Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 47

Инга и Ольга стояли напротив. Лёд удерживал воду у земли, огонь не давал ей растекаться по зданиям.

— Оно не хочет драться, — крикнула Инга. — Оно пытается добраться до колодца!

— В колодце есть старый договор! — отозвалась Ольга.

Я увидел линию. Водяное воплощение не управляло водой. Оно использовало договор колодца, чтобы втянуть в себя воду из всех домов. Если оно доберётся до источника, люди останутся без питья и силы.

— Инга, держи его форму! Ольга, обожги центр!

Сёстры ударили одновременно. Лёд сжал воду с двух сторон, огонь вошёл в прозрачное тело тонкой струёй.

Я прыгнул на грудь воплощения.

Вода ударила по мне, забила рот и нос. Я провалился внутрь, но адамантий удержал тело от распада. Передо мной вращалось стеклянное сердце. Вокруг него шли линии договора, соединённые с сотнями домов.

Я разрезал их по одной.

Вода потеряла давление. Снаружи Инга удерживала оболочку, а Ольга прожигала путь к центру. Сердце попыталось уйти в глубину, но я схватил его когтем.

— Ты не имеешь права на этот источник.

— Право подтверждено древним договором, — прозвучал голос внутри воды.

— Договор заключали без людей.

— Люди получили воду.

— И платили за неё именами.

— Цена приемлема.

— Не для них.

Я разрезал последний слой.

Водяной человек рассыпался на землю. Вода впиталась в грязь, а прозрачное сердце осталось у меня в ладони. Внутри больше не было приказа.

Инга опустилась на колени, тяжело дыша. Ольга вытерла кровь с носа.

— Три победы, — произнесла Инга.

— Это не соревнование.

— Для тебя нет, а для богов есть.

Над крышами появились остальные воплощения.

Их было девять. Звери, птицы, женщины в костяных масках и человек, покрытый серебряными пластинами. Они одновременно активировали якоря.

На стенах вспыхнули круги. В домах погасли свечи. У нескольких людей на шее появились тонкие линии подчинения.

— Всем группам работать по плану! — крикнул я. — Не гонитесь за телами. Ищите якоря!

Арина уже стояла у центральной площади и распределяла скобы разрыва. Лиля отправила две рамки к рабочим. Илья с Лёхой удерживали проход к деревне. Алиса-гладиаторша повела охотников к северному кольцу.

Я бросился к ближайшему серебряному существу. Оно двигалось быстро, почти без звука, и оставляло на камнях тонкие полосы холода.

Коготь прошёл по его плечу, но тело распалось на три копии. Одна ударила меня в спину, вторая перерезала путь к площади, третья рванулась к Арины.

— Андрей, оно делится! — крикнула Арина.

Я увидел разницу между копиями. Два тела были пустыми оболочками. Настоящий якорь находился в тени под ногами.

— Не бейте тела! — выкрикнул я. — Ударьте в землю!

Арина достала скобу и бросила её на камни. Зелёная вспышка оборвала тень. Серебряные копии схлопнулись, а настоящее воплощение рухнуло на колени.

Она добила якорь коротким огненным заклинанием.

— Один есть, — произнесла Арина.

— Дальше сама.

— Не сомневайся.

Я побежал к западной стене.

Там Бродислав уже сражался со звериным богом. Воплощение напоминало огромного белого медведя, но имело человеческие руки и пасть, разделённую на четыре части. В его груди не было якоря.

— У него ничего нет, — крикнул Бродислав.

— Ищи внутри!

— Я уже пробовал.

Медведь ударил его в стену. Камень треснул, брат рухнул на землю и сразу поднялся.

— Тогда держи его, — бросил я.

— Хорошая идея.

Бродислав рванулся вперёд. Он не пытался пробить шкуру. Уходил от лап, бил по суставам, цеплялся когтями за шею и заставлял зверя разворачиваться. Воплощение было сильнее, но двигалось по одному и тому же кругу, словно его тело подчинялось заранее записанной схеме.

Бродислав заметил это раньше меня.

Он специально подставил левое плечо. Медведь вцепился в него и поднял над землёй. Челюсти сомкнулись, ломая кость.

Бродислав не закричал. Он вонзил когти в пасть и раздвинул её изнутри.

В глубине горла вспыхнула чёрная точка.

— Нашёл, — выдохнул брат.

Зверь тряхнул головой. Бродислав ударил его лбом в камень, затем просунул руку глубже и вырвал якорь.

Воплощение обмякло.

Бродислав упал на колено. Плечо висело под неправильным углом, кровь текла из груди, но он держал чёрную точку в кулаке.

— Не адамантий, — произнесла Алиска у меня на плече. — Просто зверь.

— Я знаю.

— Он победил бога.

— Он победил якорь.

Бродислав поднял голову.

— Разница есть?

— Для тех, кто будет рассказывать, нет.

— Тогда пусть рассказывают правильно.

Я бросил ему скобу.

— Прижми к груди.

— Сам вылечусь.

— Прижми.

Он приложил рамку к ране. Скоба вспыхнула, разорвала оставшиеся нити и позволила кости встать на место.

К третьему часу боя над поместьем осталось семь воплощений. Команда уничтожила ещё четыре якоря. Одно существо Алиса-гладиаторша загнала в пустой амбар и сожгла вместе с его печатью. Илья и Лёха спасли людей из дома, где чужая птица пыталась вытащить имена через дымоход. Инга удержала речной канал, пока Ольга выжигала договор с речным духом.

Я перемещался между участками через короткие разломы, но каждый переход давал удар по позвоночнику. Адамантий становился горячее. Внутри головы шумели чужие голоса.

«Вернуть».

«Подчинить».

«Извлечь».

Я начал путать собственные команды с приказами врага.

— Андрей, — окликнула Арина. — Где следующий узел?

Я посмотрел на неё. На мгновение её лицо сменилось лицом надзирателя из Колизея.

— За моей спиной, — произнесла она голосом Госпожи.

Я выпустил когти.

Бродислав перехватил мою руку.

— Это Арина.

— Я знаю.

— Нет, сейчас не знаешь.

Он ударил меня кулаком в грудь. Адамантий выдержал, но боль вернула запах фабрики, жар печи и грязь под ногтями.

Арина отступила.

— Я не враг.

— Вижу.

— Тогда смотри внимательнее.

Она подняла папку с договорами. На обложке лежала золотая нить, ведущая к крыше северного дома.

— Последний якорь там.

Я моргнул. Лицо Арины осталось её лицом.

— Идём.

Мы добрались до крыши одновременно. Там сидела женщина в костяной маске. Её тело было тонким, почти человеческим, а руки покрывали длинные чёрные перья. Под ногами находилась клетка с четырьмя детьми.

— Подойдёшь, и я вытащу имена, — произнесла она.

— Ты уже проиграла.

— У меня есть заложники.

— Нет. У тебя есть якорь, а дети рядом с ним.

— Разница неважна.

— Для тебя.

Я посмотрел на линии. Они шли от клетки к маске, затем в небо, к серебряному кругу. Между именами детей и телом воплощения не было прямой связи. Оно только пыталось создать её через страх.

— Арина, выведи детей.

— Она ударит.

— Не ударит.

Женщина в маске раскрыла крылья. Из-под них вылетели чёрные перья.

Арина поставила папку на пол и подняла руки. Перья остановились в воздухе. Слой за слоем она разрывала связь, которую я показал ей.

— Ты не единственный, кто умеет резать, — произнесла она.

— Никогда так не думал.

Арина добежала до клетки и вытащила первого ребёнка. Потом второго.

Воплощение попыталось активировать якорь.

Я оказался рядом. Коготь вошёл в костяную маску и разрезал её пополам. За ней скрывался не череп, а маленький золотой камень.

Я раздавил его пальцами.

Женщина рассыпалась чёрными перьями.

Серебряный круг над поместьем пошёл трещинами.

Все оставшиеся воплощения остановились одновременно. Их тела потеряли цвет, затем исчезли, оставив на земле обломки якорей.

Наступила тишина.

На площади лежали раненые, разбитые стены и горы мокрой пыли. Люди помогали друг другу, не дожидаясь распоряжений. Императорские солдаты переносили детей, охотники собирали остатки артефактов, Лиля тушила последние очаги огня.

Я стоял посреди двора, удерживая ладонь на рёбрах. Адамантий гудел так сильно, что зубы стучали.