Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 48

— До заката осталось десять минут, — произнесла Госпожа.

— Мы успели.

— Нет.

— Все воплощения уничтожены.

— Они были не целью.

Серебряный круг раскрылся.

Из него спустился человек в длинном сером плаще. Ткань не касалась воздуха. Вокруг фигуры не было света, но всё вокруг становилось темнее. Камни под ногами покрывались тонким инеем.

Росс попытался проявиться рядом со мной. Получилось только размытое белое пятно.

— Андрей, — выдохнул бог. — Это Кречет.

Фигура ступила на землю.

Серебряный круг закрылся над его головой. Двенадцать уничтоженных якорей вспыхнули одновременно, возвращая в тело гостя остатки силы.

Он снял капюшон.

Лицо было человеческим, почти обычным. Высокий лоб, короткие седые волосы, тонкие губы. Только глаза состояли из серебряных перьев, наложенных друг на друга.

Императорский представитель выронил печать.

— Старший Кречет, — прошептал он.

— Я пришёл не за империей, — произнес Кречет. — Я пришёл за металлом.

Я выпустил когти.

Кречет посмотрел на них и слегка улыбнулся.

— Испытание завершено, — произнес он. — Теперь право сильного отменяет договор.

Бродислав встал рядом со мной, хотя одна рука всё ещё плохо двигалась.

— Сколько у него якорей? — спросил он.

Я посмотрел на Кречета магическим зрением.

За человеческим телом стояли десятки серебряных крыльев. В каждом лежал отдельный приказ. Над ними поднималась толстая связь к небу, а глубже находился узел, спрятанный не в теле, а в самой императорской печати.

— Один, — ответил я. — Но он соединён с короной.

Кречет поднял руку.

Императорская печать на камне вспыхнула.

Государственный представитель упал на колени. Солдаты один за другим опустили оружие. Даже люди, не связанные с короной, почувствовали давление и пригнулись к земле.

— Андрей Росомахин, — произнёс Кречет. — Отдай адамантий, и я оставлю этот дом целым.

Я сделал шаг вперёд.

— Ты уже нарушил условия суда.

— Я создал этот суд.

— Тогда сам его и проиграл.

Кречет раскрыл серебряные крылья.

— Посмотрим, сколько в тебе осталось смертного.

За его спиной поднялся ветер, хотя небо над площадью было неподвижным.

Я сжал пальцы.

Когти вошли в ладони.

— Достаточно, чтобы тебя ранить.

Кречет исчез из поля зрения.

Удар пришёл сбоку.

Глава 19

Удар пришёл сбоку.

Я успел повернуть корпус, но серебряное крыло всё равно достало меня по рёбрам. Удар отбросил на несколько метров. Камни под спиной раскрошились, воздух вышибло из лёгких, а адамантий в костях вспыхнул ледяным светом.

Кречет не стал ждать, пока я поднимусь. Серебряные перья отделились от его спины и понеслись следом. Каждое вращалось остриём вперёд. Они летели бесшумно, зато воздух перед ними резало так, что на коже выступили тонкие кровавые полосы.

Я упёрся ладонью в землю и поднялся на одно колено. Перья уже были рядом.

— Андрей, ниже! — рявкнул Бродислав.

Он налетел сбоку и сбил меня плечом. Мы покатились по камням, а перья прошли над головами. Одно вонзилось в стену, второе разрезало водосточную трубу, третье пробило лежавший на земле щит.

Бродислав вскочил первым. Кровь текла у него из разбитой брови, но он уже выпускал когти.

— Не благодари, — прорычал он, заслоняя меня собой. — Удар был дрянной.

— Ты сам его принял.

— Я заметил.

Кречет стоял в центре площади. Серебряные крылья медленно возвращались ему за спину. На каждом пере оставалась тёмная царапина от адамантия, однако повреждения затягивались. Внутри металла двигались тонкие линии, похожие на жилы.

Он посмотрел на Бродислава, потом перевёл взгляд на меня.

— Ты прячешься за зверем, — произнёс Кречет. — Даже металл не сделал тебя сильнее.

— Он не прячется, — отозвался я, вытирая кровь с губ. — Он спас мне жизнь.

— Смертный обязан умирать, когда право требует его смерти.

— У тебя странные представления об обязанностях.

Кречет поднял руку.

Императорская печать, лежавшая у ног посланника, вспыхнула золотом. Свет прошёл по площади, перепрыгнул на стены и ударил в солдат. Люди один за другим замерли. Оружие выпало из пальцев, колени согнулись, головы опустились.

Императорский представитель схватился за горло. Под кожей его шеи проступил тонкий серебряный обруч.

— Государь… — выдавил он. — Не подчиняйтесь…

Его голос оборвался. Печать поднялась над камнями и зависла в воздухе, соединяясь с серебряными крыльями Кречета.

Я увидел структуру связи. В печати лежали три слоя. Первый защищал границы империи, второй связывал родовую магию государя с армией, третий передавал Кречету право отдавать приказы. Полезная сила и чужая собственность были сплетены слишком плотно.

Срубить всё означало оставить страну без защиты.

— Андрей, — крикнула Арина от центрального дома. — Печать забирает командование!

— Вижу.

— Что делать?

— Вывести людей из зоны действия. Не спорьте с печатью напрямую.

— А солдаты?

— Они не враги. Пусть лежат.

Кречет слегка повернул кисть. Серебряные перья снова сорвались с крыльев.

Лиля шагнула перед рабочими. Красное пламя разлилось по её рукам и плечам, закрыло грудь ровным щитом.

— Олег, отводи всех к складам, — бросила она, не отрывая взгляда от Кречета. — Если кто-нибудь полезет обратно, привяжи.

— Я не умею привязывать людей, — отозвался Олег.

— Сегодня научишься.

Она взмахнула ладонью. Огненный щит выгнулся и принял первый удар перьев. Воздух наполнился треском. Серебро вошло в пламя, разорвало его на клочья и продолжило движение, но огонь замедлил стаю.

Илья и Лёха потащили солдат за каменные корыта. Инга с Ольгой поставили ледяную стену поперёк площади. Перья пробили её, зато потеряли скорость.

Я поднялся.

Рёбра целы. Кожа затянулась. Внутри костей всё ещё стоял холод, но двигаться можно.

— Не трогай крылья целиком, — предупредила Алиска у меня на плече. — Там слишком много приказов. Ищи узел, который ведёт к телу.

— В груди?

— Нет. Он вынесен наружу. Кречет не доверяет собственному мясу.

— Разумно.

— Ты тоже не доверяешь своему.

— Моё хотя бы не носит корону.

Я бросился вперёд.

Кречет сделал шаг, и серебряные крылья сомкнулись перед ним. Когти ударили в первое перо. Адамантий прошёл сквозь металл, но за ним оказался не воздух. Перо удерживала плотная прослойка права. Она надавила на лезвия, пытаясь заставить их разойтись.

Я повернул кисть и не стал резать перо поперёк. Коготь скользнул вдоль края, добрался до тонкой линии и перерезал её.

Серебряная пластина дёрнулась. На крыле открылась щель.

Кречет ударил меня локтем в лицо. Я отшатнулся, но Бродислав уже оказался между нами. Он вцепился в серебряное крыло и потянул вниз.

— Ну же, птица, — прорычал брат. — Покажи, что у тебя под перьями.

Кречет взмахнул крылом. Бродислава оторвало от земли и швырнуло в стену. Он пробил её спиной, провалился в комнату и исчез в облаке известковой пыли.

— Бродислав! — крикнула Алиса-гладиаторша.

— Он в порядке, — процедил я. — Пока не лезьте.

Кречет развернулся ко мне.

— Ты привязываешь себя к слабым, — произнёс он. — Поэтому металл пропадёт вместе с тобой.

— Слабые уже дважды испортили тебе атаку.

Я ударил правой рукой. Коготь прошёл под крылом и задел плечо. Серебряная оболочка лопнула, изнутри хлынул поток холодного света. Кречет отступил, впервые потеряв равновесие.

По площади прошёл гул.

Я увидел под серебром тонкую нить, уходящую не в небо, а к печати. Её защищали четыре петли. Первая отвечала за приказ, вторая за перенос силы, третья за право воплощения, четвёртая была запечатана чужим именем.

Собственность.

Я попробовал достать до неё когтем.

Кречет понял, что именно я нашёл. Он раскрыл крылья и ударил ими одновременно. С площади сорвало камни, людей повалило на землю, окна разлетелись внутрь помещений.