Последняя луна (ЛП), стр. 90

— Когда ты сказала отцу, что готов убивать за меня… это была правда?

Усмешка мгновенно слетает с его лица, и он с пугающей силой прижимает меня к себе ещё крепче. Синева его глаз темнеет до грозового индиго; вторая рука властно очерчивает линию моей скулы и подбородка. Его голос звучит на октаву ниже, когда он роняет каждое слово:

— Изз… мы выжили во льдах и прошли сквозь пекло преисподней. Неужели ты всерьёз думаешь, что у меня дрогнет рука ради тебя? Если хоть одна сука посмеет до тебя дотронуться — я сотру её в порошок.

Глава 64

Нил

Во время патрулирования внешнего периметра в секторе CV-8 Огненной пустыни отряд лунных защитников зафиксировал нестандартную тепловую активность в ранее стабилизированном коридоре. Были проведены мероприятия по оцеплению зоны и усилению постов наблюдения без необходимости перехода к наступательным действиям. Дополнительных инцидентов не зарегистрировано.

Секретный отчёт правительства Амазоры

Вентия вызвала меня в качестве лунного добытчика в конференц-зал мэрии, откуда она теперь руководит Иберионом при всенародной поддержке. С момента разговора со Стравиком я с нетерпением ждал её вызова. Что она задумала на этот раз?

Я шагаю по проспекту к зданию мэрии, поглядывая на фасад с невольной тревогой. Воспоминания наваливаются лавиной, и перед тем, как переступить порог, я машинально одёргиваю куртку формы добытчика.

Ничего не изменилось — и в то же время холл приёмной кажется совершенно другим по сравнению с тем днём, когда я переступал этот порог в прошлый раз. Помню липкий страх и уверенность, что операция полностью под нашим контролем. Я касаюсь ладонью груди, когда навстречу выходит молодой парень-секретарь: вежливо и чётко объясняет, на какой этаж подняться и где именно находится нужный зал заседаний.

Я иду в одиночестве, не переставая ломать голову над тем, какое решение мне предстоит принять. Из головы не идёт мысль о том, что кабинет Вентии находится под негласным наблюдением лейтенанта Стравика, но совещание назначено не там, а в отдельной аудитории. Выйти на след Алверона мне так и не удалось, и, хотя переговорить об этом с глазу на глаз с новой главой правительства времени не выдалось, я обязан поднять эту тему: его исчезновение одинаково терзает нас обоих.

Створки лифта разъезжаются, открывая широкий коридор с массивной дверью в дальнем конце. За ней меня встречает просторный зал для совещаний, залитый тёплым светом встроенных ламп; сквозь панорамный витраж видна северная сторона пятого кольца, а на самом горизонте под зимним сиянием с его глубокими тёмно-синими и лазурными переливами угадывается внешняя граница Пояса. Это самое мрачное из четырёх сезонных сияний, но вместе с тем — безусловно, самое красивое.

В зале расставлены живые, ухоженные растения, а стены сияют первозданной чистотой — ни портретов комиссаров, ни барельефов прежних правителей. Лишь матовая белизна панелей и мягкий рассеянный свет. В центре помещения полукругом выстроен широкий стол, из-за которого Вентия сверлит меня взглядом, словно ястреб. По правую руку от неё сидит Умбраль: рукав закатан, обнажая новенький бионический протез, а на физиономии застыла привычная скучающая мина. Никогда бы не подумал, что этот головорез осядет в правительственных кабинетах, да и сам он, судя по кислому виду, от чиновничьей рутины не в восторге. Я знаю его не так давно, но готов биться об заклад: парень предпочёл бы службу куда менее… протокольную.

По другую сторону расположились Флавия, лейтенант Стравик, трое незнакомых мне лейтенантов и несколько старших инструкторов. Остальные места за столом отданы добытчикам. Некоторых я знаю лично, кто-то учился со мной на одном курсе, но большинство лиц мне незнакомы. Я замечаю, что в зале также присутствуют лунные защитники и охотники, судя по всему, прикомандированные к нашему столичному сектору.

Я перевожу дыхание, так и не понимая до конца, зачем меня сюда притащили. Вытягиваюсь по струнке, ожидая, пока Вентия обратится ко мне лично.

— Нил Дилар, добытчик Ибериона, — роняет она спустя пару долгих секунд, и её сдержанные губы трогает тёплая улыбка.

— Прибыл по вашему распоряжению, верховная комиссар.

Она приглашающим жестом указывает на свободное место, и я опускаюсь в кресло в секторе добытчиков. Сослуживцы оглядывают меня с жадным любопытством. Присмотревшись внимательнее, я узнаю Карен — мы выпускались в один год, — а также Линуса и Маэрена, окончивших Академию парой лет раньше. Мелькают и лица старших выпусков.

Мы ждём ещё несколько минут, пока зал заполняют опоздавшие бойцы других соединений, после чего Вентия отдаёт распоряжение заблокировать двери и активирует голографический проектор в центре полукруглого стола.

Прямо в воздухе материализуются две абсолютно идентичные полукруглые проекции: за одной сидят представители Амазоры, за второй — делегация Невраста.

— Все в сборе, — объявляет Вентия.

Толванич Морозов, верховный комиссар Невраста, отвечает сухим воинским приветствием. По соседству, в мерцании проектора, сидит новая верховная комиссар Амазоры — Ларисса Рибейру.

— Мы собрали вас здесь, чтобы объявить о расширении полномочий и пересмотре ключевых задач Лунных корпусов, — начинает бывший лидер мятежников.

Я шумно втягиваю носом воздух. Новые задачи? Что они задумали на троих?..

— Последние научные прорывы доказали: стабильное объединение определённых типов лунных осколков позволяет создать энергетическую сеть замкнутого цикла — неиссякаемую, долговечную и не знающую лимитов потребления, — чеканит верховная комиссар Ибериона. — И впервые в истории эта энергия будет поставлена под равный трёхсторонний контроль. Мы намерены действовать единым фронтом. Но ради этой цели нам жизненно необходимо продолжить экспансию в экстремальные зоны за новыми образцами осколков. А лучше вас специфику этих территорий не знает ни одна живая душа. Добытчики, охотники и защитники — отныне объединённые в единый Лунный корпус.

Я невольно напрягаюсь. Пока что никто даже не поинтересовался, горю ли я вообще желанием оставаться в шкуре лунного добытчика. В памяти эхом всплывают слова лейтенанта Стравика; я ловлю его немигающий взгляд, и офицер еле заметно, ободряюще кивает мне.

«Это твоя суть», — шепчет подсознание.

«Только если я сам этого захочу», — обрываю я себя.

— Общими усилиями мы способны построить безопасный мир, работающий на чистой энергии, — берёт слово Ларисса с характерным мягким выговором своей нации, до боли напоминающим интонации Флавии.

— Эпоха тайн и недомолвок между державами подошла к концу, — веско вставляет Толванич, комиссар Невраста, заставляя меня насмешливо вскинуть бровь.

Кое-кто из бойцов за столом начинает нетерпеливо ёрзать в креслах: похоже, этот пафосный тезис покоробил не меня одного. Невраст всегда вёл исключительно собственную игру, соглашаясь на союз лишь тогда, когда это было выгодно их карману — в точности как сейчас, — и без зазрения совести скрывая ключевые данные от соседей.

— Мы отобрали лучших представителей каждого корпуса, чтобы предложить вам назначение на должности командиров экспедиционных групп. Под ваше начало поступят сводные отряды. Вам будет гарантирован высший уровень бронезащиты, протоколы экстренной эвакуации и карт-бланш на любые необходимые ресурсы, — продолжает Вентия.

— А право голоса у нас есть? — раздаётся хриплый голос одного из лунных охотников из проекции Невраста.

Этот прямой выпад застаёт меня врасплох, однако Вентия, похоже, ждала именно такого вопроса: её губы растягиваются в сдержанной усмешке:

— Силой вас никто погоны надевать не заставляет, если вопрос в этом. Но это колоссальный шанс. Селестара нуждается в вас. Однако выкручивать руки я никому не стану: каждый вправе покинуть ряды Корпуса в любую секунду. Сию минуту ответа от вас не требуют, но определиться придётся в течение суток. Если вы выбираете этот путь — завтра утром жду вас на установочном брифинге. Если нет — будете вольны искать себе любое гражданское ремесло.