Бастард Императора. Том 33 (СИ), стр. 33
Настя заметила это движение, и её взгляд стал ещё тревожнее.
— Но до него слишком далеко лететь, — тихо напомнила она.
— Лететь не придётся… Прикажи всем свободным дирижаблям собрать максимум войск… Бери тех, кто уже зачистил разломы в ближайших приграничных районах, и направляй сюда… А экипажу линкора прикажи перейти на другие борта… Ты тоже уходи… Здесь я должен остаться один… — Сергей снова закрыл глаза, стараясь не тратить силы на то, без чего ещё можно обойтись.
Настя не сдвинулась. Посмотрела на него, затем на кровь, которой успело пропитаться сиденье.
— Что ты задумал…? — спросила она.
— Прошу, просто поторопись, — ответил Сергей, не открывая глаз. — Я не знаю, сколько ещё смогу оставаться в сознании… И… Я хочу выйти на связь со своими людьми…
Настя ещё немного постояла рядом, после чего болезненно прикусила до крови губу и повернулась к офицерам.
— Вы слышали приказ императора…
К моменту, когда последние члены экипажа покинули линкор, вокруг уже собирались сотни дирижаблей.
Они подходили группами, занимали места и ожидали дальнейших распоряжений. На бортах находились войска, которые удалось вывести из уже зачищенных районов, не оставив города без прикрытия.
Сотни бойцов стояли с нахмуренными лицами, собранные, переживающие, стискивающие кулаки, но готовые к бою.
Они слышали. Слышали обращение своего императора. Слышали о том, что их мир горит, что, если они сейчас не встанут на его защиту, защищать уже будет нечего и что любой из них может отказаться от этой операции. Слышали прорывающуюся слабость в его голосе, но эта слабость давала понимание не того, что всё плохо, а того, что сейчас, когда их император слаб, все они должны быть сильными.
Воины уважали того, чью историю знал каждый. Историю того, кто пробился вверх сам и добился всего собственными силами. Но уважали его не только за это, а за отношение к людям и за готовность идти до конца, а также за то, что при нём империи начали преображаться.
Настя стояла в опустевшей рубке командного дирижабля.
Сергей по-прежнему сидел на троне с закрытыми глазами. Он почти не двигался, и временами девушка невольно всматривалась в его лицо, убеждаясь, что дыхание не прекратилось.
Раньше рубка постоянно гудела голосами. Теперь отчётливо слышалась работа корабля и лишь короткие сигналы.
Настя не понимала, что именно Сергей собирается сделать. Понимала лишь, что приказ остаться одному не имеет ничего общего с желанием побыть в тишине.
Она посмотрела на выход, но так и не заставила себя уйти.
Когда всё было готово, Сергей медленно открыл глаза, и Настя увидела, как в них одновременно вспыхнули несколько цветов. Парень медленно поднял вверх руку.
Пальцы дрожали, предплечье поднималось с таким трудом, что девушке захотелось поддержать его. Она даже сделала полшага, но остановилась, почувствовав незнакомую энергию.
Корабль качнулся, и на мгновение свет в рубке померк. Девушка быстро огляделась, но через секунду свет вновь появился.
Когда же Настя посмотрела вперёд, то увидела, как далеко впереди возникла чёрная точка. Чуть в стороне — ещё одна.
Настя перевела взгляд дальше и поняла, что они появляются сразу во множестве мест, занимая пространство перед собравшейся флотилией.
Точки начали расширяться. Внутри не отражалось ни неба, ни света. Чернота оставалась неподвижной, пока вокруг неё едва заметно искажался воздух.
Сергей в этот момент застонал. Девушка резко обернулась и увидела, что он стиснул зубы, а другая рука с силой сжимала подлокотник.
Поднятая рука дрогнула сильнее, однако пальцы продолжали медленно сгибаться, удерживая невидимое усилие. С каждым таким движением провалы увеличивались, постепенно достигая размеров, достаточных для прохода дирижаблей.
Настя снова посмотрела на него и замерла, видя, как из глаз парня потекла чёрно-красная кровь.
Она оставляла дорожки на лице, собиралась у подбородка и падала на одежду. Взгляд Сергея оставался направлен вперёд.
Сама же Настя, глядя на него, поняла, что даже не может вообразить ту боль и нагрузку на тело, которые он сейчас переносит…
На шее Сергея выступили жилы. Плечи напряглись, а дрожащая рука ненадолго опустилась, заставив ближайший чёрный провал пойти неровной рябью. Однако он с рыком поднял её снова.
Размеры прохода восстановились, пока изо рта парня также потекла тонкая струйка крови.
Сергей разомкнул зубы.
— Уходи, — произнёс он, не поворачивая головы.
Почти одновременно с этим первые дирижабли двинулись к провалам.
Настя проследила, как один из них вошёл в черноту. Сначала исчез нос, затем остальной корпус, и вскоре на его месте осталось только открытое пространство, к которому уже приближался следующий корабль.
Основной дирижабль сильно вздрогнул. Где-то в глубине корпуса протянулся тяжёлый гул и оборвался. Основное освещение погасло вслед за полностью «выпитым» реактором, и через секунду вдоль пола зажглись резервные огни, а палуба под ногами начала медленно менять наклон.
На приборах появлялись сигналы отказов. Корабль терял высоту…
Настя резко посмотрела на Сергея. Он продолжал сидеть, удерживая поднятую дрожащую руку. Все его силы уходили на проходы.
Девушке захотелось подойти, схватить его, заставить прекратить это хотя бы на несколько секунд. Увести вместе с собой, а потом уже думать, что делать дальше. Но за обзорным стеклом один за другим исчезали дирижабли…
На каждом находились люди, которым предстояло вступить в бой там, где помощи уже и не ждут.
Настя сжала кулаки. Девушка отвернулась, закрыла глаза и телепортировалась на другой корабль, пока имперский линкор продолжил падать вниз, к земле, а находящийся на нём император медленно переставал видеть мир перед собой…
Глава 16
Конфликт валькирий и слова, которые нельзя услышать
— Закройте правый проход! — крикнула Тина, указывая копьём на другую часть площади, на улицу между горящими домами.
Оттуда уже доносился скрежет когтей по камню. За дымом двигались тёмные силуэты, а воины, отступавшие к перекрёстку, едва успевали прикрывать друг друга щитами.
Город полыхал. Над крышами клубился тёмно-серый дым, снизу подсвеченный рыжим и алым, и пепел оседал на лицах людей, которые всё ещё пытались добраться до укрытий. Крики сливались с воем чудовищ, а грохот разрушений почти не стихал.
Воины коротко кивнули и рванули в указанную сторону. Передние сомкнули защиту, пока остальные заходили им за спины, готовясь встретить тварей.
Тина проследила за ними и сразу повернулась к трём молодым валькириям.
— Вы трое, рассредоточьтесь по городу. Уничтожьте тварей ещё на подступах и не позвольте им приблизиться.
Девушки также одновременно кивнули и поспешили выполнять приказ, рванув в разные стороны, однако далеко уйти не успели.
Одна внезапно замедлилась, обеими руками перехватывая древко копья. Вторая споткнулась, едва не уронив оружие, а третья остановилась рядом с ними, изумлённо глядя на собственное оружие.
Наконечники копий опустились и тянули их вниз. Валькирии растерянно переглянулись, пытаясь поднять оружие, которое ещё мгновение назад держали без всякого труда.
Тина нахмурилась и уже открыла рот, собираясь спросить, что случилось, когда её собственную руку потянуло вниз.
Копьё ощутимо потяжелело.
Она напрягла пальцы, поправила хват, но привычной лёгкости это не вернуло. В запястье появилось неприятное напряжение. Впрочем, ровно до того момента, пока она не закрыла глаза и не направила в оружие дополнительную энергию.
И в этот момент появилось знакомое присутствие. Тина повернулась, поднимая голову, и увидела Ольгу.
Та медленно спускалась с неба, проходя сквозь освещённый пожаром дым. Каштановые волосы, собранные в хвост, колыхались на ветру, а взгляд оставался направлен прямо на Тину.