Последняя луна (ЛП), стр. 91

Совещание продолжается: представители триумвирата в общих чертах обрисовывают контуры новой доктрины, и должен признать: концепция звучит чертовски здраво. Я невольно восхищаюсь выдержкой Вентии, её несгибаемой железной волей, и, сколько бы я ни прокручивал предостережения Стравика, отделаться от мысли, что именно эта женщина — спасение Ибериона, я не могу.

Новые задачи сулят многодневные, а порой и многонедельные автономные рейды в неизвестность, но взамен нам предлагают щедрое жалование, полноценные реабилитационные отпуска и условия снабжения, о которых в прежние времена мы не смели даже мечтать. Эта служба останется смертельно опасной мясорубкой, вот только теперь мы пойдём вглубь песков не слепыми одиночками: в связке с нами плечом к плечу будут работать охотники и защитники. Совсем как в тех древних преданиях, где лютый волк выслеживал добычу в глухой чаще леса… Монстры никуда не денутся, они по-прежнему будут караулить нас во тьме, вот только теперь, когда упавшая Луна обнажит скрытые ночные кошмары, мы первыми увидим врага и первыми нанесём удар.

Перед глазами всплывает моя старая наивная мечта. Библиотека. Забытое ремесло хранителя книг, которому мне так безумно хотелось вернуть дыхание. Истории, страницы, переплёты… Тихая, размеренная жизнь — быть может, когда-нибудь потом, в далёком будущем…

Но, к худу ли, к добру, того прежнего наивного Нила больше не существует. Всё то, что я своими глазами увидел в ледяном аду. То, что я чувствую к Изз. Кровавая бойня, забравшая команду «Центаври». Смерть Вика. Звериный оскал Арно. Все те, кого мы навсегда оставили в снегах. И, возможно, гибель Алверона… Всё это перемололо меня в совершенно другого человека. И мои мечты переродились вместе со мной.

Прямо сейчас у меня в руках есть сила перекроить этот мир. Построить нормальное будущее для каждого из нас и для тех, кто придёт следом. Будущее, которого Вик уже никогда не увидит, но о котором он, я знаю наверняка, грезил до последнего вздоха.

И задолго до того, как совещание подходит к концу, я уже точно знаю, какой ответ положу на стол верховной комиссару Ибериона. И на этот раз этот выбор делаю я сам.

Я лунный добытчик. И я останусь им до конца.

Глава 65

Изз

Отряд лунных охотников был направлен в Полярную пустыню после фиксации неклассифицированной активности в ранее обследованном ледниковом коридоре. Задача операции заключалась в продвижении по сектору с нулевой видимостью и экстремально низкими температурами для проверки наличия угроз. Группа преодолела назначенный маршрут и нейтрализовала очаг нестабильности без привлечения внешних резервов. Потерь в личном составе и нештатных ситуаций не зафиксировано.

Секретный отчёт правительства Невраста

Лаборатория окружает меня со всех сторон. Вся моя прошлая жизнь разложена на этих столах. Формула, на создание которой у меня ушли годы каторжного труда. То, что я свято считала благом для человечества, а на деле оказалось циничной ложью отца, призванной обречь всю Эсперию на гибель.

Вентия за моей спиной деликатно держит дистанцию, пока я перебираю исписанные формулами листы, разложенные перед нами. Флавия за соседним терминалом методично зачищает базы данных, выжигая из системы любые следы документации, позволившей мне когда-то синтезировать лунную сыворотку.

Один за другим файлы — вплоть до резервных копий на закрытых серверах — стираются под безжалостными пальцами хакерши. Без колебаний. Без секундной заминки.

Я не должна так реагировать. Но уничтожение этих данных отдаётся внутри почти физической болью. Мне необъяснимо тяжело, меня душит липкая вина. И это чувство ничуть не рассеивает могильный холод, расползающийся из грудины по всему телу.

Наконец я заставляю себя очнуться. Сгребаю первую стопку отчётов. Бионическая кисть послушно откликается, посылая нейросигналы в мозг, словно эта металлическая рука была частью моего тела с самого рождения. Но это не так: протез установили всего несколько часов назад, и нервная система всё ещё с трудом приспосабливается к чужому механизму.

Я с хрустом рву первый документ. Самый первый практический протокол, который я когда-то провела. Следом — второй. Опыты на животных. Поначалу движения медленные, осторожные — словно, раздирая бумагу, я полосую плоть по живому. Но когда пальцы касаются третьей папки, я рву её с остервенелой яростью. Первый анализ биологических реакций добытчиков из пустынь. Вся накопившаяся боль. Бешеная злость. Беспросветные годы под пятой отца. Его лицемерие. Ледяное пренебрежение. Тот взгляд, которым он меня смеривал. Смерть дедушки. Бесследное исчезновение матери.

Мир перед глазами окончательно плывёт, пока я методично уничтожаю лист за листом.

Когда я уже тянусь к лабораторным журналам в твёрдых переплётах, Вентия перехватывает меня, осторожно опуская ладонь мне на плечо. Только в этот миг я осознаю, что меня бьёт крупная дрожь, а по спине струится холодный пот.

— Погоди, Лизара.

Я судорожно сглатываю. Поворачиваюсь к лидеру сопротивления, но звонок на её ТПУ обрывает мысли на полуслове.

Над браслетом вспыхивает голографическая фигура Умбраля. За его спиной расстилается бескрайняя тьма Полярной пустыни. Я безошибочно узнаю ледяное кладбище и циклопические контуры Полярной лаборатории, замершей в секундах от ликвидации. Я живо представляю, как потоки едкого химического состава хлынут ярус за ярусом, растворяя комплекс в радиоактивную пыль. И эта мысль, признаться, приносит мстительное удовлетворение.

Я упиваюсь картиной краха Арно. Тем, что знаменует собой уничтожение этого адского логова.

На губах невольно играет улыбка.

— Я на точке, командир, — докладывает Умбраль.

— Работай. Вы знаете протокол.

Связь гаснет, оставляя повстанцев завершать зачистку. Цепкий взгляд Вентии сканирует моё лицо в поисках трещин в самоконтроле. И не находит ни одной.

— Ты как? — спрашивает она вполголоса.

— Всё нормально. Честно. Просто…

— Я понимаю. Прекрасно понимаю. Но наша работа на этом не заканчивается.

Ещё бы. Впереди — непочатый край.

— У меня есть к тебе деловое предложение, Лизара. И вполне вероятно, что для него тебе потребуются материалы из этих журналов.

Я смотрю на неё с неподдельным интересом, ожидая продолжения. Антидот уже запущен в производство. Формулу боевой мутации мы стёрли. А те бойцы, кто сознательно решил сохранить аномальные способности, больше не скованы рабскими ошейниками нейрочипов. Записи в этих тетрадях смертельно опасны. Попади они не в те руки — миру конец.

— Как думаешь, ты справишься с разработкой вакцины?

Я взвешиваю каждый звук её вопроса. Полноценная вакцина позволит обезопасить гражданских от неконтролируемого заражения лунным веществом. Она станет щитом для Лунных корпусов, гарантируя, что экспедиции в пустоши больше не завершатся перерождением бойцов в плотоядных тварей. Но создать такой препарат — колоссальный вызов. Потребуются месяцы. Глубокие биохимические тесты.

— Я предоставлю тебе любые ресурсы, — обещает Вентия. — Первоклассную исследовательскую группу, лаборатории…

И по какой-то необъяснимой причине перед моим внутренним взором встаёт Катарина. Пусть мы почти не успели узнать друг друга, я знаю наверняка: из неё вышла бы потрясающая коллега. То, к чему подталкивает меня Вентия, — единственно верный, логичный шаг вперёд.

Она права: уничтожать первичные расчёты дотла нельзя. В них может крыться разгадка стабильной формулы вакцины.

— С одним условием, — Вентия указывает на стопку тетрадей. — Этот проект — высший уровень секретности. Ни одна живая душа не должна знать, что эти записи уцелели. О них будем знать только мы трое. Полагаю, ты отдаёшь себе отчёт, чем грозит утечка…

— Да, я прекрасно понимаю.

— Мне неловко взваливать эту ношу на твои плечи, но кроме тебя с этой задачей не справится никто в мире. Ты нужна Эсперии. Ты нужна всей Селестаре.