Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 23

— У побережья, — отозвался я, оглядываясь. — До Ейска полдня пути.

— Тогда идём, — произнёс он. — Нам нужно вернуться до нового месяца.

Я посмотрел на восток, где за горизонтом лежал Ейск, а за ним — Росомахино. Где-то там, под старым колодцем, хранились имена всех, кто присягнул моему роду. И Кречет уже знал, как до них добраться.

— Пап, — произнесла Алиска, выглядывая из-за пазухи. — Ты пахнешь тревогой.

— Есть немного, — признался я.

— Мы успеем, — сказала она.

— Успеем, — отозвался я. — Должны.

Дорога до Ейска заняла полдня. Мы шли вдоль берега, по мокрому песку, и ветер с моря бил в лицо, смывая с нас запах храма. Бродислав молчал, и я молчал. Каждый думал о своём, но оба — об одном и том же.

К вечеру мы вышли к южным воротам. Город встретил нас шумом порта, криками чаек и запахом смолы. У трактира нас ждали.

Игорь стоял у двери, привалившись к стене. Его плечо было перевязано, но держался он твёрдо. Рядом сидел Илья, вертя в пальцах нож. Алиса-гладиаторша вышла навстречу первой.

— Живы, — произнесла она, оглядывая нас. — Я уж думала, вы сгинули в этом портале.

— Почти, — отозвался я. — Но выбрались.

— А Ветров? — уточнил Игорь.

— Ушёл, — отозвался я. — Но мы нашли его архив.

Я достал из-за пазухи книгу в чёрном переплёте и положил на стол. Все склонились над ней.

— Это книга сделок, — произнёс я. — Вся гильдия. Все имена. Все контракты.

— И что в ней? — уточнила Алиса.

— То, что нам нужно, — открыл последнюю страницу я. — В ночь нового месяца Кречет получит доступ к колодцу имён под Росомахино.

В комнате стало тихо. Илья перестал вертеть нож, Игорь выпрямился, а Алиса побледнела.

— Колодец имён, — произнесла она. — Это то, о чём говорил Росс?

— Да, — кивнул я. — Место, где хранятся имена всех, кто присягнул роду. Если Кречет доберётся до него, он подчинит всех разом.

— Когда новый месяц? — уточнил Игорь.

— Через три дня, — отозвался Илья. — Может, меньше.

— Тогда мы не успеваем, — произнесла Алиса.

— Успеем, — отрезал я. — Если выедем сейчас.

Я посмотрел на карту, разложенную на столе. До Росомахино был день пути, если гнать лошадей без остановок. Ещё день на подготовку. И одна ночь, чтобы встретить Кречета у колодца.

— Собирайтесь, — распорядился я. — Выезжаем через час.

Люди задвигались. Игорь пошёл седлать лошадей, Илья собирал припасы, Алиса будила охотников. Бродислав остался у стола, глядя на книгу.

— Ты понимаешь, что это ловушка? — произнёс он.

— Понимаю, — отозвался я.

— Кречет не просто хочет колодец. Он хочет, чтобы ты пришёл туда.

— Знаю, — кивнул я. — Но у меня нет выбора. Если я не приду, он возьмёт имена. Если приду, он возьмёт меня.

— И что ты выберешь?

— Я выберу третий вариант, — произнёс я. — Приду и не дам ему ни того, ни другого.

Бродислав хмыкнул.

— Звучит как план, — произнёс он.

— Это не план, — отозвался я. — Это намерение.

— А разница?

— План можно сорвать, — ответил я. — Намерение — нет.

Я вышел из трактира и вдохнул холодный морской воздух. Впереди была дорога домой, и где-то в конце её, под старым колодцем, ждал бог, который считал моих людей своей собственностью.

— Пап, — произнесла Алиска, выглядывая из-за пазухи. — Ты снова пахнешь тревогой.

— Есть немного, — признался я.

— Мы справимся, — произнесла она.

— Справимся, — отозвался я. — Потому что иначе нельзя.

Я пошёл к лошадям, и адамантий в костях гудел, отзываясь на далёкий зов. Где-то впереди ждал дом. И война, которую я не выбирал, но теперь не мог избежать.

Глава 9

До выезда оставалось сорок минут, когда в трактир вошёл человек в мокром плаще и положил передо мной медную трубку.

На сапогах у него налипла портовая грязь. От одежды пахло рыбой, смолой и дымом. На правой скуле темнел свежий порез, а два пальца левой руки были стянуты окровавленной тряпкой.

— От капитана Гридина, — выдохнул курьер, с трудом удерживая трубку. — Тайная канцелярия взяла три склада, но люди Ветрова отбили четвёртый. Сам Ветров вернулся в город через серебряный проход и собирает всех, кто остался. Приказал сжечь книги и уходить до полуночи.

Я посмотрел на Бродислава. Брат медленно снял ладонь с книги сделок.

— У нас три дня до нового месяца, — хмуро произнёс он. — Если останемся, потеряем половину суток.

— Если уедем, Ветров сожжёт следы и ударит нам в спину, — отозвался я, отвинчивая крышку трубки. — Или продаст Кречету другой путь к колодцу.

Внутри лежал узкий лист бумаги. Гридин писал коротко. Ветров заперся в старой таможенной крепости у северного мола. С ним находились около шестидесяти наёмников, несколько купленных магов и всё руководство «Чёрного ворона». Под зданием шли старые контрабандные ходы. Императорские люди перекрыли известные выходы, но не знали, сколько тайных проходов оставил себе хозяин гильдии.

Внизу Гридин добавил одну фразу: «Нужен человек, который видит двери».

— Он специально вернулся, — пробормотала Алиса-гладиаторша, читая через моё плечо. — После храма мог уйти куда угодно, но полез в крепость.

— Там его запасное тело, — произнёс я, вспоминая серебряную нить под кожей Ветрова. — Или место, где он может переселиться.

— И архив мы забрали, — хмыкнул Илья. — Без него хозяин «Ворона» остался голым.

— Не совсем, — покачал головой я. — Книга дала нам сделки. В крепости остались люди, деньги, артефакты и пути отхода. Пока они у него, гильдия жива.

Курьер переминался у стола. Колени у него дрожали, но уходить без распоряжения он не решался.

— Передай Гридину, что будем через двадцать минут, — произнёс я, сворачивая записку. — Пусть не штурмует. Перекроет набережную, уберёт гражданских и подготовит лекарей.

— А если Ветров начнёт жечь крепость? — сипло уточнил курьер.

— Пусть жжёт, — отозвался я. — Камень выдержит. Главное, чтобы никто не полез внутрь до нас.

Человек поклонился и поспешил к двери. Я повернулся к команде.

— Лошадей не рассёдлывать, — распорядился я, убирая книгу за пазуху. — Закончим здесь и сразу поедем домой.

— Двадцать минут на крепость с шестью десятками бойцов? — усмехнулся Бродислав, проверяя когти. — Ты сегодня осторожный.

— На крепость потратим больше, — отозвался я. — Двадцать минут нужны, чтобы добраться.

На улице моросил холодный дождь. Камни мостовой блестели в свете фонарей, из водостоков лилась чёрная вода. Лавки закрывались как обычно, из кабаков тянуло жареной рыбой, а портовые грузчики ругались возле телег, перекрывавших проезд.

Мы шли быстро. Игорь двигался по крышам, Алиска устроилась у меня за пазухой, остальные держались двумя группами. Императорские патрули пропускали нас без вопросов. На перекрёстках стояли маги, а у северного мола улицу уже перегородили тяжёлыми щитами.

Старая таможенная крепость представляла собой приземистое каменное здание с двумя башнями. Толстые стены почернели от сырости. Узкие окна были заложены мешками с песком, на крыше двигались вооружённые люди. Оттуда пахло горелой бумагой и алхимической смесью.

Капитан Гридин встретил нас за перевёрнутой телегой. На левом рукаве мундира запеклась кровь, но держался он ровно.

— Внутри пятьдесят восемь человек, если верить задержанным, — проговорил он, разворачивая карту на мокрой доске. — Четверо магов не ниже пятого уровня. Один менталист. Ветров на верхнем этаже. Под зданием три известных хода, все перекрыты.

— Неизвестных сколько? — уточнил я.

— Потому и позвал, — поморщился Гридин. — Мы нашли ещё два выхода после того, как из них полезли наёмники. Один отряд потерял троих. Человека с чёрным камнем среди пленных и мёртвых нет. Задержанные называют его посланником Сокола, а не бойцом гильдии.

Я посмотрел на крепость магическим зрением. Камень скрывался под слоями старых плетений. Охрана, сигнализация, ловушки, десятки слабых контрактов. Между ними тянулись серебряные линии, сходившиеся под центральной башней.