Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 35

— Иду за рабочими.

— Один?

— С Лилей.

— Если внутри магия огня, ты не знаешь, что она сделает с металлом в твоём теле.

— Узнаю на месте.

Она схватила меня за рукав.

— Не превращай чужую фабрику в очередную арену.

Пальцы у неё были холодными, а ногти впились в ткань. Я посмотрел на раскалённые балки, на людей у ворот и на белое сияние за стенами.

— В этот раз арена заполнена моими людьми, — произнёс я. — Значит, сначала выведу их.

Арина отпустила рукав. Бродислав уже расставлял охрану, а Игорь исчез между складами.

Я вошёл в западный цех.

Жар ударил через маску. Горло сжало, глаза заслезились. Воздух внутри был сухим настолько, что язык сразу прилип к нёбу. На стенах висели инструменты. Щипцы, молотки и клещи медленно гнулись, будто их размягчали в горне. Пол под сапогами отдавал теплом.

В дальнем проходе горело узкое оранжевое пламя. В его центре стояла Лиля.

Она держала обе руки перед собой. Пламя выходило из её ладоней тонкими струями и упиралось в белую стену жара, не давая той пройти дальше. Волосы прилипли к вискам, кожа на шее покраснела.

За её спиной находились рабочие. Двадцать человек прижались к стене, прикрывая головы мокрыми тряпками. Среди них я увидел Мишу, старшего мастера сборки, и двух девочек, которые занимались упаковкой макров.

— Ты долго, — прохрипела Лиля, не поворачивая головы.

— Дорогу уступали.

— Тогда убери их.

— Что?

— Огонь. Он идёт через стену. Я могу задержать, но не погасить. И если он дойдёт до людей, мокрые тряпки им не помогут.

Я перевёл взгляд на белую преграду.

Магия была сложной. Огненная богиня не создала обычное пламя. Она связала температуру с металлом, металл с замкнутым объёмом, а объём с дыханием людей. Чем плотнее мы стояли в цеху, тем быстрее росла температура. Рабочие являлись не целью, а топливом.

За стеной жара я увидел ещё один слой. Тонкая багровая нить уходила вверх, к крыше. На ней лежало право входить в любое горящее пространство. Чужая воля не просто нагревала металл. Она объявляла фабрику своей печью.

— Лиля, держи ещё минуту, — произнёс я.

— Я уже держу третью.

— Значит, четвёртая ничего не изменит.

Я шагнул к стене.

Маска зашипела. Кожа на руках сразу покрылась волдырями. Регенерация успевала закрывать повреждения, но жар приходил быстрее. Адамантий в рёбрах стал горячим, и вместе с ним разогрелись внутренние связки. Каждый вдох отдавался металлическим вкусом.

Я выпустил когти.

Лезвия вошли в белую стену. Она не была плотной, но сопротивлялась, как натянутая кожа. Внутри двигались языки жара, связанные в узлы. Первый слой отвечал за температуру, второй удерживал воздух, третий питался металлом конструкции.

Я разрезал первый.

Жар передо мной просел. По цеху прошёл сильный сквозняк, рабочие за спиной закашлялись.

— Не режь остальные сразу! — крикнула Лиля. — Пойдёт обратная волна!

Она была права. Два ближайших узла уже натянулись. Если перерезать их без подготовки, весь нагрев ударил бы в цех.

Я вогнал второй коготь между слоями. Металл в костях отозвался чужим холодом, а затем в ладонь ударило пламя. Кожа на пальцах лопнула. Я удержал линию и повёл коготь медленнее.

За стеной что-то заговорило.

— Отдай металл, — произнёс женский голос. Он не звучал в ушах, но вибрировал в зубах. — Я оставлю твоих людей целыми.

— Ты уже пытаешься их сжечь.

— Я разогреваю сосуд. Ценность требует температуры.

— Для тебя люди сосуды?

— Всё, что можно наполнить силой, является сосудом.

— Тогда сама влезай в свой сосуд.

Белая стена вспыхнула. Лиля отлетела назад и ударилась плечом о колонну. Огонь в её руках исчез.

Рабочие закричали. Температура подскочила так резко, что мокрые тряпки задымились.

Я вытащил когти из стены и бросился к Лиле. Она сидела у колонны, одной рукой держалась за ключицу.

— Цела? — рыкнул я.

— Плечо. Дышать могу.

— Уходи с людьми.

— Если уйду, стена войдёт следом.

— Я задержу.

— Ты не понимаешь. Она не в стене. Она в металле.

Я посмотрел на балки.

Красное свечение уже шло по полу. Под ним лежали рельсы для тележек. Их нагревала та же магия, а затем по ним передавалась в станки, трубы и двери.

Богиня не атаковала фабрику. Она превращала весь комплекс в один огромный артефакт.

— Миша, сколько воды в нижней цистерне? — крикнул я.

Старший мастер выглянул из-за мокрой тряпки.

— Две тысячи литров, но клапан в центральном цехе!

— Можно открыть вручную?

— Если добраться до него.

— Игорь! — заорал я в голосовую пластину.

Из динамика тут же прорвался треск.

— Внешние выходы чистые, — отозвался он. — В центральном цехе дверь заклинило, внутри никого не вижу.

— Там клапан. Найди его и открой.

— Будет сделано.

— Лиля, веди людей к восточной стене. Я пробью проход.

— Ты только что сказал, что уйдёшь один.

— Передумал.

Лиля поднялась. Левая рука висела неловко, но правая уже снова загорелась.

Я подошёл к металлической стене. В магическом зрении она была красной от края до края. Между слоями тепла проходили багровые нити, а поверх них лежала чужая печать. Разрезать металл означало выпустить жар в цех. Требовалось сначала вырезать участок, который богиня считала своей печью, и только затем разорвать его связь с остальными балками.

Я ударил сразу двумя когтями.

Первый рез прошёл по праву владения. Второй отделил нагретый металл от остальной конструкции. Стена треснула, но не взорвалась. В образовавшуюся щель рванулся горячий воздух.

— Сейчас! — крикнул я.

Лиля развернула огонь в сторону прохода. Узкая струя прошла по потолку и создала коридор с относительно прохладным воздухом.

Рабочие побежали. Миша тащил одну девочку под локоть, вторую Лиля толкала перед собой. Я замыкал группу, срезая выступающие линии, которые пытались захватить людей за одежду.

Один рабочий упал. Его сапог прилип к рельсу.

Я вогнал коготь в металл и отделил подошву. Мужчина вскрикнул, но поднялся. На пятке остался ожог, больше ничего.

— Не останавливаться! — рявкнул я.

В центральном проходе навстречу нам вылетел Игорь. Его волосы дымялись, а на руках не осталось перчаток.

— Клапан нашёл, — выпалил он. — Но рычаг держит магическая скоба.

— Где?

— Внизу. За трубами.

— Лиля, выводи людей. Игорь, веди меня.

— Ты точно хочешь идти вниз?

— Нет. Но клапан хочет, чтобы я пришёл.

Мы свернули в центральный цех.

Здесь жара была плотнее. Стальные трубы покраснели, масло в резервуарах начало пузыриться. На дальней стене висел огромный макровый пресс. Его корпус уже стал почти белым.

Под прессом находился люк. Игорь открыл его голыми руками и отпрыгнул.

— Там нет воздуха.

— В нём есть вода.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Я опустился в шахту.

Тепло сразу прошло сквозь сапоги. Внизу тянулись трубы и толстые кабели. Вода в них кипела, но не испарялась. Её удерживала печать, связанная с фабрикой. За трубами находился клапан, на нём лежали три багровых кольца.

Я коснулся первого.

Магия обожгла пальцы до кости. Регенерация закрыла рану, но боль не исчезла. Кольцо держало не металл, а саму возможность выпустить воду. Внутри печати лежало право богини решать, когда жидкость может двигаться.

Я разрезал кольцо.

Давление ударило в плечо. Вода внутри трубы рванула вперёд, но второе кольцо перекрыло поток.

Сверху раздался грохот.

— Андрей! — крикнул Игорь. — Крыша проседает!

— Открывай второй выход.

— Чем?

— Зубами, если понадобится.

Я перерезал второе кольцо. Вода хлынула в боковую трубу, охлаждая металл. Третье кольцо оказалось самым толстым. Оно соединялось с десятками линий, уходивших в стены, станки и людей. Любой рабочий, оставшийся внутри, был частью контура.