Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 4
— Да я вообще за компанию пришла, — беспечно отмахнулась Валерия. — Шеф всех наших скопом записал, ну и я поехала, чтобы дома зря выходной не просиживать. Зачем мне ваши корочки? У меня работа отличная, клиенты на недели вперёд записаны. Мне на ваши лекции сколько времени убивать придётся? Часа три в неделю? Или четыре? Где я их возьму-то? У меня во вторник поставка кормов, в четверг вакцинация, на ресепшене сидеть надо, полы те же намывать… Виктор меня просто прибьёт, если я среди бела дня начну с работы сбегать ради каких-то конспектов!
Сидевший рядом профессор аж за сердце схватился:
— Помилуйте, но это же ваше будущее! Вы молоды, с нашим дипломом вас в любое министерство с руками оторвут! А карьерный рост? А твёрдое жалованье⁈
— Да сыта я по горло этой вашей стабильностью, — рассмеялась Лера, поправляя ремешок сумки. — У меня и так всё прекрасно.
— Милочка, частная клиника сегодня работает, а завтра разорится! Времена нынче неспокойные!
Валерия фыркнула в кулак:
— Скорее весь этот мир провалится в бездну, чем с нашей клиникой что-то случится. Уж поверьте моему слову.
Княжич смотрел, как маститые академики чуть ли не на коленях умоляют простую девицу, и тоже решил набить себе цену:
— Кхм… Знаете, господа экзаменаторы, пожалуй, я тоже ещё поразмыслю, стоит ли мне связывать имя древнего рода с вашим заведением…
Но экзаменатор продолжал смотреть на Леру, лишь отмахнувшись рукой:
— Ваше право, юноша. Дверь вон там. За порогом тридцать человек из резерва стоят, спят и видят ваше место.
Княжич опешил, лицо его пошло красными пятнами:
— Что⁈ Почему за какой-то безродной выскочкой вы ползаете на брюхе, а мне на дверь показываете⁈ Я требую уважения к моему статусу!
— Молодой человек, — оборвал его человек в сером сюртуке, — здесь Императорская Академия, а не дворянское собрание. Закройте рот или вылетите отсюда без права повторной подачи прошения на три года.
Юноша судорожно сглотнул, пискнул:
— Я согласен! Я поступаю! — и торопливо отошёл в самый дальний угол. Там он притих, боясь лишний раз вздохнуть.
Профессор с бородой вновь повернулся к Валерии. Теперь он почти умолял:
— Валерия Сергеевна, ну поймите же! Нам позарез нужны такие уникумы! Государь лично утверждает отчёты первого набора! Если мы покажем такие таланты, Академии выделят дополнительное финансирование! Ну чего вам стоит? Вы же за отличную работу наверняка награду любите?
— Люблю, — согласилась Лера. — Хорошо смену отработаю — шеф мне внеочередной бонус выписывает.
Профессор вскинул голову, обрадованный собственной находкой:
— А если мы оформим это иначе⁈ Академический совет имеет право выдавать высшие именные аккредитации для действующих практических учреждений! Мы прямо сегодня выпишем официальную гербовую грамоту государственного образца на имя вашей клиники! «Свидетельство высшей категории: штатный ведущий специалист клиники с отличием выдержал квалификационный ценз Академии и зачислен на спецкурс экстерната»!
— И что эта бумажка даёт? — с подозрением прищурилась Лера.
— Всё! — экзаменатор замахал руками. — Статус доверенного учреждения короны! Прямые субсидии на закупку сложных алхимических основ! Полное освобождение от городских проверок санитарных служб! Беспошлинный ввоз реагентов из южных губерний! А главное — за каждый успешно сданный семестровый зачёт учреждению присваивается дополнительный статус и новые налоговые льготы! Представляете, как вырастет вес вашей клиники в столице⁈
Валерия задумалась. Грамота начинала ей нравиться, особенно та часть, что касалась денег.
«Так… погодите. Официальная грамота от государева совета? Беспошлинные реагенты, из-за цен на которые Вик каждую неделю кроет матом поставщиков? Налоговые льготы? Полный иммунитет от чиновников?..»
Она принялась подсчитывать, сколько клиника на этом сбережёт.
«Это же… это сколько я смогу у Виктора выбить премиальных за такую бумагу⁈ Это же не просто премия, это же… это целое состояние!»
Валерия выудила из сумочки телефон и набрала номер. Приложила трубку к уху, пока остолбеневшая комиссия смотрела на неё:
— Алло? Салон «Венецианский шик» на Большой Конюшенной? Да, это Валерия Сергеевна. — Здравствуйте! Помните то шерстяное пальто с отделкой из меха серебряной лисицы и ту сумочку, которые я на днях отложила? Да-да, из новой осенней коллекции. Оформляйте доставку сразу ко мне в клинику. Сколько там? Семьсот пятьдесят тысяч пальто и двести пятьдесят сумочка? Да, миллион ровно, всё верно. Заворачивайте оба, курьеру наличными отдам. Мне тут на работе как раз внеочередную премию выписали, грех себе в обновке отказать!
Она убрала телефон и снисходительно улыбнулась профессорам. Те довольно закивали, а Лера принимала их любезность с откровенно царским видом:
— Ну, по рукам, господа учёные! Грамоту оформляйте, в клинику курьером пришлёте. А на зачёты я загляну, когда время будет.
Валерия поправила волосы и крутнулась на каблучках. К выходу из амфитеатра она шла лёгким, летящим шагом, высоко вскинув подбородок.
Доцент у кафедры нервно сглотнул. Проводив гостью ошарашенным взглядом, он сдвинул пенсне и тихо пробормотал:
— Господи помилуй… Может, мне тоже к чёртовой матери бросить эту Академию и пойти к ним в клинику фельдшером проситься? Раз у них администраторы такие премии получают…
А Валерия уже выходила на залитый солнцем Адмиралтейский проспект, щурясь от свежего ветра.
День, чёрт побери, определённо удался!
— Пройдёмте, — я кивнул в сторону своего кабинета. — Раз уж к нам пожаловали такие гости, стоять у стойки не с руки. Да и кофе у меня там приличный.
Госпожа Астаховская проследовала за мной. Держалась прямо как на службе, ступала размеренно. Настороженность в ней чувствовалась, а вот страха я пока не замечал.
Я подошёл к небольшому столику у окна и щёлкнул кнопкой на кофеварке. Вскоре в две фарфоровые чашки полился почти чёрный кофе с плотной коричневой пенкой. Сахар оставил в сахарнице: такие женщины сладкое обычно не жалуют.
Одну чашку я пододвинул ей через стол, вторую взял себе и опустился в кресло.
— Благодарю, — сказала Елизавета.
Она взяла чашку за тонкую ручку, отпила чуть-чуть. Кофе обжигал, а гостья даже не поморщилась. Села она так прямо, что даже на тёмно-синем мундире ни складки. Будто сам государь прислал её с инспекцией, вот до чего солидная дама.
— Хорошо… — тут я поморщился от собственных мыслей.
«Ну ведь прокололся же, а? Сам виноват. Полечил, называется, на благотворительных началах…»
С другой стороны, ну а что я должен был сделать? Поступить как последняя сволочь? Я понимал, что подобный исход возможен. Тонкая перестройка синапсов могла послужить толчком, но я и представить не мог, как далеко зайдут перемены после биопатического вмешательства.
Наследственность у неё, оказывается, была завидная. После перенесённых в детстве уродливых мутаций организм сумел приспособиться и закалился. А уж силы воли этой женщине было не занимать. Её воля вошла в резонанс с заблокированными энергоканалами, подчинила вспыхнувшую магию и скрутила в тугой жгут. Получилось нечто редкостное, даже по моим меркам.
Теперь она стала полноценным эмпатом высшего разряда. Пока я не закрываюсь наглухо, способна смутно чувствовать мой фон и по нему находить источник, подаривший ей эту силу. А с какой стати мне было закрываться? Я сидел в собственной ветеринарной клинике за утренней прессой. Откуда мне знать, что в радиусе пятидесяти вёрст появился хоть кто-то, способный взять мой след?
И всё же я помог ей, дал раскрыться её потенциалу. Мог ведь подавить проснувшийся Дар, выжечь его вместе со всем, что делало её собой. Но после моего вмешательства она получила шанс стать куда сильнее. И что теперь, собственно, может случиться плохого? Перед моим столом сидит женщина из плоти и крови. Как бы ни выросли её способности, до смертельной угрозы для меня ей далеко.