Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 45

— Тогда я отвечу громко.

Он повернулся к кругу.

— Я остаюсь с Росомахиными, потому что они вытащили меня из чужой цепи. Не потому, что меня купили. Не потому, что мне приказали. Если вы считаете это мятежом, записывайте.

Пластина перед ним треснула и исчезла.

Следом начали отвечать другие.

Пожилая женщина, которую Семён вывел из подвала, сказала, что остаётся минимум до тех пор, пока не найдёт безопасный дом для внучки. Молодой рабочий заявил, что хочет получать жалование и сам решать, кому молиться. Один из старых слуг покачал головой и отказался, после чего спокойно ушёл за ворота.

Никого не удержали.

Серебряный круг начал мерцать.

Я увидел, как по его краю расползаются тонкие трещины. Суд требовал добровольного ответа, но система не умела работать без принуждения.

Фигура в чёрном повернулась ко мне.

— Ты подготовил людей.

— Я объяснил условия.

— Ты изменил их решения.

— Разговор не является контролем.

— Для носителя адамантия это одно и то же.

— Тогда проверьте магией.

— Мы не обязаны доказывать очевидное.

— Обвинитель обязан доказывать обвинение.

— Смертный не будет устанавливать порядок суда.

— Я не устанавливаю. Я напоминаю.

В этот момент впереди выступил императорский представитель. Он прибыл вместе с войсками и стоял у внешнего кольца, удерживая на ладони государственную печать.

— Я выступаю от имени империи, — произнёс он. — Требование выдать барона Росомахина не имеет силы без решения короны.

Фигура в чёрном подняла голову.

— Империя создана под защитой Кречета.

— Империя не является храмом, — отрезал представитель. — У нас действуют законы, а не требования из облаков.

Серебряный круг повернулся к нему.

— Корона обязана исполнить первичное право.

— Корона обязана защищать подданных от тех, кто приходит без приглашения.

Представитель раскрыл свиток. На его поверхности засветилась императорская печать.

— Государь подтверждает союз с Росомахиными и отказывается передавать Андрея Безымянного пантеону.

Над площадью стало тихо.

Даже воплощения на мгновение перестали двигаться.

Госпожа чуть повернула голову. На её губах появилась короткая улыбка.

— Теперь вы получили то, ради чего пришли, — произнесла она. — Открытый отказ империи.

— Ты рассчитывала на это? — спросил я.

— Я рассчитывала, что император поймёт цену промедления.

— Не помогай им.

— Я не помогаю. Я наблюдаю.

Фигура в чёрном подняла обе руки. Серебряный круг сжался, и от него вниз спустились двенадцать столбов света.

— Поскольку обвиняемый отказывается признать законность суда, ему предоставляется право на защиту дома.

— Это уже ближе к правилам, — произнёс я.

— До третьего заката он обязан сохранить родовой узел, людей и собственное тело. Если пантеон не сможет взять его живым, право собственности считается недоказанным.

— Кто сформулировал это правило?

— Первый договор.

— А если вы нарушите его?

— Нарушение невозможно.

— Значит, не возражаете против проверки.

Фигура не ответила.

Я посмотрел на серебряный круг и произнёс громче:

— Принимаю испытание. Но добавляю условие. Ни один бог не имеет права принуждать человека, который не входит в прямую схватку. Якоря, скрытые в домах, детях и вещах, считаются нападением на свидетелей и будут уничтожены без предупреждения.

Серебряный круг загудел.

— Условие не предусмотрено.

— Тогда вы можете отказаться.

— Смертный не может добавлять условия к первичному суду.

— Я смертный, который носит металл богов и только что ранил вашего представителя. Если мои правила вам не подходят, закрывайте круг и возвращайтесь на небо.

Бродислав оскалился.

— Хорошо сказал.

Госпожа медленно подняла руку. Багровые нити под кожей зашевелились, но не ударили.

— Он предлагает вам сохранить лицо, — произнесла она. — Примите условие. Иначе все увидят, что вы боитесь открытого боя.

— Ты на чьей стороне? — спросил я.

— На своей.

— Тогда молчи.

— Не дождёшься.

Серебряный круг дрогнул. Один за другим столбы света начали раскрываться. Из первого вышло существо, похожее на громадную собаку с рогами. Из второго вылетела женщина с крыльями из железных пластин. Третий столб выпустил поток воды, который собрался в фигуру человека.

Всего воплощений было двенадцать.

Они заняли площадь, дороги и крыши ближайших домов. Каждый нёс собственный якорь. У собаки он находился в рогах. У железной женщины лежал в груди. У водяного человека пульсировал вместо сердца.

Я сразу увидел главные линии.

— Они уже нарушили условие, — произнёс я.

Фигура в чёрном повернулась ко мне.

— Объясни.

— Один якорь спрятан внутри убежища с детьми.

На этих словах из дома у северной стены донёсся детский плач.

Бродислав развернулся.

— Я иду туда.

— Нет, — остановил я его. — Там ловушка.

— Тем более иду.

— Возьми Алису-гладиаторшу и Игоря. Не ломайте стены, пока не найдёте узел.

— А ты?

— Проверю остальных.

Алиса уже бежала к дому. Игорь сорвался с места следом, его движение превратилось в серую полосу.

Госпожа смотрела на северное убежище.

— Внутри находится не один якорь.

— Сколько?

— Три.

— Откуда знаешь?

— Я сама прятала такие вещи.

— Тогда остаёшься здесь.

— Ты не можешь мне приказывать.

— Могу предложить: поможешь вывести детей, и я не перережу тебе обруч.

— Угроза?

— Условие.

Она усмехнулась.

— Ты быстро становишься похож на богов.

— Я пока не требую поклонения.

Первое воплощение зарычало. Звук прокатился по камням, выбил стекло в окнах и заставил людей закрыть уши.

Серебряный круг заговорил:

— Испытание началось.

Рогатая собака прыгнула к убежищу.

Я выпустил когти и шагнул ей навстречу.

Но в ту же секунду двери дома распахнулись изнутри.

На пороге стояла маленькая девочка. В руках она держала деревянную игрушку, покрытую серебряными письменами.

Якорь уже проснулся.

Глава 18

Рогатая собака прыгнула к убежищу.

Я не стал встречать её в лоб. Существо было выше меня на две головы, а передние лапы заканчивались кривыми костяными лезвиями. Внутри рогов лежал якорь, но между ним и телом проходило четыре защитных слоя. Прямой удар когтями мог разорвать воплощение, однако обломки связи хлынули бы в дом.

Я шагнул в сторону и зацепил когтем заднюю лапу.

Лезвие прошло по серому меху. Под ним оказалась не плоть, а плотно скрученная магия. Собака потеряла равновесие, ударилась плечом о стену и снесла часть кирпичной кладки.

— Не ломай дом! — крикнула Алиса-гладиаторша, подбегая к воротам.

— Тогда останови её.

— Я как раз этим занимаюсь.

Она вогнала копьё в землю. На древке вспыхнула скоба разрыва. Заряда хватило, чтобы на несколько секунд погасить связь между телом собаки и ближайшим якорем.

Существо дёрнулось. Его лапа провалилась в камень, будто мышцы забыли, как держать вес.

— Игорь, сейчас! — выкрикнула Алиса.

Эрг проскочил под брюхом воплощения и ударил его снизу обеими руками. Собака взлетела на полметра, перевернулась в воздухе и упала на спину.

— Якорь в левом роге! — рявкнул Игорь.

Я добрался до головы. Коготь вошёл между рогом и черепом. Золотая нить натянулась, ударила в пальцы и попыталась уйти под ноготь.

Там лежало не только право бога. Внутри якоря находился приказ на уничтожение убежища. Я видел его структуру: сначала разрушить стены, затем забрать имена детей, после этого открыть проход для остальных воплощений.

Я перерезал приказ.

Собака раскрыла пасть. Внутри не было языка, только плотный шар серебряного света.

— Андрей, отойди! — крикнул Игорь.