Большая охота (СИ), стр. 41

— Я хотел помочь…

— В следующий раз внимательнее прислушивайтесь к командам.

Князь слышал разговор, но вмешиваться не стал. Молодой человек поправил шапку и пристыженно отвёл глаза. На охоте Корсаковых родословная давала привилегию в ней участвовать. Но не давала права мешать собакам.

Савелий Петрович протрубил «Выходи!».

Доезжачий ответил позывом и начал вызывать стаю. Выжлятники заворачивали гончих, называли собак по кличкам и собирали их к лошадям. Басовитый выжлец вышел последним, оглянулся на лес и лишь после второго окрика дал сомкнуть себя с парной выжловкой.

Вьюгу, Затею и Серебро накрыли попонами. Собаки тяжело дышали, хватали снег и не обращали внимания на поздравления. Князь спешился возле них, проверил лапы и только потом принял серебряную чарку, которую подал слуга.

В поле он и впрямь стал моложе. Исчезла трость, расправились плечи, голос звучал крепко. Старый серый плащ лежал поверх вишнёвого кафтана, и застёжка сверкала гранями у ворота.

— Первое поле за Серебром, — объявил Григорий Павлович. — Но угонку Вьюги я тоже забуду не скоро.

— Затея развернула зверя под него, — поправил Савелий Петрович.

Князь подумал и поднял чарку в сторону ловчего.

— Тогда первое поле за всей сворой.

Гости загомонили разом. Одни спорили, какая собака первой достала русака, другие с каждым разом делали несостоявшееся падение опаснее. Молодой хозяин пегих позволил конюху проверять ногу мерина.

Анастасия Владимировна подъехала в санях.

— Моё мнение об охоте не изменилось, — сообщила она. — Но собаки были великолепны. Полагаю, эти два обстоятельства могут существовать одновременно.

— Мы пришли к тому же выводу, матушка, — ответила Алла.

Роман уже сверял следующую расстановку. Он заменил коня пожилому гостю, нашёл владелицу одинокой меховой перчатки и позаботился о том, чтобы всем налили горячего чаю.

Денис подъехал ко мне вместе с Беляевым. Следователь держался в седле без изящества, зато крепко. Его коричневый кафтан оставался застёгнутым до самого ворота.

— Ну как? — спросил Денис.

— Пока никого не задавил, — ответил я.

— Для первого поля неплохо.

Борзятники занимали места для перехода к следующему острову. Солнце тем временем поднялось выше — свежий снег сверкал так ярко, что приходилось щуриться. На белом поле особенно густо горели тёмные кафтаны и конская масть.

Большой рог доезжачего отдал сигнал «Гончие все». Савелий Петрович тронулся к следующему острову.

И почти сразу под рукавом Беляева раздался другой звук.

Тихий, резкий и совершенно чужой этому утру.

Следователь остановил лошадь и стянул правую перчатку. На внутренней стороне его запястья вспыхнула красная печать. Беляев прочитал сообщение, и его лицо изменилось.

Денис развернул коня к следователю.

— Что случилось?

Беляев посмотрел туда, где за тремя вёрстами белых полей осталась усадьба.

— Поступил сигнал тревоги из господского дома.

Глава 20

Савелий Петрович уже тронулся к следующему острову. За ним вытягивались борзятники со сворами, выжлятники снова смыкали гончих, гости разбирали поводья. Выезд продолжал двигаться по установленному порядку, словно в трёх вёрстах отсюда никто не пытался добраться до княжеского сейфа.

— Вскрыли? — спросил Денис.

— Пока только сработал сигнал, — ответил Беляев.

Я развернул Кремня к дороге.

— Едем обратно.

Следователь перехватил повод у самой пряжки. Кремень недовольно повёл ухом, но остановился.

— Нет, Александр Васильевич.

— Но в сейфе застёжка!

— Знаю. Говорите тише, пожалуйста.

— Тогда почему мы ещё здесь? — продолжал недоумевать я.

Беляев оглянулся. Роман находился шагах в тридцати от нас, возле княжеской группы. Он помогал пожилому гостю заменить коня и одновременно объяснял что-то борзятнику. На нас он не смотрел.

Следователь провёл пальцем по красной печати на браслете. Знак мигнул и погас.

— Потому что охрана была предупреждена о таком варианте развития событий, Александр Васильевич, — тихо произнёс он. — Сейчас им передадут подтверждение. Дальше они действуют по плану.

— По какому ещё плану?

— Обсудим позже. А пока — наслаждайтесь охотой.

Я посмотрел на Дениса. Тот отвёл взгляд к усадьбе. Обычно мне удавалось понять, скрывал он от меня что-то или нет, но сейчас я ничего не мог прочитать на лице старого товарища.

— Камень в безопасности? — спросил я.

Беляев помолчал, но всё же соизволил ответить:

— На данный момент — да.

Спокойствия, впрочем, это мне не добавило.

К нам подъехал Григорий Павлович. Серый плащ тяжёлыми складками лежал поверх вишнёвого кафтана, застёжка холодно зеленела у ворота.

— Господа, — недовольно сказал князь, — если вы намерены сорвать охоту, сделайте это быстро. Собаки не обязаны ждать, пока полиция закончит совещание.

Беляев коротко кивнул ему.

— Сработало, ваше сиятельство.

Старик выпрямился, но в лице не изменился. Лишь коротко кивнул.

— Значит, не зря старались.

Я перевёл взгляд с него на Беляева.

— Что значит «старались»?

— Позже, Александр Васильевич, — повторил следователь.

Ветер шевельнул край княжеского плаща. Застёжка повернулась вместе с тканью. Ровная зелень камня вдруг ушла в густую синеву, возле одной из граней вспыхнул холодный свет.

Моё стекло так делать не умело. И не должно было. Неужели показалось?

Я подал Кремня ближе и остановился почти вплотную к князю. Григорий Павлович проследил за моим взглядом и прикрыл застёжку ладонью.

— Вы надели оригинал, — прошептал я.

— Тише, — попросил Беляев.

— А копия где?

— Полагаю, именно её сейчас как раз попытались выкрасть из сейфа, — ответил князь.

Несколько мгновений я подбирал слова, которые позволял произнести титул собеседника. Подходящих оказалось немного.

— Ваше сиятельство, я делал муляж для того, чтобы вы не возили настоящий камень по полям.

— А я использовал его, чтобы поймать вора. Он уверен, что вещь находится в сейфе.

— Был уверен, — поправил я. — Пока не открыл футляр. А теперь наверняка он всё понял.

Князь нахмурился. Беляев взглянул на погасшую печать.

— Пора расходиться. Охота должна продолжаться, господа.

Я повернул голову. Управляющий уже закончил с конём и ожидал князя. Корсаков-старший развернул коня и направился к нему.

— После охоты я желаю получить объяснения, — сказал я Беляеву.

— Непременно, Александр Васильевич, — отозвался следователь. — Всему своё время.

— И, прошу, больше никаких сюрпризов.

Беляев усмехнулся и покосился на старого князя.

— Это, боюсь, уже не ко мне. Охота закончится ближе к вечеру. И вы, Александр Васильевич, никак не должны выдать того, что знаете.

Я коротко кивнул. Во рту резко стало сухо.

Ну конечно. О том, что я собирался делать муляж, наверняка узнало больше людей, чем хотелось бы. А поскольку первая попытка кражи была совершена явно кем-то из близких людей, то Беляев и Корсаков решили это использовать.

Они дали всем поверить в то, что в сейфе хранится оригинал. Этим они обезопасили князя во время охоты и буквально пригласили злоумышленника попробовать снова… Значит, в усадьбе наверняка устроили засаду.

Так это или нет, выяснится лишь вечером.

Денис кашлянул в кулак.

— Зато теперь ты понимаешь, откуда у Корсаковых такая репутация, — сказал он, когда мы остались вдвоём на опушке. — Старик и в молодости много чудил. Жаль, что по наследству его нрав уже никому не передастся — единственный сын погиб, не оставив наследников. И теперь всё состояние должно перейти к племяннику… Потому он и сделал Романа управляющим, чтобы потихоньку привыкал распоряжаться имением.

Большой рог снова позвал к движению.

— Едем, Саша. Не отставай!

Второй остров лежал севернее первого. Подлесок в нём рос гуще, а западная опушка спускалась к заснеженной лощине. Княжеская свора осталась отдыхать, её место заняли три палевые борзые с соседнего лаза.