Миннесота — Час волка (ЛП), стр. 54

Кевин Паттерсон направился к двери спальни, но снова остановился у зеркала.

Конечно, он знал: дружба с Национальной стрелковой ассоциацией облегчит ему дорогу в Вашингтон, где оружейное лобби было третьим по влиянию в стране. Но причина была не в этом.

Он опустил челюсть, обнажив складки второго подбородка.

Не только в этом.

Когда он вышел из дома на гравийную подъездную дорожку, чёрный внедорожник уже ждал перед гаражом. Охранник в штатском держал открытой заднюю дверцу.

— Со стадиона есть новости о Гомесе? — спросил мэр.

— Нет, сэр.

Ещё не открыв глаз, Боб Оз знал, что его ждёт головная боль. Вопрос только в том, сколько баллов по шкале Рихтера. Он приоткрыл один глаз и выглянул. Ничего не треснуло, мир казался довольно устойчивым и безопасным. Открыл второй. Не так уж плохо.

Он вспомнил: допив последнее пиво из холодильника, обнаружил, что в кухонном шкафчике ещё осталось немного виски. Но много там быть не могло.

Боб взял телефон с прикроватной тумбочки и увидел, что уже почти полдень. А ещё — что утром пришло сообщение.

И тебе спокойной ночи. Лиза

Он озадаченно пролистал переписку и понял: это ответ на сообщение, которое он отправил незадолго до трёх ночи.

Спокйной ночи. Блб

Ниже было ещё одно сообщение.

Тебе письмо. Кей

Он открыл почту на телефоне. Письмо от Кей Майерс, отправлено час назад. Два вложения. Он открыл то, что называлось «Перес 1995». Фотографии нескольких страниц, плотно заполненных текстом. Он понял: должно быть, полицейский отчёт, который она отказалась дать ему вчера. Экран телефона маленький, а не обращать внимания на головную боль невозможно, поэтому Боб встал, поставил кофе, открыл вложения на компьютере и увеличил изображения. Он понятия не имел, почему Майерс передумала, но это было неважно. Он читал документ, отхлёбывая обжигающий кофе.

Согласно отчёту, убийство произошло на стоянке, не в Филлипс-Уэсте, а в Хоторне — районе не менее беззаконном, чем Нир-Норт. Жертвы сидели в машине и попали под обстрел из проезжавшего автомобиля: мать-одиночка Кэндис Перес и двое её детей, Эмилио и Нейтан. Об отце не было ни слова до самой последней страницы, где отмечалось: в документах отцом детей значится Чак Перес, известный наркоторговец. Но связать это с мотивом убийства было трудно: Чака Переса застрелили, вероятно при бандитских разборках, ещё в 1992 году, за три года до того.

Боб пробежал глазами отчёт. Ни слова о девочке в инвалидном кресле. Словом, не то дело, о котором Томас Гомес рассказывал Майку Лунде. Боб выругался. Так где же история убийства его семьи? Гомес её просто выдумал? Вполне возможно. По опыту Боба, преступники врали самозабвенно. Он открыл второе вложение. Список дел об убийствах с несколькими жертвами. Он уходил дальше в прошлое, чем 1990 год, с которого Боб начал собственный поиск. Он открывал дела одно за другим. Судя по всему, убийства, где жертв было больше одной-двух, случались раз или два в год. Он поднёс чашку ко рту, потом дёрнулся и пролил горячий кофе себе на колени. Почти не заметил. Взгляд приковало дело 1986 года. Три жертвы. Опять мать и двое детей. Женщину звали Моника. Но смотрел он на фамилию.

41

Белый, октябрь 2016

Джо проверил последнюю зацепку — наводку дальнобойщика, который утверждал, будто встретил странного человека, похожего на Томаса Гомеса, в придорожном кафе сразу за границей с Айовой. Джо поговорил с работниками кафе, и выяснилось: тот человек — известный местный чудак, который просто любит болтать с дальнобойщиками.

Теперь пора было ехать в Арб, где ждала другая работа. Патруль сообщил: у трупа нет головы и никаких документов, по которым можно было бы установить личность, зато в груди пулевое отверстие — почти наверняка дело отдела убийств. Джо объяснил, что сперва должен закончить пару дел, а техническая группа уже выехала.

Где-то в пустом общем зале зазвонил телефон. Джо надел куртку. Он всё ещё злился на Олава за то, что тот не включил его в команду на стадионе и оставил заниматься этой дрянной работой. Телефон продолжал звонить. Обычно после нескольких гудков звонок автоматически переводился на ресепшен, но сегодня была суббота и там никого не было. Джо Кьос не собирался отвечать, но, проходя мимо стола Майерс, понял: звонит её телефон. Она ушла совсем недавно, и он всё-таки снял трубку.

— Полиция Миннеаполиса.

— Доброе утро, меня зовут Джим Андерсен. Кей Майерс, она…

— Только что ушла. Детектив Джо Кьос. Чем могу помочь?

Звонивший помедлил, и Джо Кьос надеялся, что тот скажет «ничем», чтобы можно было закончить последнее дело и наконец заняться выходными.

— Я инструктор на стрельбище «Митро», — сказал мужчина. — Ваша коллега, которая была у нас, оставила визитку и попросила позвонить, если я что-нибудь вспомню о латиноамериканце, которого она разыскивала.

— Так?

— Латиноамериканца я так и не вспомнил, но кое-что пришло в голову. Она вышла на нас по мишени, которую вы нашли в пузырчатой плёнке.

Джо Кьос посмотрел на часы.

— У нас был человек с винтовкой, завёрнутой в пузырчатую плёнку. Но он был не латиноамериканцем. Белым.

Джо Кьос вздохнул, нашёл на столе Майерс ручку и сделал пометку.

— Белым?

— Белым. Запомнил, потому что он потребовал рассчитать поправку по высоте для выстрела с четырёхсот ярдов.

— В поведении было что-нибудь необычное? Агрессия? Наркотики?

— Ничего подобного.

— Имя или номер телефона оставил?

— Нет.

— Ещё что-нибудь можете о нём сказать?

— Вряд ли.

Джо Кьос с облегчением выдохнул.

— Хорошо. Дайте ваш номер, и мы свяжемся, если появятся ещё вопросы.

Боб Оз на ходу натягивал пальто, сбегая по ступеням на улицу и прижимая телефон к уху.

— Возьми трубку, — шептал он, направляясь к вольво, припаркованному выше по улице. — Возьми же, чёрт тебя дери.

Поиск в сети по убийству дал не меньше дюжины результатов, большинство под заголовком «МакСмерть». Боб пролистал их.

Семью, отмечавшую день рождения в «Макдоналдсе», убили в перестрелке банд.

Мать и двое детей убиты, отец — единственный выживший.

По бойне в «МакСмерти» всё ещё никого не арестовали.

— Кари.

— Наконец-то! Прости, что звоню в субботу, Кари, но мне нужен адрес Майка Лунде, он живёт где-то в Чанхассене. Сейчас дам номер телефона, готова?

— Мы тут обедаем, Боб. Это не может подождать?

— Нет. Ох, чёрт!

— Что?

— Извини. Кто-то сломал боковое зеркало на машине. Нет, подождать не может. Я… я знаю, кто он.

— Кто — он?

— Убийца, Кари. — Боб свободной рукой достал ключи, но уронил их на дорогу. — Я думал, он пересказывает историю одного из клиентов. А это была его собственная история. Майк Лунде рассказал мне всё как было, во всех подробностях. Он признался, Кари! А я не понял.

42

Дом ужасов, октябрь 2016

— Я видела, как этот Гомес шёл вон там по дороге, — сказала старушка, показывая рукой.

Они с Кей Майерс стояли на втором этаже красивого старого деревянного дома на возвышенности над плоским пейзажем Сидар-Крика. Отсюда Кей видела густой лес, болота, луга и распаханные поля. По дорожным указателям она уже поняла: это охраняемая территория для экологических исследований.

Кей посмотрела в сторону узкой извилистой дороги почти в сотне ярдов от дома.

— Почему вы уверены, что это был Томас Гомес, миссис Холте?

— Так я же видела его по телевизору. Он ведь в розыске.

— Да, но я о другом: расстояние довольно большое. Даже я отсюда вряд ли разглядела бы, кто там идёт.

— А вот чем старше становишься, тем лучше видишь. Уж поверьте.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, потом миссис Холте рассмеялась — смешным, кудахчущим старушечьим смехом. Кей подумала о коконе: усохшем, сморщенном, с серебристо-серыми волосами, сухими, как старая паутина. Когда Кей подъехала, миссис Холте уже ждала у двери и пригласила её войти, даже не спросив, в чём дело. Узнав причину визита, объяснила: на звонки не отвечала, потому что выключает телефон, когда сама не звонит — всё равно ей почти всегда звонят только продавцы.