.

— Как он? — спросил я, опускаясь рядом.

— Переживёт, — отозвалась Инга, продолжая держать ладони над раной. — Череп цел. Но уши… Кровь идёт у половины раненых. Этот крик прошёл не через воздух.

Я помнил, как люди падали на стенах и зажимали уши. Кровь стекала по его щеке и капала на камень. За стеной ещё гудело чужое право, и камень под сапогами мелко дрожал. От каждого нового звука на стене охотник вздрагивал, хотя глаз уже не открывал.

— Сколько людей досталось? — спросил я.

— Двадцать семь, — Инга потёрла запястьем мокрый лоб. — Четверо могут не дожить до вечера. Бинты кончаются. Обезболивающее тоже. Я отправила к Василию, но он запер кладовую.

— Самовольно?

— Сказал, что без твоего слова не имеет права трогать родовой запас.

Я поднялся. Внутри на секунду стало тесно от злости, но людей вокруг было слишком много, чтобы тратить её на крик. Василий не прятал лекарства. Он прятался за распоряжением, потому что боялся ошибиться.

— Я с ним поговорю. Ты забираешь тяжёлых в дом. Остальных разнесите по постам. Если кто-то ещё упадёт, зовите меня сразу.

— Не заставляй меня искать тебя по всему двору, — буркнула Инга и снова накрыла ладонями рану.

Я пошёл вдоль ворот. Серые трещины тянулись вверх, и в глубине каждой двигалась тёмная взвесь. Она не жила сама, но продолжала держаться за камень.

Когти вышли. Я коснулся ближайшего следа. Металл зашипел, тьма втянулась в кладку и пропала. На месте остался резкий запах озона и приторной гнили, как от яблок, забытых в тёплом подвале.

— Не трогай, — предупредил Росс.

Он стоял на стене, навалившись грудью на камень. Золотые полосы на морде почти погасли. Шерсть лежала клочьями, будто бог действительно не спал несколько суток.

— Почему? — я убрал когти.

— Потому что ты закрыл след, а не убрал его, — отозвался Росс. — Теперь он уйдёт глубже.

— И что с ним делать?

— Ничего. Сам рассосётся. Или не рассосётся.

Росс спрыгнул на площадь и мягко приземлился рядом.

— Тебя беспокоит не плащ, — добавил он. — Ты не убил Старшего.

Я посмотрел на серую ткань. После исчезновения света под капюшоном не осталось тела, но это не походило на победу. Я разрезал оболочку и повредил связь. Существо ушло туда, где когти его не достали.

— Я уничтожил воплощение, — произнёс я. — Истинное тело осталось.

— Именно. И для пантеона это хуже смерти. Мёртвого можно забыть. Раненого приходится помнить. Теперь все знают, что смертный способен задеть основание божественной власти.

Росс прошёл вдоль ворот. Его когти оставили на камне неглубокие борозды.

— Они не простят этого, — продолжил он. — Ни тебе, ни мне.

На площади люди переносили раненых. Кто-то плакал, кто-то ругался, кто-то сидел у стены с пустым взглядом. Я отказался отдавать металл, а цену заплатили они.

— Андрей, — позвал Росс.

Я обернулся.

— Ты чувствуешь адамантий?

— Чувствую.

— Он остывает, но внутри остался чужой приказ. Металл не потерял тебя. И ты ещё не потерял металл.

Адамантий действительно был тёплым. Тепло жило в рёбрах, позвоночнике и костях рук. Оно пульсировало без связи с сердцем, как заноза, до которой не добраться пальцами.

К нам подбежала Алиска. В уменьшенном облике она помещалась у меня на плече. Шерсть стояла дыбом, маленькие лапы дрожали. Она прижалась к шее и втянула воздух.

— Пап, ты пахнешь серым, — прошептала она.

— Где?

Алиска понюхала когти.

— Здесь. И ещё здесь. Это не твой запах.

Росс подошёл ближе. Его уши прижались к голове.

— Метка добычи, — пробормотал бог. — Он успел поставить её перед уходом.

— Что она делает?

— Показывает тебя тем, кто умеет читать такие следы. Обычной магией её не снять. Это не заклинание, а объявленное право. Старший назвал тебя своей добычей, и мир это запомнил.

— Значит, я разрежу право.

— Потом. Сначала люди.

Когти вышли сами. Алиска спрыгнула на землю. Я посмотрел на площадь. Раненых оказалось больше, чем видел в первые минуты. Люди ждали приказа, а стены требовали ремонта.

— Бродислав!

Брат вышел из-за угла, таща на плече бревно. На лице у него была сажа, рубаха разошлась по груди, открыв старый шрам от ключицы до рёбер.

— Здесь, — отозвался он, сбрасывая бревно.

— Собери раненых и проверь, все ли на месте.

— Уже проверил. Двоих не хватает.

— Кого?

— Восточного сторожа нашли мёртвым. Ещё пропал мальчишка, который носил воду.

Перед глазами возникло ведро, расплескавшееся по брусчатке. Мальчишка бегал с ним весь вечер и ругался, когда взрослые наступали в лужи.

— Возьми Илью и Лёху. Обыщите деревню до темноты.

Бродислав кивнул и ушёл.

— Что ещё мне знать? — обратился я к Россу.

Бог сел на камень и обвил хвостом лапы.

— Они придут. Сначала мелкие. Потом старшие. Ты ранил одного из них, и теперь каждый, кто считает себя сильным, захочет проверить твои кости.

— Пусть приходят.

— Ты опять говоришь о драке. Я говорю о людях. Ты должен решить, как будешь защищать тех, кто живёт за этими стенами.

Я оглядел площадь. Он не ошибался. Ждать удара, надеясь успеть ответить, годилось на арене. Здесь за моей спиной стояли дети, рабочие и люди, которые не умели отличать божественное право от обычной клятвы.

— Сначала разберусь с меткой, — произнёс я. — Потом решу, как встречать охоту.

— Тогда начнём с метки.

Росс положил лапу мне на грудь. Его сила коснулась адамантия. В ответ металл отозвался глухим звоном, прошедшим по рёбрам и позвоночнику.

— Закрой глаза и смотри.

Я подчинился. Обычный двор исчез. Под камнем, воздухом и кожей раскрылась другая структура.

Сила была первой. Грубая, тяжёлая, текущая через землю, стены и человеческие тела. Связь лежала поверх неё тонкими нитями. Она соединяла дом с фундаментом, человека с клятвой, бога с паствой. Третий слой был правом. Печатью поверх остальных двух. Он решал, кто может назвать вещь своей.