Бастард Императора. Том 33 (СИ), стр. 30
В его лице горели ярость и ненависть, но в Тане их было ещё больше…
За её спиной сражались люди, которые должны служить одному императору. Одни пытались убить её, другие вынужденно калечили их, чтобы не дать этому случиться.
А причина находилась перед ней…
Этот человек подчинил Орден своей воле, отравляя чужие мысли, подменяя смысл присяги и убеждая остальных, что предательство — единственно правильный путь. И теперь он смотрел на неё с ненавистью за то, что она осмелилась ему помешать.
Таня ударила сильнее. Под кулаком хрустнула грудная клетка.
Глава Ордена захлебнулся криком и кровью, пытаясь вдохнуть, но даже после этого продолжил сопротивляться. Здоровая рука метнулась к её лицу, ногами он попытался сбить её положение.
Таня не обращала внимания на удары со спины. Она отвела, подняла кулак и последний раз ударила в висок.
Сопротивление мгновенно прекратилось.
Несколько мгновений она оставалась неподвижной, сидя на теле поверженного врага. Слышала собственное хриплое дыхание и смотрела на залитую кровью перчатку.
Чужая кровь покрывала доспех, пока своя текла из носа, собиралась во рту и мешала дышать.
Таня подняла голову, пытаясь набрать побольше воздуха, однако грудь отозвалась резкой болью.
Вокруг продолжался бой.
Егор, Эйкхирия и белый силуэт отца удерживали остальных. Они превосходили противников практикой и умением действовать вместе, но слабых среди членов Ордена не было.
Каждая лишняя секунда означала новые раны, поэтому Таня упёрлась ладонью в пол и поднялась.
Ноги едва не подломились. Броня удержала её, но девушка почувствовала, насколько мало осталось между ней и потерей сознания.
Ещё немного…
Она развела руки, собирая стихию. По доспеху побежали молнии. Разряды становились плотнее, их свет темнел, пока между пальцами не затрещали чёрные молнии.
Таня глубоко вдохнула.
— Хватит! — Крик вырвался вместе со всей собранной силой.
Молнии ударили во все стороны.
Они прошли по полу, взметнулись к стенам и, отразившись от перекрытий, соединились в огромную сеть. Чёрные нити разрезали пространство между сражавшимися, вынуждая отступать и закрываться щитами.
Таня не направляла их в людей. Она разделяла всех, разрывая бой на отдельные участки, не позволяя снова сойтись в сражении.
Все замерли. В напряжённой тишине осталось лишь потрескивание разрядов и тяжёлое дыхание.
Кто-то первым посмотрел вниз. Затем остальные.
На тело главы Ордена, его разбитую грудь и расплющенную голову.
Таня медленно оторвалась от пола.
Перед глазами плыло, удерживать высоту становилось всё труднее, но она заставила себя выпрямиться и взлететь вверх.
Егор переместился и встал чуть позади неё. С другой стороны встала Эйкхирия, а белый силуэт отца занял место за плечом дочери. Все трое продолжали следить за обстановкой, не позволяя никому приблизиться.
Таня подождала, пока последний из бойцов поднимет на неё взгляд.
Когда она заговорила, голос прозвучал тихо, но твёрдо:
— Вы поклялись служить своему императору, и весь Орден должен был хранить эту присягу… Но среди вас нашлись черви, продавшиеся врагу… Ничтожные твари, не желающие думать и не понимающие, что такое верность. Они повели вас за собой, а вы позволили им это сделать… Здесь и сейчас я даю вам выбор. Либо вы преклоняете колено и служите мне, вашей будущей императрице, и вашему императору, либо я убью каждого из вас. Вы сами выбираете свой путь. Решайте.
Она замолчала, тяжело дыша и смотря на них.
Никто не ответил сразу. Люди переглядывались. Кто-то смотрел на погибшего предводителя, кто-то — на Александра Романова, однако большинство уже не отводило глаз от Тани.
Первый боец опустился на пол и медленно встал на одно колено. За ним последовал второй. Затем остальные начали снижаться, убирая оружие и склоняя головы. Раненым помогали товарищи; тех, кто ещё не мог подняться, поддерживали под руки, позволяя хотя бы сесть и опустить взгляд.
Через несколько мгновений перед Таней не осталось ни одного поднятого клинка. Орден преклонил перед ней колено.
Граница. Сражение Анастасии:
Настя нахмурилась, разглядывая интерактивную карту.
Рисунок боя изменился настолько резко, что первые несколько мгновений девушка искала ошибку, но отметки вражеских соединений уходили от границы.
Не отдельные отряды, не потрёпанные части, которым требовалась передышка, — сразу крупные силы, ещё недавно давившие на их позиции. А войска, подхода которых она опасалась больше всего, вообще не добрались до передовой.
Они вступали в бой по дороге.
— Подтвердите сведения по этим направлениям. — Настя выделила несколько участков, не отрывая взгляда от карты.
Офицер возле соседнего стола немедленно передал запрос. Девушка ждала, сжав пальцами край приборной панели.
Ещё недавно всё складывалось иначе…
Им удавалось обороняться, местами даже теснить противника, но к границам двигались новые армии. Другие государства подтягивали войска, и Настя уже готовила силы к тому моменту, когда на передовую выйдут все.
Тогда удержание отдельных секторов перестало бы иметь значение. Им пришлось бы сражаться за собственное выживание.
Сейчас же эта масса разворачивалась, останавливалась и начинала воевать ещё до встречи с их легионами…
Приходившие сведения подтверждали друг друга.
На колонны нападали неизвестные силы, действовавшие небольшими подвижными отрядами. Они били с разных направлений, исчезали и появлялись снова, не позволяя противнику понять, сколько их и кому они подчиняются.
После этих ударов напряжение возникало уже между самими «союзниками».
Один участок обвинял соседний, другое командование принимало чужое перемещение за подготовку атаки, а первые ответные удары окончательно разрушали остатки согласованности…
На карте постепенно загорались всё новые и новые зоны боёв. Только теперь — не у их позиций. По границам соседних государств.
Настя медленно выдохнула и откинулась на спинку кресла. Руки безвольно опустились вдоль тела, а голова слегка склонилась набок.
В командной рубке замолчали. Люди стояли перед приборами, следя за перемещениями, и никто не спешил первым произнести то, что уже понимали все.
Мясорубка, к которой они готовились на собственных границах, начиналась по другую сторону… Их враги больше не наступали единой силой, а убивали друг друга.
Настя смотрела на карту и пыталась заставить себя почувствовать хоть что-нибудь.
Радость, облегчение… Хотя бы злость за те минуты, когда она уже не знала, откуда взять ещё людей, чтобы закрыть следующий прорыв…
Ничего не было.
Внутри оставалось только понимание: они выстояли.
Не победили и даже не закончили войну, но пережили тот момент, после которого всё могло развалиться.
Девушка медленно подняла руки. Они дрожали.
Настя несколько мгновений смотрела на собственные пальцы, затем осторожно положила их на панель. Подушечки почти не чувствовали поверхности, хотя она видела, как белеет кожа от усилия, с которым старалась удержать ладони неподвижно.
Изначально всё должно было закончиться значительно быстрее…
Разбить Орден, устранить ту часть вражеской верхушки, которая продолжит сопротивляться, и заставить остальные государства принять новую власть. Опасный план, требовавший точности и силы, но всё-таки план.
Появление новых неприятелей перечеркнуло расчёты.
Слишком многое происходило одновременно, и, продолжая отдавать распоряжения, Настя время от времени ловила себя на мыслях, которые приходилось обрывать прежде, чем они превращались в настоящую панику.
Сейчас эти мысли исчезли. Она просто сидела, глядя, как вражеские войска уходят от границы. Теперь война шла не на их границах, а, судя по всему, во всём мире…
Какое-то время спустя: