Бастард Императора. Том 33 (СИ), стр. 14
Энергия мамы вошла в неё без малейшего сопротивления. Девушка невольно задержала дыхание, ожидая привычной боли от очередной попытки добраться до заблокированной силы, но вместо этого по телу начало разливаться мягкое тепло.
Оно проходило глубже, достигая повреждённых участков, и неприятное стягивающее ощущение понемногу ослабевало.
Вика удивлённо посмотрела на маму. Подобного она раньше не видела.
— Яна научила, — коротко пояснила Аня, заметив её взгляд.
Вика осторожно пошевелила пальцами. Слабость никуда не исчезла, однако где-то внутри уже появился первый, пока ещё очень слабый отклик собственной энергии.
Аня убрала ладонь и развернулась в сторону боя.
— От меня далеко не отходи. Будь рядом, чтобы я тебя видела, и напрасно не рискуй.
— Поняла, мама!
Столько радости в ответ на строгий приказ Аня явно не ожидала. Она даже начала поворачиваться, но Вика уже шагнула вперёд и обняла её, крепко прижавшись к спине.
Аня застыла, пока дочь заговорила:
— С папой, конечно, хорошо, но мне не хватало твоих наставлений и твоей доброты. Прости, если я тебя обидела… Когда-нибудь в будущем ты поймёшь, почему я так говорю, почему называю папу своим единственным героем. Для меня каждый из вас — герой. Но он… Он иной… И однажды ты поймёшь.
Аня вздохнула.
— Скажешь тоже. Опять из меня дурочку делаешь. Мне и понимать ничего не нужно, просто все эти ваши секреты жутко раздражают! Да, я понимаю, что была бы шокирована, и сейчас уже понимаю, почему вы ничего не рассказали! Но всё равно обидно…
Она немного помолчала, затем мягко высвободилась из объятий.
— Ладно, хватит нежностей. Вперёд.
На поляне стояли шестеро.
Яна находилась чуть в стороне от центра, а пятеро мужчин постепенно расходились перед ней, стараясь не перекрывать друг другу направления атаки. Землю между ними уже испещрили борозды, оставленные техниками, и с обломанных ветвей сыпались мелкие щепки.
Девушка не торопилась. Поворачиваясь вслед за противниками, она держала их перед собой и лишь иногда чуть меняла положение ног, не позволяя замкнуть окружение.
Ещё один, ранее невидимый, враг двигался за её спиной.
Он осторожно обходил поляну по краю, выбирая места, где деревья и неровности почвы хотя бы частично скрывали его фигуру. Пока остальные удерживали внимание Яны, мужчина сокращал расстояние, стараясь не выдать себя преждевременным движением энергии.
Мужчина поднял руку, собираясь направить технику ей между лопаток, но вдруг заметил, как вокруг стремительно потемнело. Слишком поздно подняв голову, он увидел распахнутые крылья.
Инкар обрушился сверху на огромной скорости.
Удар лапы вбил не успевшего даже вскрикнуть противника в землю прежде, чем тот успел закончить печать. Поляну тряхнуло, во все стороны полетели камни и вырванные комья дёрна, а по грунту разбежались короткие трещины.
Дракон даже не дал врагу попытаться подняться. Резко вздёрнув лапу, он подцепил тело когтями и подбросил перед собой. Голова метнулась вперёд, клыки сомкнулись, разрывая противника надвое. Всё закончилось за несколько мгновений.
Инкар тяжело переступил, перенося вес со стороны повреждённого бока, после чего развернулся к остальным. Из его раскрытой пасти вырвался яростный рёв, что буквально заставил врагов замереть.
Дракон всем своим видом показывал, что пришёл взять реванш.
— Не нравится мне всё это.
Дмитрий Шолохов сидел, широко расставив ноги и упираясь локтями в колени. Сцепленные пальцы поддерживали подбородок, а хмурый взгляд уже некоторое время упирался в край стола.
На столе лежали отчёты, списки будущих пилотов, результаты занятий, замечания по подготовке ремонтных команд — всё то, чем трое мужчин занимались с тех пор, как получили от Сергея новые задачи.
Небольшое помещение в светло-серых тонах успело превратиться в их постоянное место для обсуждений. Несколько диванов, кресла, столы с документами — ничего лишнего, зато здесь можно было спокойно разбирать ошибки и решать, что делать дальше.
Сегодня спокойствие особенно раздражало.
— Не тебе одному, — мрачно отозвался Михаил Крылов.
Он стоял у стены, опираясь на неё спиной и скрестив руки на груди.
Андрей Державин расположился в кресле напротив. Над кружкой в его ладонях поднимался пар, но мужчина пил горячий кофе почти машинально, не обращая внимания на вкус.
Шолохов сжал пальцы сильнее, затем заставил себя разомкнуть руки.
— Я понимаю, что император сказал, что они справятся сами. А также понимаю, что сейчас мы не можем использовать космические корабли в полном объёме, потому что банально не сумеем вылететь из мира-корабля, пока тот удерживает вокруг себя защитное поле. Однако всё равно мне это не нравится!
Он в сердцах ударил кулаком по колену. Державин поднял глаза. Крылов посмотрел на Дмитрия, затем перевёл взгляд на Андрея.
— Простите, — выдохнул Шолохов.
— Ничего, — заговорил Андрей. — Мы понимаем тебя, так как там сейчас сражаются все, кроме нас. У нас тут целый гигантский арсенал, который способен вмиг перевернуть ход любой войны, однако воспользоваться им мы пока не можем и вынуждены сидеть без дела.
Ставя кружку на стол, Державин кивнул в сторону двери, за которой находилось всё то, о чём он говорил.
Корабли. Вооружение. Возможности, о которых ещё недавно они не смели и мечтать. И ни одной возможности вмешаться прямо сейчас.
— Не совсем без дела, — заметил Крылов.
Андрей несколько секунд смотрел в пустоту, затем медленно кивнул.
— Ты прав. Я имею в виду, что мы не принимаем непосредственного участия в сражении и толком даже не знаем, как там сейчас развивается ситуация. Да, император очень силён, как и наши люди. Вот только…
Он не закончил.
— Вот только это всё равно не может не раздражать! — подхватил Дмитрий. — Особенно когда думаешь, что твоя помощь может понадобиться, а ты об этом даже не узнаешь вовремя!
В помещении стало тихо.
Шолохов опустил взгляд на собственные руки. Державин провёл пальцем по ручке кружки, но поднимать её не стал. Михаил продолжал стоять у стены, разглядывая лежавшие на столе документы.
Работы у них действительно хватало. Однако за цифрами и списками сегодня слишком легко представлялись люди, которым уже приходилось сражаться.
Наконец Крылов выдохнул и оттолкнулся от стены.
— Господа, думаю, вы не хуже меня понимаете, насколько силён Сергей. Однако и у нас с вами есть свои мозги на плечах. Да, то, что я сейчас предложу, можно истолковать как недоверие к императору, за которое чисто в теории получится и по шапке схлопотать. Но я считаю, что нам нужно готовиться к войне. Незаметно, без лишней суеты подготавливать не только те корабли, которые указал император, но и другие к возможному вылету, чтобы в крайней ситуации мы всё-таки были готовы абсолютно ко всему.
Дмитрий перестал смотреть в стол, переведя взгляд на него. Андрей сделал то же самое.
— Не пытаться вмешаться прямо сейчас, — продолжил Михаил. — И не придумывать, как обойти защитное поле. Просто сделать так, чтобы после приказа нам не понадобилось ещё несколько часов на сбор людей, проверки и выяснение, кто что забыл.
Шолохов с Державиным переглянулись. На этот раз в их взглядах появилось не только раздражение. Оба почти одновременно кивнули, после чего поднялись, и заговорил Андрей:
— По шапке, думаю, не получим, а предосторожность лишней точно не будет. Император так и так сказал нам быть готовыми к возможным последствиям, но я тоже считаю, что подготовиться нужно чуть основательнее. Запустим симуляции возможных боевых действий на Земле и в космосе, а также введём восьмичасовые смены: треть отрядов восемь часов работает, восемь отдыхает и занимается развитием, восемь спит, потом меняются. Закрепим навыки, пока есть такая возможность. Пилотов, командные составы и ремонтников будем прогонять совместно, чтобы одни не заканчивали упражнение там, где для других работа только начинается. Отработаем подготовку к вылету, возвращение повреждённых кораблей и смену экипажей. И отдых — это именно отдых. Измотанные люди нам в резерве не нужны.