Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 19

Петербург, Российская Империя

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

— Виктор велел сидеть в клинике, значит, сидим в клинике, — Валерия повернула защёлку на входной двери и одёрнула подол платья.

Роман скинул помятый пиджак на кожаное кресло и выдохнул.

— Может, он имел в виду по домам расходиться? — спросил он, разглядывая ссадину на запястье. — Стрельба вроде за рекой осталась. До моего угла на Садовой на трамвае десять минут, если пути целы.

— Он сказал в клинику, — отрезала Лера. — Конечно, я тоже думаю, что разойтись по квартирам было бы спокойнее, но всё-таки его подождём, узнаем, что там и как там. В принципе, в клинике найдутся жилые комнаты, если что, будем находиться здесь.

Елена расправила кремовую юбку. После драки в клубе ещё гудело в висках, а в пальцах покалывали остатки родового огня. Лера командовала ими как подчинёнными, и Грановскую это задевало. Но здесь хозяйничал Виктор, его порядки приходилось принимать вместе с его гостеприимством.

Перед тем как запереться, Валерия свистнула уличному караулу. Псих и Рядовая ушли в переулки вместе с Радиком; кристальный панцирь последнего сверкнул и пропал за углом. На опустевших проспектах наверняка хватало тварей, которых распугала стрельба. Будет химерам чем заняться, а району — польза. Сами сотрудники укрылись за толстыми кирпичными стенами лечебницы и пока считали, что добрались благополучно.

— Ну, не переживайте, — Лера ободряюще улыбнулась притихшим спутникам. — Пусть нам отдых и сорвали… Жалко, что Вик только не с нами сейчас, но это ж не означает, что мы должны бросать наш праздник, вешать носы и сидеть с постными лицами.

В углу стоял металлический сейф. Лера прижала большой палец к квадратному стеклу сканера, дождалась щелчка и достала пузатую бутылку. На тёмном стекле золотилось гербовое тиснение этикетки. Она показала добычу остальным и открыла холодильник.

Полки были полны. Вакуумные свёртки с вяленым окороком лежали рядом с ломтями копчёной грудинки; дальше теснились бруски твёрдого сыра и пряные оливки. Вместо дешёвой колбасы из соевого белка Виктор закупал настоящее мясо. Между трудными операциями персоналу часто приходилось есть на ходу, и на этих перекусах шеф явно не экономил.

Елена села на диван. На упаковке нарезки блеснуло знакомое золотое клеймо.

Такую же подавали отцу за завтраком. Закрытые хозяйства князей Барятинских, чистокровные животные. Их растили без химических ускорителей; химерологи в стада не вмешивались, эфирных искажений в мясе тоже не было. За год вперёд старая знать разбирала всё по своим спискам. В магазине подобное купить было невозможно, да и цену рядовой покупатель вряд ли выдержал бы.

«И этим запросто кормят простых ветеринаров в обычной лечебнице?» — промелькнуло у Елены при взгляде на деликатес. Забота Виктора о подчинённых выглядела до странности щедрой.

— Я принесу бокалы, — вызвалась Катерина, быстро подойдя к посудному шкафчику.

Катерина выставила пять хрустальных фужеров. Через минуту в каждом было по полбокала рубинового вина. Андрей подвинул к середине стола копчёности, а Роман уже жевал сыр.

За окнами проезжали армейские патрули, но за столом разговорились. Вспомнили потасовку в клубе, повадки мутантов на улице. Досталось и городской страже с её вечной неповоротливостью. Петербург приучал к неприятностям, и пока ночная тревога мало мешала празднику.

Покручивая ножку фужера, Елена спросила:

— Лера, а как вы вообще с Виктором познакомились? Можешь нам рассказать?

Лера отпила вина и прищурилась.

— О, с Виком… с Виктором… Ну, я уже даже не помню, как познакомились, — вспомнив что-то своё, она улыбнулась. — Если совсем коротко, я тогда оказалась на самом дне. Полная пустота, руки опускались, будущее казалось сплошным тупиком. А он дал мне шанс. Вытащил из ямы, поверив в меня. С того дня вся моя жизнь перевернулась.

У Андрея поползли вверх брови.

— Ты была не уверена в себе? Ты? Так это вообще невозможно!

— Ну, это я раньше такой была, да, — звонко рассмеялась Лера. — А сейчас приходится соответствовать. Если в меня такой человек, как Виктор, поверил, то почему я сама в себя не должна верить?

Роман поглядел на неё поверх бокала.

— А не влюбилась ли ты часом?

Валерия приподняла бровь и снова отпила. По её виду было ясно: на этом расспросы закончены. Роман принял ответ.

Низкий гул прошёл по перекрытиям. Из жилых кварталов потянулся вой пожарных сирен; следом загудело городское оповещение.

Андрей поставил бокал на стол.

— Что, опять порталы?

— Да нет, вроде не похоже, — Лера нахмурилась, прислушиваясь к уличному шуму.

Взрывы качнули пол. Над крышей затрещали выстрелы, к ним присоединились тяжёлые кинетические орудия воздушной обороны.

— Это уже воздушные химеры летят, — тихо произнесла Катерина, меняясь в лице.

Валерия включила пультом экран на стене.

Диктор спешил прочесть правительственную сводку. За его спиной шёл налёт: десятки крылатых тварей падали из туч к центральным проспектам, сквозь стаю тянулись трассеры. Автоматические турели стреляли с крыш. Внизу бежала красная строка с приказом гражданским укрыться в подвалах и держаться подальше от окон.

Катерина стиснула кулаки.

— А может, посмотрим?

— Ну, пойдём глянем, отчего же не взглянуть, — отозвалась Валерия, поднимаясь с дивана.

Они ведь буквально только что разнесли академическую шкалу испытаний. После такого особенно трудно было усидеть перед экраном.

У порога замялся один Роман.

— Я бы лучше наружу не совался, потому что, мне кажется, это может скверно закончиться.

— Ах да, у нас же окна бронированные, давайте лучше отсюда, — сообразила Лера.

У широкой витрины в холле Лера снова взялась за пульт, уже охранный. Стекло от пола до потолка пряталось за стальной шторой. Нажатие клавиши запустило электропривод.

Штора ушла вверх, и Валерия ахнула.

— Вот такой расклад мне уже совсем не нравится.

— Что там? — Андрей протиснулся вперёд.

Елена выругалась так, что о великосветском воспитании можно было забыть. В двадцати шагах от крыльца раскрылись три багровые воронки. Из них на мостовую валили люди в кожаных панцирях, с тесаками и амулетами. Между ними мелькали оскаленные морды мутантов. Нападающих было человек шестьдесят, никак не меньше.

Она выхватила телефон и набрала прямой номер отца.

Из динамика донёсся треск. По экрану прошли полосы, затем он погас: улицу накрыло эфирным глушением.

— Нам нужно подготовиться к обороне, — жёстко бросила Елена, поднимая внутреннюю энергию.

От толпы отделился старик. Длинные седые пряди висели вдоль изъязвлённого лица, глаза были мутно-белыми.

В приёмной стало трудно дышать. Скрипучий голос зазвучал прямо в головах:

«Нам нужна только госпожа Грановская. Не соизволите ее выпнуть из вашего помещения, и мы сразу же уйдём? Представляете, сколько жизней сегодня можно сохранить?»

Елена застыла у витрины.

«Я? В смысле я?..»

Всё время отец твердил об опасности, и вот она пришла к дверям клиники. Здесь знали Елену-помощницу химеролога. Те, на улице, знали её фамилию.

Она шагнула вперёд. Если из-за неё начнут штурм, остальные погибнут.

Андрей моргнул.

— А кто такая Грановская?

— Не знаю, наверное, ошиблись, — бросила Валерия и украдкой подмигнула Елене так, чтобы парни не перехватили взгляд.

Роман поднял руки к потолку.

— Получается, нас сейчас будут убивать только за то, что они ошиблись, да? Ну, долбаная жизнь, как всегда. Я ж говорю, в жизни одна несправедливость, одна несправедливость! Какой-то эксперимент провалил, пострадали люди, а сразу ты виноват. А вдруг подрядчик плохие реагенты предоставил? А вдруг там ещё что-то? А может, твой Дар скакнул, у каждого такое бывает.

Повздыхав, он одёрнул рукава и загородил девушек.