Росомаха. Том 7 (СИ), стр. 15

Рынок божественных останков находился не в порту, а в старом квартале, за рыбными рядами. Туда не вели указатели, и снаружи это место выглядело как обычный складской двор. Но в магическом зрении над ним висела плотная завеса, скрывавшая то, что происходило внутри.

Я прошёл через ворота, мимо двух охранников, которые даже не взглянули на меня. Внутри было темно и пахло ладаном, воском и чем-то сладковатым, от чего першило в горле.

Рынок оказался не площадью, а длинным коридором, по обе стороны которого стояли прилавки. Торговцы сидели за ними молча, и каждый выкладывал свой товар так, будто не хотел, чтобы его видели.

На первом прилавке лежали обломки каменных статуй. На втором — стеклянные банки с мутной жидкостью, в которой плавали куски плоти. На третьем — связки пергаментов, перевязанные чёрными лентами.

— Неисполненные контракты, — произнёс торговец, заметив мой взгляд. — Каждый подписан, но не оплачен. Хороший товар для тех, кто умеет взыскивать долги.

— А если должник мёртв? — уточнил я.

— Тогда контракт переходит на его род, — осклабился торговец, показав жёлтые зубы. — Боги любят, когда долги возвращают.

Я прошёл дальше. На одном из прилавков лежала засохшая кровь аватара, собранная в маленькие тёмные лепёшки. На другом — осколки зеркала, в котором, по словам торговца, когда-то жил бог. На третьем — кусок дерева из разрушенного храма, покрытый выцветшими письменами.

— Ищешь что-то конкретное? — поинтересовался худой человек в сером плаще, возникший рядом.

— Адамантий, — произнёс я.

Человек замер. Потом медленно повернул голову, и я увидел, что у него нет левого глаза. Вместо него в глазнице сидел маленький чёрный камень.

— Адамантий не продают на прилавках, — произнёс он.

— А где продают? — уточнил я.

— На аукционе, — отозвался человек. — Но туда пускают только по приглашению.

— И кто раздаёт приглашения?

— Тот, кто владеет товаром, — человек усмехнулся. — А товаром, говорят, владеет Ворон.

Он развернулся и исчез в толпе, оставив после себя запах сырой земли. Я проводил его взглядом и заметил, как за ним следят ещё двое, стоявшие у дальнего прилавка.

— За мной хвост, — тихо произнёс я.

— Двое, — отозвалась Алиска. — И ещё один на крыше.

— Пусть идут, — решил я. — Пока они следят, они не нападают.

Я вышел с рынка и направился к порту. Хвост не отставал, но и не приближался. Люди Ворона, судя по всему, получили приказ только наблюдать.

По дороге я снова достал схему, которую принёс гонец. В магическом зрении она была не просто рисунком. Чернила, которыми её нанесли, содержали крошечные частицы металла, и эти частицы складывались в линии, повторявшие расположение моих костей. Тот, кто рисовал схему, не угадывал. Он знал.

— Откуда у него это? — произнёс я вслух.

— Не знаю, — отозвалась Алиска. — Но пахнет это не человеком.

— А чем?

— Старым, — Алиска повела ушами. — Так пахнут вещи, которые лежали в земле очень долго.

Я убрал схему. Если Ветров получил её от бога, значит, бог видел адамантий изнутри. А если бог видел адамантий изнутри, значит, он был там, когда его заливали в мои кости.

— Программа «Оружие Икс», — произнёс я.

— Что? — не поняла Алиска.

— Так называлось место, где меня сделали, — пояснил я. — В той, другой жизни. Там заливали адамантий в скелет.

— И кто-то из тех, кто это делал, теперь здесь? — уточнила Алиска.

— Или кто-то, кто видел, как это делали, — отозвался я.

Мысль была неприятной. Она означала, что Ветров не просто бандит, который нашёл редкий товар. Он был связан с теми, кто знал обо мне больше, чем я сам.

Я дошёл до порта и остановился у края причала. Вода была чёрной, и в ней отражались огни складов. Где-то внизу, под деревянными мостками, плескалась рыба.

В порту пахло сильнее: смолой, гнилой рыбой и мокрым деревом. Склады стояли рядами, и между ними сновали грузчики, матросы и торговцы. Я шёл вдоль причалов, разглядывая вывески и прислушиваясь к разговорам.

— Игорь нашёл склады, — произнесла Алиска. — Он передаёт, что в третьем ряду, у самой воды, стоят люди с оружием.

— А караван? — уточнил я.

— Алиса нашла его, — отозвалась Алиска. — Пленных держат в подвале под старым пакгаузом. Их двенадцать, все живы.

— Хорошо, — произнёс я. — Передай, чтобы не лезли внутрь. Сначала я поговорю с Вороном.

— Ты уверен? — уточнила Алиска.

— Нет, — признался я. — Но если мы начнём штурм, он убьёт заложников раньше, чем мы доберёмся до двери.

Я вернулся в трактир. Бродислав уже ждал, разложив на столе грубую карту порта. Игорь, Алиса и Илья сидели вокруг.

— Пленных держат в пакгаузе, — произнесла Алиса. — Охрана человек двадцать, плюс двое магов. Вход один, через двор.

— Склады Ворона в третьем ряду, — добавил Игорь. — Там же, где и пакгауз. Всё связано подземными ходами.

— Значит, штурмовать в лоб нельзя, — заключил Бродислав. — Они перебьют людей и уйдут через ходы.

— Поэтому штурма не будет, — произнёс я.

Бродислав поднял на меня взгляд.

— А что будет? — уточнил он.

— Я предложу обмен, — отозвался я. — Один коготь за двенадцать человек.

В комнате стало тихо. Илья перестал вертеть нож, Алиса замерла, а Бродислав медленно выпрямился.

— Ты с ума сошёл? — произнёс он.

— Возможно, — отозвался я. — Но это заставит Ворона выйти из укрытия.

— И что дальше? — уточнил Бродислав. — Ты отдашь ему коготь?

— Нет, — отозвался я. — Я заставлю его поверить, что отдам.

— А если он не поверит?

— Тогда мы узнаем, насколько он хочет адамантий, — произнёс я.

Бродислав покачал головой, но спорить не стал. Он знал, что я не меняю решений, когда речь идёт о жизни людей.

— Как ты передашь ему предложение? — уточнила Алиса.

— Через рынок, — отозвался я. — Там уже знают, что я ищу адамантий. Пусть узнают и то, что я готов торговаться.

Я разложил на столе схему скелета, которую принёс гонец, и прижал её ладонью.

— И ещё, — произнёс я. — Ветров знает, где у меня кости. Значит, у него есть кто-то, кто видел адамантий изнутри.

— Или кто-то, кто его заливал, — отозвался Бродислав.

— Именно, — кивнул я. — Поэтому на аукцион я пойду не для того, чтобы торговаться. Я пойду, чтобы выяснить, кто стоит за Ветровым.

— А если это бог? — уточнил Игорь.

— Тогда я узнаю, какой, — отозвался я. — И что ему нужно, кроме моих костей.

Игорь помолчал, потом кивнул.

— Я пойду с тобой, — произнёс он.

— Нет, — отрезал я. — Ты нужен снаружи. Если я не выйду, вы будете знать, где меня искать.

— А если тебя убьют до того, как мы войдём? — не отступал Игорь.

— Тогда вы отомстите, — произнёс я. — Но сначала выведите людей.

Игорь сжал челюсти, но спорить не стал.

Я вышел из трактира и направился обратно в старый квартал. Хвост снова пристроился сзади, но теперь я не обращал на него внимания.

На рынке я подошёл к тому же торговцу с жёлтыми зубами.

— Мне нужно передать сообщение, — произнёс я.

— Кому? — уточнил он.

— Ворону, — отозвался я. — Скажи, что барон Росомахин готов обменять один адамантиевый коготь на двенадцать своих людей.

Торговец побледнел. Его рука, лежавшая на прилавке, дрогнула.

— Ты понимаешь, что говоришь? — прошептал он.

— Понимаю, — отозвался я. — Передай дословно.

Он кивнул и исчез за занавеской. Я остался стоять у прилавка, разглядывая банки с мутной жидкостью. Алиска зашевелилась у меня за пазухой.

— Он побежал, — произнесла она. — И хвост тоже.

— Значит, Ворон узнает раньше, чем я вернусь в трактир, — отозвался я.

Я не стал ждать ответа. Развернулся и пошёл к выходу, чувствуя, как за мной наблюдают десятки глаз. Слух о том, что барон Росомахин готов отдать кусок адамантия, разлетится по городу быстрее, чем я дойду до двери.

В трактире меня ждал Олег. Он приехал позже, с запасом скоб разрыва, и теперь раскладывал их на столе, как солдат раскладывает патроны.