Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 36

Разрезать его напрямую было нельзя.

Я увидел багровый узел в центре. Он не отвечал за жар и не удерживал воду. Он определял, кому принадлежит энергия. Богиня закрепила на фабрике право забирать силу всех, кто работал внутри. Рабочие не были топливом случайно. Их дыхание, страх и движения уже превращались в её запас.

Я вогнал оба когтя в узел.

— Ты не заберёшь их, — процедил я.

Голос женщины прошёл по трубам.

— Они работают на тебе. Значит, их сила уже твоя. Я только беру долю.

— Я не владею ими.

— Тогда ты глупее, чем выглядишь.

— Возможно.

Когти начали расходиться. Узел сопротивлялся, сжимался вокруг лезвий и пытался передать жар в адамантий. Кости рук нагрелись изнутри. На секунду я почувствовал, будто скелет залили новым металлом прямо поверх старого.

Крики рабочих донеслись сверху.

Я потянул сильнее.

Узел треснул.

Вода ударила по трубам, прошла вверх и разошлась по системе охлаждения. Красное свечение на стенах стало тусклее. Рабочие перестали захлёбываться сухим воздухом.

Но багровая нить, уходившая к крыше, осталась.

Она была не частью фабрики. Она шла наружу, через облака, к далёкому месту, где горело настоящее тело богини или её якорь.

— Нашёл тебя, — выдохнул я.

Я рванул нить на себя.

Сверху в шахту обрушился белый огонь.

Игорь успел прыгнуть внутрь. Пламя накрыло люк и пошло вниз. Оно не касалось стен, только искало меня. Я вогнал когти в потолок, подтянулся и встретил поток лезвиями.

Удар отбросил меня на трубы. Металл прогнулся под спиной. Огонь прошёл по когтям, оставив на них серый налёт.

Внутри жара стояла женщина.

Она была высокой, с кожей цвета раскалённой меди. Волосы напоминали длинные языки пламени, но не сгорали. На груди открывались трещины, из которых просачивался свет. Вместо одежды на ней лежали чёрные металлические пластины, соединённые красными нитями.

— Ты мешаешь моему сбору, — произнесла она.

— Ты пришла на мою фабрику без приглашения.

— Мне не требуется приглашение к огню.

— Тогда придётся объяснить это тем, кого ты чуть не сожгла.

— Они уже отдали тепло. Осталось забрать кровь.

Она подняла ладонь.

Белый огонь ударил не в меня, а в трубы. Металл лопнул. Кипящая вода рванула в стороны, но я разрезал поток на два узких рукава. Один ушёл в стену, второй ударил в женщину.

Пар закрыл шахту.

Она не исчезла. Вода испарилась на коже, оставив чёрные пятна.

Я прыгнул.

Коготь прошёл через её левое плечо. Под кожей не было плоти. Там двигались огненные нити и плотный красный узел. Я мог разрезать его, но за узлом лежали десятки линий к фабрике.

Богиня оттолкнула меня ударом. Спина снова встретила трубу.

— Ты не понимаешь, что режешь, — рыкнула она. — Уничтожишь печать, и все внутри умрут.

— Поэтому я пока режу тебя.

Я бросился вперёд.

Она двигалась быстро, но не как человек. Каждый шаг переносил её туда, где металл был горячее. Я бил по плечам, рёбрам, бедру, отделяя слой огня от слоя приказа. С каждым разрезом её тело становилось менее плотным, зато фабрика остывала.

На третьем ударе она успела схватить меня за горло.

Пальцы были раскалёнными. Кожа на шее зашипела, но адамантий в позвоночнике удержал меня. Я вцепился когтями в её запястье.

— Отпусти людей, — прохрипел я.

— Отдай адамантий.

— Ты первая начала торг.

— Ты не в положении торговаться.

— Я стою.

Я разрезал запястье.

Её рука отделилась, но не упала. Между кистью и плечом протянулась красная нить. Я увидел в ней основную связь с фабрикой, а поверх неё тонкий слой права. Богиня не держала людей силой. Она объявила их частью своего огня и получала доступ через это право.

Я перерезал слой.

Женщина отшатнулась. Белый огонь вокруг неё погас. Впервые в её голосе появилась хрипота.

— Что ты сделал?

— Забрал твоё право.

— Ты не знаешь, что отпустил.

— Зато люди знают, что дышат.

Она ударила ногой в пол.

Под шахтой открылся чёрный круг. За ним виднелось поле с красным песком. Вдалеке горели ряды печей, а над ними висело багровое небо.

— Ты не сможешь уничтожить меня здесь, — произнесла богиня. — Это место принадлежит мне.

— Мне не нужно уничтожать тебя.

Я схватил её за плечо и вогнал когти в красную нить, которая связывала её с фабрикой.

Она попыталась вырваться. От её тела ударил жар, но я удержал. Лезвия разошлись, отделяя полезное пламя от чужого права. Пламя дрогнуло и осталось в печах, трубах и защитных контурах. Красный песок за порталом начал осыпаться.

— Ты не смеешь! — закричала она.

— Смею.

Я потянул нить через портал.

Богиня шагнула следом, чтобы сохранить связь. Её тело прошло в разлом по пояс. Я разрезал последнюю петлю.

Связь лопнула.

Женщина исчезла за чёрным кругом. Портал схлопнулся, оставив на полу полосу обугленного металла.

Я рухнул на колено.

В шахте стало холоднее. Вода из повреждённых труб стекала по стенам. Где-то сверху люди кричали, но уже не от удушья. Рабочие звали друг друга и вытаскивали из завалов.

Игорь спустился ко мне.

— Ты её убил?

— Нет.

— А фабрику спас?

— Частично.

— Это как?

Я поднял взгляд. В магическом зрении часть огненных линий погасла, но внутри центрального корпуса остался маленький красный узел. Он не связывался с богиней напрямую. Кто-то оставил его как запасной якорь.

— Не полностью, — произнёс я.

Наверху Лиля уже руководила эвакуацией. Олег бегал между рабочими, проверяя оборудование и людей. Бродислав вытащил из пролома двух мужчин и теперь ломал дверь в склад.

Я поднялся.

Ноги держали плохо, горло саднило, кожа на шее продолжала гореть. Но адамантий остывал. Внутри костей больше не было чужого давления.

— Нужно найти красный узел, — бросил я Игорю.

— Прямо сейчас?

— До того, как он снова включится.

Мы вернулись в центральный цех.

Большая часть рабочих уже вышла. Лиля стояла у двери, прижимая ладонь к плечу. Её огонь стал слабее, но ровно держал проход.

— Что с богиней? — уточнила она.

— Ушла.

— Ты отпустил её?

— Я отделил её от фабрики.

— Значит, она вернётся.

— Теперь ей придётся идти ногами.

Лиля коротко усмехнулась, затем поморщилась от боли.

— Красный узел внизу пресса, — произнёс я. — Ты можешь отвести жар?

— На минуту.

— Мне хватит.

Она коснулась пола. Огонь вокруг пресса собрался в узкую линию и открыл участок металла. Я ударил когтями в основание.

Внутри лежал небольшой камень, похожий на кусок застывшего угля. В нём горел красный свет. Вокруг камня проходили тонкие нити к каждому станку, резервуару и рабочему месту.

Я увидел остаток печати. Она больше не принадлежала богине полностью. После разрыва слой права стал рыхлым, но полезная огненная магия осталась в камне. Если уничтожить его, фабрика потеряет систему нагрева и часть защит.

— Можно сохранить? — спросила Лиля.

— Да, но придётся отделить основу.

— Тебе нужна помощь?

— Держи камень холодным. Не гаси.

Лиля положила ладонь на пресс. Огонь вокруг камня стал голубоватым, слабым и плотным.

Я ввёл коготь между красным светом и тонкой багровой плёнкой. Плёнка цеплялась за лезвие, пыталась уйти в руку. Я отделил её от первого контура, затем от второго. На третьем узле почувствовал знакомый след. Это право принадлежало не Огненной богине, а тому, кто дал ей доступ к фабрике.

Слишком чистая нить. Слишком старый способ крепления.

Ключники.

Я перерезал её.

Красный камень погас. Через секунду внутри вспыхнул ровный оранжевый свет. Фабрика сохранила нагрев, но больше не отвечала чужому приказу.

Лиля убрала руку.

— Ты побледнел.

— Нашёл ещё одного участника.

— Кого?

Я посмотрел на тонкий обугленный след, оставшийся на металле.