Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 42

— Неплохо шеф меня подлатал, — с кривой усмешкой пробормотал Кравцов, стряхивая кровь с костяшек.

На полигоне грохотало, будто сюда высадился десантный батальон. Государственные броневики давили бандитские заслоны. Сирены выли сквозь стрельбу, пули отскакивали от прессованного железа, в дыму визжали раненые мутанты. Торговец, сообразив, какую мясорубку устроил, уже сбежал.

Мартышкам хватило короткого жеста. Первый, Второй и Третья юркнули в старый водосточный коллектор. Накануне они уже подготовили там безопасную лёжку.

Из нагрудного кармана Кравцов достал перламутровый амулет, подаренный шефом на случай осложнений. Щёлкнул ногтем. Тело укрылось мерцающим искажением; исчезли запахи и тепловой след, вместе с ними пропали магические эманации и видимый силуэт. Внешним сканерам ловить стало нечего.

Егор Афанасьевич полез по скользким металлическим скобам на старый кран. У грузового исполина был мощный электромагнитный захват для погрузки тяжёлого металлолома.

Под кабиной оператора нашлась верхняя техническая галерея. Кравцов устроился на сухом рифлёном настиле за ржавым стальным щитом, который закрывал от ветра. Весь полигон отсюда был как на ладони.

Внизу побоище затихало. Спецназ разгромил бандитские остатки, но покупателя с кейсом нигде не нашёл.

— Он ушёл! — надрывно орал в мегафон капитан спецназа. — Перехват! Блокировать сектор «Б»! Все машины на шоссе!

Через выезд с сиренами рванули два броневика. Следом по раскисшему полю погнала уцелевшая бандитская машина. Все надеялись перехватить одинокого налётчика в лесополосе.

Сверху Кравцов смотрел, как броневики наперегонки месят грязь и высматривают его следы.

Егор Афанасьевич тихо рассмеялся:

— Да-да… Удачи вам.

Вытянул ноги, положил кейс на колени и отщёлкнул замки. Папки лежали аккуратными стопками. Кравцов достал карманный фонарик с узким синим светодиодом и стал читать схемы закрытых лабораторий.

Удирать сейчас по окрестным дорогам, где уже стояло оцепление, было бы безумием. На верхотуре под пологом скрытности он мог пересидеть пару-тройку часов. Менты разъедутся прочёсывать леса и поля, а он спокойно спустится и сядет на городской трамвай до своей базы. Так было куда безопаснее.

«А вообще, — подумал Кравцов, переворачивая страницу с чертежом дренажного коллектора фармацевтического завода, — Ливония мне определённо начинает нравиться».

В Ливонии можно было работать красиво. Без столичного политеса и поклонов имперским дворянам, не заботясь о чужих потерях. Разнёс чужой завод, разбил пяток джипов, и никто слова поперёк не скажет. За накрошенных местных диверсантов тоже никто не спросит. Потом сами спишут всё друг на друга. В этом диком, мрачном устройстве страны было своё очарование.

С химерами Виктора тоже оказалось удобно. Первый с Вторым и Третьей были бесстрашными бойцами, бились без боли и сомнений. Противников они не жалели. Обезьяньи замашки, правда, никуда не делись: иногда начинали дурачиться и корчить рожи совсем некстати. Ещё любили таскать всякие блестяшки.

От этого у Кравцова имелось верное средство. Стоило строго посмотреть на мартышек и сказать: «Только попробуйте напортачить — я всё лично расскажу Рядовой», и они вытягивались по струнке. Отдавали салют и становились образцовыми солдатами. Даже за сотни километров от Петербурга троих обезьян пробирал трепет при воспоминании о свирепой макаке в разгрузке, с боевой катаной.

Кравцов перевернул очередной чертёж, вдохнул сырой балтийский воздух и усмехнулся:

— Интересно девки пляшут… Мне Виктор перед отправкой клятвенно обещал, что заберёт меня отсюда, как только я выполню задание. Я тут нахожусь всего две недели, а по масштабам этой паутины чувствую — до финала тут пахать ещё добрый год, не меньше.

Потёр колючий подбородок, разглядывая далёкие огни вечернего Ревеля:

— Может, мне здесь и правда… имуществом обзавестись? Квартирку прикупить с видом на залив, мастерскую открыть или бизнес какой наладить, а то мало ли? Если уж жить в командировке — так жить хорошо.

Он весело хохотнул, закрыл папку и посмотрел на дорогу. В сгущающихся сумерках всё ещё бесцельно мигали синие маячки растерянного ливонского спецназа.

Такой работой Егор Афанасьевич был доволен.

Глава 10

Северо-Западные Дикие Земли, отроги Чёрного Хребта

Замок Серого Гранита, транзитная цитадель Братства

Магистр Гедеон ходил по просторному кабинету, вырубленному в монолитной скале. Сапоги из чешуйчатой кожи болотного варана стучали по полированным плитам, а он никак не мог унять дрожь. Она поднималась от поясницы к плечам, добиралась до пальцев. Под расшитым рукавом на правом предплечье вздувались желваки: сшитые эфирные узлы не выдерживали скачков давления.

— Повтори, — хрипло выдавил Гедеон, резко затормозив посреди зала. Его левый глаз, в котором вместо человеческого зрачка плавала тройная вертикальная щель ночной гадюки, сузился в точку. — Что ты только что вякнул, червь?

У дверей жался младший наставник в окровавленной серой сутане. Подбородок он вдавил в ключицы и смотрел на колени хозяина. На утренней аудиенции поднять глаза выше означало лишиться жизни.

— Портальный маяк в восточной башне… зафиксировал устойчивый резонанс высшего ранга, досточтимый магистр, — заикаясь, пролепетал послушник. — Сигнатура двенадцатого спектра. Концентрированная плазма плоти. К нам… к нам снисходит госпожа Вивиана. Лично. Прокол стабилизируется меньше чем через четверть часа.

— Заткнись!

Гедеон метнулся к нему. Ворот сутаны затрещал под пальцами, унизанными перстнями из чернёной кости; ноги послушника оторвались от пола. Комендант заклокотал, и нижняя челюсть съехала в сторону с хрустом разросшихся хрящей:

— Я знаю! Я, сука, лучше тебя знаю, кто сюда является! Пасть свою гнилую закрой! Я сейчас вас всех перережу, прямо здесь потроха выпущу! Почему вы ещё стоите⁈ Почему в коридорах пыль⁈ Где отчёты⁈ Вон отсюда, тварь! Пошёл вон!

Он швырнул парня в кованую дверь. Тот ударился об железо, скатился по ступеням и пополз по тёмному коридору на четвереньках, даже не пытаясь встать.

Гедеон схватился за виски. Под ногтями лопнула кожа, выступила кровь, но дыхание никак не успокаивалось. Он опустился на край стола, между свитками и алхимическими склянками.

— Нет, нет, нет… Спокойно, Гедеон. Дыши. Нельзя никого трогать, нельзя никого убивать… Ни в коем случае. Нужно всё устроить. Всё должно выглядеть безупречно. Идеальный порядок. Железная дисциплина. Ну почему сейчас?.. Почему, бляха, именно ко мне⁈

Он уставился в закопчённый каменный свод.

Замок Серого Гранита стоял на горном уступе у границы Российской Империи, в такой глуши, что поисковые отряды здесь видели дай бог раз в пятилетку. Да и те обычно сжирали виверны, гнездившиеся над перевалами. Крепость возвели двести лет назад какие-то давно забытые князья. Потом в эти края пришли твари, разорвали гарнизон, и от княжеской твердыни остались руины.

Братство заняло их больше полувека назад. Последние двенадцать с половиной лет всем здесь распоряжался Гедеон.

Боже, до чего же хорошо ему жилось!

Через цитадель шло свежее «сырьё»: его доставляли тайными караванными тропами и короткими портальными цепочками. Сотни неофитов проходили здесь закалку и дрессировку. В подземных лабораториях из них вытравляли человеческую слабость: заставляли резать чужую плоть и приживлять звериные связки, учили сплетать эфирные нити подавления, водить стаи выращенных мутантов.

Гедеон решал, кому позволено стать Новым Человеком. Тех, кого он отвергал, скармливали химерам в виде питательной биомассы. Ни судьи над ним, ни права обжаловать приговор у новичков здесь не было.

В последней партии было больше ста сопливых «личинок», пришедших перекроить себя ради власти над миром. До конца обучения дотянули едва семьдесят. Двенадцать Гедеон убил собственноручно, в дурном настроении. Один ухмыльнулся на утреннем построении; другой на секунду запоздал с поклоном. А ещё один заблевал камни, когда ему приказали вырезать печень у живого имперского следопыта.