Большая охота (СИ), стр. 11

По ювелирному дому результат был прост: ни один заказ не должен зависеть от моей памяти. Зорин получал производство, Лебедева — переписку, Круглова — расходы. Себе я оставлял новые изделия, ключевых клиентов и решения, которые меняли работу всего предприятия.

По училищу требовалось выбрать здание, собрать программу и найти покровителя. Планы фабрики на Васильевском следовало проверить лично. Список преподавателей — сократить до тех, кто способен учить, а не только рассказывать о собственном величии.

По Парижу первым делом требовались перевозка и павильон. Дядя Костя мог вести переговоры, но технические условия определял я.

По рангу — провести ревизию готовых работ, выбрать систему для защиты и подать заявление на предварительную оценку.

Я назначил сроки, потом передвинул два, а затем ещё один.

Сутки по-прежнему состояли всего лишь из двадцати четырёх часов, а я был простым, хоть и молодым человеком.

— Александр Васильевич, — в дверях появилась Софья Матвеевна. — Уже восьмой час.

— Вижу.

— Вы обедали?

— Было что-то в середине дня.

Она положила передо мной новый счёт.

— Тогда подпишите, пожалуйста, оплату сверхурочных для сотрудников на минувшей неделе.

Я подписал и вернул бумагу счетоводу.

— Вы быстро освоились.

— Я работала с Еленой Васильевной, — пожала плечами девушка. — Это многому учит.

Возразить было нечего.

К девяти кабинет опустел. За окнами Морская блестела под мокрым снегом. Внизу горел свет в витринах магазина, но верхний этаж затих. Раньше в такой час Лена обязательно заглянула бы в кабинет. Спросила, почему я снова не ел нормально, переложила две бумаги и между делом сообщила, что завтра у меня встреча, о которой я забыл.

Теперь над её рабочим местом висели четыре листа.

Это было правильно. У сестры появился собственный дом, муж и жизнь, которую она выбрала сама. Я не имел права сожалеть о том, что она счастлива.

Но правильные перемены не обязаны быть лёгкими.

Я выключил компьютер и начал собирать бумаги, когда мой телефон зазвонил. На экране появилось фото Лены.

— Привет, — улыбнулся я в трубку. — Просто соскучилась или беспокоишься, что я развалю наше семейное дело?

Сестра молчала. Я перестал улыбаться.

— Лена?

— Саша… — Голос у неё был тихим и напряжённым. — Ты ещё на Морской?

— Конечно. Что-то случилось?

— Ты можешь приехать?

На заднем плане что-то стукнуло. Лена резко вдохнула, словно звук застал её врасплох.

— Где Денис?

— В Департаменте. У них совещание, он задерживается. Саша, пожалуйста, просто приезжай.

— Лена, ты в безопасности?

— Да. Кажется, да.

Это «кажется» мне не понравилось.

— Скажи, что произошло.

В трубке послышалось её неровное дыхание.

— Я не могу объяснить по телефону, — наконец произнесла сестра. — Ты должен увидеть это лично.

Глава 6

Через две минуты я уже спускался по лестнице.

Пиджак надел на ходу, пальто застегнул только у выхода. Штиль поднялся с кресла в вестибюле, едва увидел меня.

— Что случилось?

— Пока не знаю. Лена просила немедленно приехать.

Больше он не спросил ни слова. Снял со стойки своё пальто, взял ключи от дежурной машины и распахнул дверь.

Через минуту мы уже выезжали со двора. Штиль сидел за рулём, я устроился рядом.

Автомобиль сорвался с места.

Морская осталась позади. На набережной лежал мокрый снег, колёса шипели по тёмному асфальту. Вечерний Петербург не собирался учитывать мои семейные неприятности: светофоры продолжали переключаться по расписанию, прохожие переходили улицы, автомобили стояли в пробках.

Телефон лежал у меня в ладони. Я мог снова позвонить Лене, предупредить, что выехал, заставить её хоть что-нибудь объяснить. Не стал. Сестра и без того казалась смертельно напуганной, в то время как от охраны в Левашово не поступило ни единого тревожного сигнала. Я успел связаться с постами — все были на месте, никаких инцидентов.

Значит, это что-то личное.

— Что она сказала? — спросил Штиль, не отрывая взгляда от дороги.

— Чтобы я приехал. Немедленно. Денис задержался в Департаменте, охрана что-то проверила, но Лена отказалась объяснять, что именно.

— Значит, узнаем на месте, — сказал Штиль. — Тревоги не было, бойцы отчитались.

Оставшуюся дорогу я перебирал варианты. Что проверили — дом, человека, какую-то вещь? Я слишком хорошо знал сестру: если она не могла произнести нечто вслух, дело было не в обычной поломке защитного контура.

— Быстрее можно? — спросил я.

Штиль молча перестроился в левый ряд. Двигатель отозвался низким гулом, и меня вжало в спинку кресла.

Он вёл быстро, но не лихачил. Не бросал машину между рядами, не выскакивал на встречную полосу. Просто использовал каждую свободную полосу дороги, каждый короткий разрыв в потоке и возможности двигателя, о которых обычный водитель предпочёл бы не вспоминать зимой.

На выезде из города Штиль прибавил скорость.

Я посмотрел на часы. Прошло одиннадцать минут, но для меня они показались вечностью.

Ворота усадьбы открылись до того, как автомобиль успел остановиться. Обновлённый контур узнал номер, проверил сигнатуру и пропустил нас без сирены. По обе стороны подъездной аллеи горели фонари. Праздничные гирлянды ещё не сняли, но теперь они выглядели неуместно.

У крыльца Штиль затормозил так, что автомобиль замер ровно перед первой ступенью. Я открыл дверь, не дожидаясь, пока двигатель стихнет. Телохранитель вышел следом и одним долгим взглядом пересчитал людей возле входа, проверил окна первого этажа и камеры над дверью.

На крыльце ждал начальник охраны. Рядом стояли двое сотрудников в тёмной форме.

— Где моя сестра?

— В будуаре, Александр Васильевич. С ней горничная.

— Записи камер за весь день, — сказал Штиль. — Въезд, служебный вход, зона доставки. И список всех посылок.

Начальник охраны кивнул, но посмотрел на меня.

— Делайте, — подтвердил я. — Штиль, разберись, как посылка попала в дом. Я к Лене.

— Принято.

В доме было тихо. Слуги старались не показываться, хотя я спиной чувствовал их любопытные взгляды. Возле лестницы стояли несколько нераспакованных подарков: длинная коробка с посудой, корзина под прозрачной плёнкой, два ящика вина. Обычные знаки чужого расположения.

Охранник у двери второго этажа отступил в сторону.

— Никто не входил, Александр Васильевич.

Я постучал.

— Лена, это я, Саша.

Сестра открыла дверь.

Она была в светлом домашнем платье и накинула на плечи шаль. Волосы были собраны небрежно, будто она несколько раз распускала и снова закалывала их. Лицо казалось бледным даже в тёплом свете.

Сестра посмотрела на меня и попыталась улыбнуться. Не получилось.

Я вошёл и закрыл дверь. Горничная стояла у окна, сжимая в руках поднос с нетронутым чаем.

— Машенька, оставьте нас, — попросила Лена.

Девушка с облегчением поставила поднос на стол и вышла.

— Что тебя так напугало? — спросил я.

Лена указала на дверь в соседнюю комнату.

— Там.

— Сначала расскажи.

Она села на край кресла. Я остался стоять.

— После свадьбы сюда каждый день привозят подарки. Сегодня пришло ещё больше двадцати посылок. Я должна всё записать, поблагодарить отправителей и не забыть, кому положен ответный визит, кого пригласить на чай, а кого — на обед.

— Этим может заняться секретарь.

— Может. Но записки всё равно нужно прочитать. Некоторые подарки присланы людьми, которых я даже не знаю…

Она говорила быстро и старательно держалась за бытовые подробности. Я не перебивал.

— Коробка лежала среди остальных. Небольшая, тёмно-серая, перевязанная белой лентой. Без карточки. На транспортной наклейке стоял только адрес. Я спросила охрану. Они сказали, что всё проверено.

— Какая служба?