Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 40

— Я вернусь, когда вы решите, готовы ли идти к корневому узлу, — произнесла она. — Карта останется у тебя. Не потеряй её.

— Я не теряю вещи, которые могут привести к врагу, — отозвался я.

— Ты теряешь людей.

— Поэтому и проверяю каждый шаг.

Она ничего не ответила. Красная щель закрылась, и на крыше остались только кирпичная крошка, запах дождя и след крови на камне.

Утром мы отправились к старому корпусу фабрики. Со мной пошли Бродислав, Арина и Лиля. Алиска спряталась под воротником, прижавшись тёплым боком к шее. Олег остался наверху с рабочими, чтобы перекрыть подачу пара и вывести людей из соседних помещений.

Красная линия на карте заканчивалась под складом, где раньше хранили уголь. Сейчас там стояли пустые ящики, ржавые цепи и бочки с засохшими следами масла. В воздухе висела пыль, а под ногами хрустел мелкий уголь.

Я провёл ладонью по дальней стене. За кирпичом ощущалась пустота.

— Здесь, — произнесла Арина, сверяясь с картой. — Линия уходит прямо вниз.

Бродислав снял с плеча лом.

— Отойди.

Он выбил первый ряд кирпичей. За ним показалась гладкая металлическая плита. Ни петель, ни замочной скважины. Только круглый знак, состоявший из трёх пересекающихся линий.

Я видел его раньше. В Колизее такой знак стоял над воротами арены.

— Не трогай, пока не проверишь, — предупредила Лиля. — После прошлой двери ты трое суток не спал.

— Я спал.

— По десять минут и сидя на стуле.

— Это всё ещё считается сном.

Бродислав положил ладонь на рукоять топора.

— Если внутри ещё одна система, сначала проверим её вместе.

— Она реагирует на меня, — отозвался я. — Другого способа открыть её нет.

Я коснулся знака.

Металл под пальцами оказался ледяным. Холод прошёл в кисть, поднялся к локтю и ударил в рёбра. Адамантий отозвался резкой вибрацией. На мгновение внутри костей вспыхнула серебряная надпись.

Имущество возвращено в розыск.

Затем склад исчез.

Я стоял на песке. По обе стороны тянулись клетки. За прутьями сидели люди, которых привезли ночью. У кого-то были разбиты губы, у кого-то руки связаны за спиной. На стене висела таблица с номерами, ростом, весом и отметками о боевой пригодности.

Имён не было.

Я попытался сделать шаг, но тело в этом месте не слушалось. Я не управлял увиденной сценой. Мог только смотреть и слышать.

В конце коридора появилась фигура в серой маске.

— Объект семьдесят четыре, подтвердить готовность, — произнесла она.

Я хотел ответить, но губы не двигались.

Фигура подняла руку. Тонкая золотая линия вошла мне под кожу, и склад вернулся перед глазами.

Я стоял у металлической плиты. Арина держала меня за плечо. Лиля уже создала маленький огонь на ладони, а Бродислав смотрел на моё лицо.

— Андрей, назови место, — потребовала Арина. — Где мы находимся?

— На складе.

— Что под ногами?

— Уголь.

— Кто рядом?

— Вы.

Ответы дались легко. Но сразу после них коридор с клетками снова наложился на склад. Передо мной стоял серый человек, а из-за его спины доносился скрежет решёток.

Алиска высунулась из-под воротника и коснулась моей шеи носом. Её запах пробился сквозь пыль и металл, но видение не исчезло.

— Пап, я здесь, — прошептала она.

Я слышал её, однако серый человек продолжал стоять передо мной.

— Он не видит нас, — произнесла Лиля. — Магия не достаёт до метки.

Бродислав шагнул ближе.

— Потому что она не в его источнике, — отозвался он. — Она закрепилась в металле.

— Ты уже видел такое? — уточнила Арина.

— Не такую метку. Такой способ ломать человека.

Бродислав снял перчатку и сжал пальцы. На костяшках остались белые шрамы, полученные ещё в прошлой жизни.

— В лаборатории сначала заставляли тело запомнить боль, потом поверх неё накладывали приказ. Через несколько повторений человек начинал двигаться раньше, чем успевал подумать. Здесь сделали то же самое, только взяли не тело, а память.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Лиля.

— Метка показывает ему старую сцену и ждёт, что он примет её за настоящее. Если ударить по самой магии, можно повредить память вместе с мозгом. Сначала нужно вернуть Андрею ощущение настоящего тела.

Я слышал разговор издалека. Серый человек стоял слишком близко. В его руке появилась шипастая палка.

— Бродислав, — произнёс я. — Что ты собираешься делать?

— Бить тебя.

Видение дрогнуло. Серый человек стал похож на Бродислава, но голос остался чужим.

— Это плохой план, — отозвался я.

— Другого безопасного плана нет. Я не пытаюсь победить. Мне нужно, чтобы ты начал отвечать на реальный удар, а не на сцену из памяти.

— Почему именно бой?

— Потому что бой ты не вспоминаешь. Ты его делаешь. Тело увидит удар, почувствует вес и само выберет движение. Метка может показать тебе клетку, но не сможет заменить сопротивление живого человека.

Госпожи рядом не было, и некому было спорить с его решением. Я понимал только половину слов, зато ощущал холод склада под подошвами и давление пальцев Арины на плече.

— Без когтей, — произнесла Арина. — Если он потеряет контроль, Лиля остановит его огнём.

— Я не потеряю контроль, — отозвался я.

Серый человек в видении поднял палку.

Бродислав ударил меня в плечо.

Удар пришёл из настоящего. Я ушёл в сторону до того, как успел подумать. В видении палка прошла мимо головы, а в реальности кулак Бродислава скользнул по ключице.

Я увидел склад. На один вдох.

Потом снова оказалась арена.

Бродислав ударил в корпус. Я закрыл рёбра предплечьем. Кость встретилась с костью. Боль была короткой и точной. Она не принадлежала старому надзирателю, лабораторному столу или человеку в серой маске.

— Пол, — рыкнул Бродислав.

Под ногами лежал уголь.

— Запах.

— Пыль, масло, горячая медь.

— Имя.

— Андрей.

Я ответил и ударил его плечом в грудь. Бродислав отступил, зацепился пяткой за ящик и удержался на ногах.

— Хорошо, — произнес он. — Теперь не стой.

Он снова пошёл вперёд. Правый прямой, удар снизу, захват руки. Я отразил первый удар, пропустил второй по касательной и вывернул кисть. Бродислав развернулся, зацепил меня ногой и сбил с равновесия.

Спина встретилась с полом.

Видение изменилось. Я лежал на металлическом столе. Ремни держали запястья, над лицом горела белая лампа. Мужчина в халате наклонился ко мне со шприцем.

— Расслабься, — произнёс он.

Я не мог поднять руки. Не потому, что они были связаны в настоящем мире. Моё тело всё ещё лежало на угольном полу, а память показывала старую процедуру. Я не мог двигаться внутри этой сцены и не пытался. Руки оставались чужими, неподвижными, привязанными к металлическому столу.

— Андрей! — рявкнул Бродислав.

Мой настоящий затылок ударился о пол. В ушах зазвенело.

— Вставай.

Я не ответил.

Бродислав схватил меня за ворот и поднял. В видении мужчина в халате прижал иглу к моей груди, а в реальности брат держал меня за одежду.

— Слушай только мой голос, — потребовал Бродислав. — Я не надзиратель. Я не врач. Я стою перед тобой на складе.

— Ты Виктор.

— В одной из жизней. Сейчас я Бродислав.

— Ты был в лаборатории.

— Был. И помню, как оттуда выбирался. Поэтому знаю, что тебе нужно.

— Что?

— Сопротивление.

Он толкнул меня назад.

Я ударил первым. Ладонь попала ему в грудь. Бродислав перехватил руку, потянул на себя, и мы столкнулись плечами. Его дыхание пахло кровью и мятой. Под пальцами я чувствовал плотную ткань куртки, под подошвой скользил уголь.

Настоящее удержалось дольше.

Видение вернулось только краем. Клетки проступили на стенах, но уже не закрывали склад. Серый человек стоял за Бродиславом, а его маска трескалась.

— Кто я? — спросил Бродислав.

— Бродислав.

— Где мы?

— На складе.

— Что ты делаешь?