Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 46

Он схватил меня за пояс и дёрнул назад.

Серебряный шар выстрелил в землю. Камни взорвались, осколки прошли по стенам, но сам дом устоял. Алиса закрыла собой двух детей, которых уже вывела из боковой двери.

— Все целы? — бросил я.

— У одного мальчика порез на руке, — отозвалась она. — Остальные живы.

— Уводи их к кузнице.

— А ты?

— Закончу.

Собака поднялась. Один рог потемнел, но второй загорелся белым. Воплощение не собиралось умирать от потери одного приказа.

Я поднял ладонь.

— Игорь, держи голову. Алиса, ещё одна скоба.

— Заряд почти пустой, — предупредила Алиса.

— Должно хватить.

Игорь рванулся вперёд. Собака ударила лапой, но эрг принял удар на плечо и вцепился в рогатую морду. Кости в его руке хрустнули, тут же срослись и снова хрустнули. Он удерживал голову, пока Алиса вбивала вторую скобу в основание шеи.

Я вошёл когтем в левый рог.

Серебряная связь сопротивлялась сильнее первой. Она шла через якорь в землю, затем под фундамент дома и дальше к кругу над поместьем. Если просто перерезать её, удар пойдёт по детям, чьи имена уже попали в приказ.

Я подцепил ответвление и отвёл его вверх.

На несколько секунд вся связь прошла через адамантий в моих руках. Кости загудели, а кожа на ладонях почернела.

— Андрей! — крикнул Игорь.

— Держи.

— Оно меня сейчас съест.

— Не съест.

— Ты уже говорил это про краба.

— Краб тебя не съел.

— Он откусил мне сапог.

— Сапог не считается.

Я перерезал второй слой.

Серебряный свет погас. Собака обмякла под руками Игоря и рассыпалась мокрой серой пылью. В камнях остался рог, внутри которого тлела маленькая точка света.

Я вытащил её когтем.

— Один якорь уничтожен.

— Три, — поправила Госпожа, появляясь у стены. — Два ещё спрятаны.

— Где?

— В игрушке и под полом.

Я посмотрел на деревянную фигурку в руках девочки. Игрушка была простой, с облупившейся синей краской. Внутри неё вращались шесть золотых нитей.

— Отдай мне.

Девочка крепче прижала фигурку к груди.

— Это папин подарок.

— Я не заберу игрушку. Мне нужен якорь внутри.

— Он сломает её?

— Если повезёт, нет.

Госпожа усмехнулась.

— Не обещай того, чего не знаешь.

Я вошёл когтем в деревянный бок. Нити сразу обвились вокруг лезвия. Игрушка нагрелась, синяя краска пошла пузырями.

— Андрей, под полом движение, — предупредила Алиска с моего плеча.

— Игорь, забери детей. Алиса, держи вход. Госпожа, если вмешаешься в игрушку, я отрежу тебе вторую руку.

— Ты всё ещё считаешь, что можешь мне угрожать?

— Я проверял, помнишь?

Она замолчала.

Я разрезал первую нить внутри игрушки. В комнате запахло горелым деревом. Вторая нить попыталась войти в палец девочки, но я перехватил её и срезал у самого основания.

Игрушка треснула.

Девочка всхлипнула.

— Держи, — бросил я, отдавая ей уцелевшую половину. — Отец сможет починить.

— А внутри больше ничего нет?

— Теперь нет.

Пол под ногами вздулся.

Алиса толкнула девочку к Игорю и встала в дверях. Из щелей полезли тонкие каменные пальцы. Они цеплялись за доски, кирпичи и ноги тех, кто не успел выбежать.

— Отходим! — выкрикнула Алиса.

Она ударила мечом по ближайшей руке. Лезвие прошло насквозь, но камень тут же сросся.

— Не режь тело, — крикнул я. — Ищи узел!

— Он под домом!

— Глубже. Три метра вниз и в сторону печи.

Игорь поставил детей за себя. Алиса отступала шаг за шагом, отбивая каменные пальцы. Я опустился на колено и приложил ладонь к полу.

Под досками лежала сеть. Каменные конструкции были только оболочкой. Внутри находился круг из золотых линий, а в центре вращалось человеческое имя.

Я не знал этого человека. Мужчина, сорок два года, охранник, недавно принёсший клятву роду.

Приказ использовал его имя как крюк.

Я ввёл коготь в землю.

Золотая сеть ударила в руку. На коже проступили трещины, адамантий нагрелся. Имя охранника попыталось уйти глубже, но я удержал его.

— Назови себя, — произнёс я.

Из-под пола донёсся хриплый голос:

— Степан Андреевич Котов.

— Ты хочешь, чтобы твой голос использовали?

— Нет.

— Тогда держи своё имя.

— Держу.

Я перерезал связь.

Каменные пальцы одновременно осыпались. Пол провалился на полметра, но фундамент выдержал. Внизу остался круг, лишённый силы.

— Третий якорь снят, — сказал я.

Снаружи прогремел удар.

Второе воплощение уже добралось до кузницы. Это была женщина в железных пластинах. Она стояла у раскрытых ворот, а из её груди выходили тонкие металлические ленты. Каждая лента цеплялась к инструментам, печам и оружию.

Лиля удерживала её на расстоянии огненным потоком. Пламя лежало на земле ровной полосой и не касалось деревянных стен. Олег и два солдата вытаскивали из кузницы людей.

— Ей нужен металл! — крикнула Лиля. — Она забирает всё, что плавили здесь!

Я выбежал наружу.

Железная женщина повернула ко мне лицо. Вместо глаз в нём вращались две гайки.

— Адамантий должен вернуться в общий запас, — произнесла она.

— Запас закончился.

— Металл не может принадлежать одному телу.

— Тогда забери его сама.

Она подняла руки.

Все металлические предметы вокруг взлетели. Ножи, цепи, гвозди, клещи и обломки рельсов собрались в плотный рой. Воздух наполнился скрежетом.

Лиля ударила пламенем. Часть железа раскалилась и упала, но остальные предметы обошли огонь.

— Андрей, я не удержу весь рой! — выкрикнула девушка.

— Не удерживай. Расплавь крепления.

— Там рабочие!

— Бей по стене, не по металлу.

Лиля изменила направление потока. Огонь прошёл по кирпичной кладке, и стена между кузницей и двором обрушилась. Воздух ударил по рою, рассыпая его в стороны. Рабочие успели лечь на пол, а металлические предметы врезались в пустые ящики.

Я добрался до железной женщины.

Её грудь открылась. Внутри находился круглый якорь, окружённый тремя слоями права. Первый связывал её с кузницей, второй давал контроль над металлом, третий требовал вернуть адамантий создателям.

Я разрезал первый слой.

Женщина дёрнулась и потеряла часть силы. Лиля ударила огнём по ногам, расплавляя суставы. Воплощение упало, но продолжило двигать руками.

— Не смотри на меня как на вещь, — процедила Лиля. — Я тоже не твоя.

Она сжала кулак. Пламя прошло внутрь металлического тела и выжгло линии, управлявшие руками.

Я разрезал второй слой.

Оставался третий. Он был тонким, почти прозрачным, и уходил за пределы площади. В нём лежало не требование, а запись о собственности. Если я уничтожу её полностью, вся сила якоря уйдёт к тому, кто его поставил.

— Лиля, отойди.

— Уверен?

— Нет.

— Тогда предупреждай заранее.

Она отступила на два шага.

Я разрезал запись.

Железная женщина взорвалась. Не огнём, а облаком ржавых осколков. Бродислав проскочил между ними и закрыл собой Олега. Его спину прошило десятком металлических игл.

— Бродислав! — крикнула Алиса.

— Не кричи, — прохрипел он, вытаскивая первую иглу. — Я ещё не умер.

Раны начали затягиваться, но медленно. Последняя игла вошла под лопатку и застряла.

Я подошёл к брату.

— Сядь.

— Сам вижу.

— Если выдерну неправильно, разорву лёгкое.

— Тогда выдерни правильно.

Я коснулся металла. Игла была частью якоря. Она продолжала тянуться к осколкам железной женщины.

— Не двигайся.

— Я похож на человека, который сейчас будет танцевать?

— Ты похож на человека, который полезет в драку через минуту.

— Через тридцать секунд.

Я вытащил иглу. Бродислав стиснул зубы, кровь хлынула по боку, а затем рана сомкнулась.

— Тридцать секунд ещё не прошло, — произнёс он.

— Ты засёк?

— Я умею считать.

На другом конце площади водяной человек пробил стену склада. Он растёкся по камням, затем собрался в высокий силуэт. Внутри груди вращалось прозрачное сердце.